Она и её пёс.

Несколько дней назад ей позвонила подруга и слёзно упросила последить за квартирой, пока они с милым греются под ласковым сицилиским солнышком. «Тэсс, дорогуша, присмотри за нашим щеночком, пожаалуйста», - на манер подруги потянула она. Собачку, видишь ли, им не с кем оставить, - фыркнула девица, на ходу выуживая из сумки ключи от квартиры супругов. Ключ несколько раз провернулся в замке, и тяжёлая металлическая дверь поддалась. Зайдя в прохладу помещения, Тесс вздохнула с облегчением. Как ни крути, жара под тридцать способна доконать любого. «И что им у нас не загорается», - пожала плечами юная красотка и, скинув на пол хлопковое платьице, закрылась в хозяйской душевой. Пока тугие прохладные струи омывали буквально исходящее жаром тело, девушка прикидывала, сколько вечеринок можно закатить на казённой квартире или, как минимум, сколько раз переночевать одной. Плестись домой, к сварливым родителями и вечно недовольной бабушке никак не хотелось. Выйдя из душа в костюме Евы, девушка блаженно выдохнула, завернулась в полотенце и направилась на кухню. Где её ждало не то что удивление - потрясение. Сто так килограммовое, навскидку. Уложив морду на вытянутые лапы, в святая всех святых квартиры скорбно восседал доберман. Завидев незваную гостью, роскошный красавец напряжённо приподнялся на сильных тонких ногах и глухо зарычал. Осклабленная верхняя губа и ряд белоснежных мощных зубов нагнали страху, ой как нагнали. Опешив, девушка боязливо застыла на входе, силясь припомнить имя кобеля до того, как тот решит ею перекусить. «Будь проклята эта прошмандовка, когда заверяла, какой их кобель ласковый…», - в сердцах пробурчала Тесс, всё ещё разумно полагая, что чрезмерно громких звуков издавать не стоит. - Цезарь! – неуверенно позвала блондинка, но собака продолжала глухо порыкивать. На шее у породистого засранца красовался красный ошейник с золотистым медальоном, имя на котором она никак не могла разглядеть. «Хоть бы имя смской скинула!» - Царь! Император, - рык начинал срываться на храп, а девушка холодела от ужаса и негодования на подругу, что окрестила эту махину: «милым щеночком». Блестяшка на ошейнике качнулась и, провернувшись, высветила выведенную мелкими буквами гравировку. Начиналась она, кажется, на «К». - Кардинал! Кардинал же, да? – собака замолкла, но бросать настороженные взгляды не перестала. – А ну фу!Хороший мальчик, Кардинал. Свои же, - примирительно выставив перед собой руки, она всё ещё не решалась двигаться. Как хорошо, что на ней не было трусиков. Не пришлось менять.

***

Поладили они удивительно быстро. И спустя уже пять минут девушка обыскивала холодильник в поисках хоть чего-нибудь съесного, собака молчаливо за ней наблюдала. Как вдруг, гостья ощутила, как что-то мокрое и холодное скользнуло под полотенце и уткнулось в ягодицу. - Кардинал? Ты голодный? – погладив зверя по морде, Тесс снова отвернулась к холодильнику. – Сейчас покормлю тебя. Хозяйка много тебе еды оставила. Но, спустя несколько секунд она уже тихо охнула, потому что Кардинал ещё настойчивее ткнулся мордой сзади, прихватив языком молочную кожу ягодицы. - Да-да, ты прав, так будет даже удобнее, - устав подтягивать сползающее полотенце к груди, блондинка отвела за спину влажные волосы и прицельно швырнула скомканное полотенце на стул. Вскоре, «вынырнув» из холодильника с двумя переполненными тарелками, временная хозяйка двинулась к столу. Но виляющий хвостом пёс, очевидно ещё слишком молодой и… дурной, учуяв съестное, начал прыгать, отчего задел один из подносов. Палка колбасы, овощи и прочая снедь с характерным «плюх» шмякнулись об пол. - Кардинал, - пожурила обнажённая девица и, тряхнув гривой волос, со вздохом опустилась на пол. Но крупно вздрогнула, когда в ту же минуту шершавый горячий язык несколько раз быстро прошёлся по раскрывшейся киске Тесс. Едва ли не вскрикнув от неожиданности, девушка быстро поднялась. И, пятясь, зашагала назад. Когда позади громыхнул кухонный стол, она перевела взволнованный взгляд на повиливающего купированным хвостом пса и застыла. Негромко пролаяв, животное подскочило к девушке и, всё так же виляя хвостом, поднялось на задние лапы, а передние, тяжёлые, водрузило ей на плечи. Кардинал лизнул ей щёку и, цокнув когтями, наконец вернулся в более привычное для себя положение. Но блондинка не знала, как себя повести, когда снова ощутила горячий шершавый язык на внутренней части бедра. Собака не представляла угрозы, но когда тонкие пальчики протестующе легли на шелковистую морду, пёс глухо зарычал. - Что ты делаешь? – недоуменно спросила блондинка, когда ощутила, как морда протиснулась между разведённых ног. Грубый язык мазнул по влажной киске и собака начала жадно вылизывать истекающий соком клитор.

***

Она встала у самой двери, в нерешительности сжимая ключ. В прошлый раз, когда Тесс была тут, произошло нечто странное, исключительное. Что и напугало и удивило. Девушка не знала, была ли та вспышка острого удовольствия из-за долго отсутствия секса, либо подсознание настолько извращённое, но… Быстро обернувшись, девушка поставила на каменной пол лестничной клетки сумочку, зажав в ладони небольшую баночку. Прижавшись спиной к входной двери, она ловко стянула по стройным ногам полупрозрачные трусики и, обмакнув пальцы в небольшой баночке, обмазала киску пахучей жидкостью. Одёрнув подол любимой «мини», чертовка поразмыслила и всё же решила избавиться и от лифчика. Когда приготовления были закончены, она несколько раз провернула ключ в замочной скважине и отворила входную дверь. В нерешительности помявшись несколько секунд, севшим голосом позвала: «Кардинал!». Пёс не заставил себя долго ждать и величаво выплыл из гостиной. Поцокивая когтями по дорогущему кафелю, Кардинал, как истинный кобель, позабыв всё, что между ними было недавно, начал флегматично приближаться девушке. Но когда красавец с чёрной бархатистой шкурой всё же к ней приблизился, она, кажется, забыла как дышать. Где-то в горле барабанило сердце. И единственное, что она ощущала, как наливается жаром внизу живота и дрожит от тягучего предвкушения. Из-под хлопковой маечки двумя бесстыдными бугорками выглядывали напряжённые соски. - Ка-Кардинал… Еле дыша позвала она и сдвинула левую ногу. Дрожащими пальцами приподняв подол юбки, выжидающе уставилась на замершую собаку. В умных собачьих глазах зажглось узнавание. Вильнув культём, зверь подал голос и, принюхавшись, подошёл к девушке. Та охнула и задрожала от того самого чудесного, порочно-острого ощущения, когда роскошная собака горячим язычком пронзает трепещущее женское естество. - Кардинал… хороший мальчик, - ухватившись за мощную шею зверя, простонала развратница. Пропустив ручку под майку, она нащупала отвердевший сосок и зажала между пальцами, лаская в такт движениям собаки. – Даа, так… хорошо, - кусая губы, твердила. А когда ноги начали подкашиваться от новых волн удовольствия, припала спиной к стене. Шире разводя ноги, девушка упоённо стонала и уже двумя руками теребила стоящие соски и покусывала губы. Спустя несколько мгновений майка и юбка скользнули на пол, а обнажённая девушка тяготилась жаждой проникновения. Киска ныла и горела, требуя, чтобы её оттрахали: вонзаясь глубоко и жадно. - Кардинал, сюда. Хороший мальчик, иди сюда, - позвала девушка, воровато промазывая вагину пахучей жидкостью из баночки. Наконец, бросив ту обратно в сумочку, Тесс взволнованно опустилась на колени и, отставив попку, призывно раздвинула ножки. Прохладный кафель так изумительно холодил пульсирующие, чуть припухшие сосочки. - Кардинал, иди сюда. Хороший, - поманив собаку пропахшими пальцами, она несколько раз демонстративно вошла ими в сжимающуюся предвкушением киску и чувственно прогнулась. Во рту всё пересохло от лихорадочного ожидания, которое, казалось, длилось несколько минут. – Кардинал, понимаешь, сюдаааа, - повернув голову в сторону, пёс отстранился и проследил за снова повторившимся движением. Подступился ближе, опять начали вылизывать. Но когда ладонь блондинки нашарили узловатый член и осторожно начала ему дрочить, пёс не смог больше сдерживать сексуального томления и запрыгнул на бёдра девушки. Некоторое время он бездумно трахал воздух, бедро Тесс и даже её ягодицу, пока изведённая желанием красотка не догадалась подтянуть добермана к себе поближе и тот, наконец, притиснулся к мокрой и гладковыбритой киске. Горячий член сразу и на всю длину вонзился, и, даже не давая мгновения привыкнуть, задвигался. Задыхаясь от возбуждения, Тесс горячечно простонала. Впервые в жизни её трахали по-собачьи вот так. - Дааа… Её, распятую похотью, на кафеле, жадно трахает дикое животное. А она, обмазанная соками сук, стонет и только сильнее течет под ним. – Малыш, хороший, да, да, сильнее, пожааалуйста, - забормотала лихорадочно, свободной рукой добравшись до сосков, она начала теребить один из них. Короткий мех добермана щекотал и изредка колол спину. Тугим кольцом сжались лапы выше талии, и сбивчивое дыхание зверя шумело где-то в ушах. Но единственное, чего ей хотелось: это сильнее, быстрее, глубже. И её хлюпающая и захлёбывающаяся собственными соками киска полностью её поддерживала. Однако, как бы сильно не кайфовала девушка, она не смогла сдержать болезненного вскрика, когда расстаравшийся кобель, в очередной раз выскочив из влажной дырочки, с ходу вонзился в попку.. Не чуя подмены, зверь задвигался с ещё даже большим энтузиазмом. - Что ты… ааа, Кардинал, - жалобно простонала красотка и, болезненно зажмурившись, закусила губу. Почти два месяца её никто не трахал в попку. А тут – собака… Трахает так жадно, глубоко. Она не могла поверить, что даже столь редкое извращение доставит так много кайфа, ведь она текла почище самой дрянной шлюшки. Дрожь от наслаждения. От ощущения того, как красный твёрдый член вбивается через растянувшееся анальное колечко всё глубже и глубже. Она прижала два пальца к влажному клитору. Волна удовольствия бурей хлынула по телу и гортанные стоны один за другим полились из горла. Вставив два пальца в сжимающуюся от удовольствия киску, ненасытная девица полулегла на пол и уцепила ещё и сосок. Это было так хорошо. Трахать себя в такт яростным движениям, гладить себя по груди и выкручивать покрасневшие сосочки. Так хорошо, что закатывались глазки, и из алого ротика выпал язычок. Задыхаясь от стонов, она продолжала бормотать: - Дааа, так, пожалуйста, сильнее, - дрожа и выгибаясь на холодном полу, она узнавала приближающийся оргазм. Ещё несколько неистовых фрикций, как сжалось и задрожало в оргазменных судорогах влагалище. Кровь билась в висках, и приятное тепло, мешаясь с покалыванием, набросились на тело: от самой макушки до гладких пяточек. Кардинал ещё сильнее навалился на кончающую блондинку. Негромко провыв, он из последних сил дернул бёдрами и вжался. Горячее семя кобеля хлынуло вглубь разработанной попки. Однако…