Изумруд и Янтарь: истинная дочь своих матерей.

Элизабет прислонилась спиной к двери и крепко зажмурила глаза. Она слегка вздрогнула, когда услышала крик Алексис, а следом глухой удар в стену. Господи, я же готова была... О чем я думала?!! Я же не могу... О, Боже... Несколько минут назад я ещё как могла! ДА ЧТО ЖЕ СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ???!!! Элизабет тихо опустилась на пол. Её трясло, и она сама не могла понять от чего... То ли от осознания едва не произошедшего, то ли от острого прилива совершенно «неуместного» возбуждения. Она вспомнила полыхающее пламя изумрудов, жаркое дыхание на своих губах, ощущение крепких рук на своей талии, и новая волна возбуждения прокатилась по венам женщины. В тишине квартиры раздался тихий стон неудовлетворенного человека... Так нельзя... Я должна меньше встречаться с Алекс... Я должна меньше контактировать с ней... Я должна... А в этот самый момент, в небольшой, но весьма уютной квартире на 24 этаже, воздух вибрировал от напряжения вокруг тела молодой девушки, и даже ледяные струи воды не могли унять страданий Алексис. Ей казалось, что низ живота превратился в один огромный сгусток жара, который готов взорваться от одного прикосновения тонких пальцев, нежных губ, от взгляда янтарных глаз... -Аххх... – Невольный стон вырвался из груди девушки, когда её рука скользнула вниз, к самому сосредоточию женского естества, в попытке хоть ненадолго сбавить огонь, властвующий в теле Алекс и в её душе. Несколько быстрых и точных движений, и вот девушка с глухим вскриком опускается на дно душевой кабины. Тело слегка дрожало, но явно не от холода... Через несколько минут Алексис вышла из душа, натянув на голое тело махровый халат. Был уже второй час ночи, и девушку клонило в сон. Алекс растянулась на большой кровати и стала смотреть в потолок, вспоминая сегодняшний день. Последней её мыслью, прежде чем девушка погрузилась в сон, была: «Я добьюсь тебя, Элизабет Брекст. Во что бы-то ни стало! Я тебя добьюсь...»