Приятные хлопоты

      - …Поздравляем, скоро вы станете мамой!       По коридорам частной клиники пронесся счастливый девичий вопль.         Какая девушка не обрадуется такой новости? Вот и Хранители юной госпожи Савады уже не первый день гадали, от чего их глава буквально так и сияет, но на все расспросы получали лишь загадочные, довольные улыбки. Еще бы, об этом должны в первую очередь узнать родители, а потом уже остальных можно будет удивить сообщением о будущем наследнике. В том, что появится именно наследник, Тсуна нисколько не сомневалась, хотя и попросила заранее не говорить про пол ребенка.       Несколько недель после подтверждения, что оплодотворение произошло успешно, Тсуна улаживала дела в Италии, так как хотела теперь на предстоящие непростые месяцы перебраться к Нане, в Японию. Девушка очень волновалась за то, как все пойдет, и ни за что не хотела поручать что-то столь личное, как заботу о будущем ребенке, кому-то постороннему, будь он хоть трижды профессионалом.         - Но госпожа, к чему такая срочность и необходимость? – спрашивал Гокудера, пока еще ни о чем не знавший. – И почему вы против, чтобы мы сопровождали вас?       Разговор происходил в комнате Десятой, которая сейчас как раз была поглощена процессом сборов вещей.       - Я просто хочу взять длительный перерыв, - сдержанно пояснила Тсуна, попутно возясь с одеждой и прикидывая, стоит ли брать слишком много, если в скором времени ее все равно разнесет, и придется покупать новую. Конечно, такие «размеры» очень даже приятны и симпатичны, но тем не менее.       - На сколько долгий? – не успокаивался Гокудера.       - Ну, может быть год или около того…       - Что?! Но… Госпожа, я, конечно, готов обо всем позаботиться, но ведь о таком надо предупреждать заранее!       - Вот и молодец, рассчитываю на тебя, - легкомысленно согласилась Савада. Гокудера только с укором покачал головой, но возражать перестал.       - Я предупрежу Хибари о том, что вы приедете, - только и сказал он. - Если что, он за вами присмотрит.       Девушка только рассеянно кивнула.         Нана очень обрадовалась неожиданному приезду дочери. Почти весь день прошел в эмоциональных и волнительных разговорах. Емицу, уехавший куда-то буквально накануне, отсутствовал, поэтому ничто не помешало женщинам отвести душу, расспрашивая обо всем, что произошло за последнее время. Но самую главную новость Тсуна, конечно, оставила напоследок.       Нана, узнав о положении дочери, почти в точности повторила ее радостный возглас. И только потом на ум женщине пришли вполне закономерные вопросы.       - Тсуна, милая, но ведь ты даже не замужем! А кто же тогда отец?       - Не знаю, - сообщила Тсуна и едва не рассмеялась при виде искреннего шока на лице матери. – Мама, ну сейчас же двадцать первый век, сама подумай, как это могло получиться!       - Не пугай так меня! – придя в себя, запричитала Нана. – Если ты решила сделать искусственное оплодотворение, это еще не значит, что можно соглашаться на любой вариант!       - Мам, врачи досконально проверили все, что только можно, - успокоила Тсуна. – Можешь быть уверена, что ребенку достался самый лучший набор генов.       - Так-то оно так, - Нана озабоченно посмотрела на дочь. – Я, конечно, очень рада за тебя и буду помогать всем, чем смогу. Однако меня все равно не устраивает, что у тебя совсем нет личной жизни! А теперь весьма сложно будет найти того, кого устроит наличие постороннего ребенка. Ты же понимаешь, что ребенку нужна полноценная семья?       - Конечно, - Тсуна улыбнулась, кивнув. – Хотя меня предупреждали о полной анонимности, я так или иначе собиралась узнать, кто был донором.       - Хорошо, - мать немного успокоилась, но затем беспокойство снова взяло свое. – Но это нужно сделать поскорее. Кто знает, вдруг этот человек тебя не устроит или откажется взять ответственность? У тебя же такие хорошие и надежные друзья еще со школы, неужели никто из них тебе не нравится? Тот светленький такой, Гокудера, или другой, темненький, Ямамото, кажется. Давно их уже не видела…       - Один светлый, другой темный, оба голубые, - пробормотала Тсуна.       - Что-что?       - Нет, мама, они мне друзья, и только, - уже более громко и четко сказала Савада.       - Жаль, такие мужчины…       - Не переживай, - уверенно сказала Тсуна. – Уж кто-кто, а мой ребенок не будет расти без отца.         От решения своего глава Вонголы отказываться не собиралась. Да и не очень удобно было бы сваливать на маму все заботы, когда пойдут самые трудные последние месяцы беременности. Поэтому, когда уже начал обозначаться животик, который, впрочем, пока вполне скрывался свободной одеждой, Тсуна вновь связалась с клиникой.       Как она и предполагала, получить более подробные личные данные интересующего ее человека, кроме тех общих, что были указаны в анкете донора спермы, оказалось непросто. Но после обещания весьма внушительной финансовой поддержки ее лечащий врач пошел на уступку и выслал девушке конфиденциальную информацию.       С нетерпением открыв полученные файлы, Тсуна приготовилась внимательно изучить человека, который, как предполагалось, должен был официально стать отцом ее ребенка. Но так уж вышло, что дальше фотографии дело не пошло. Потому что на ней перед потрясенной девушкой предстал не кто иной, как Хранитель Облака, Хибари Кея.       Как такое могло получиться?! Из всего более чем достаточного количества предложенных подходящих доноров выбрать именно его!.. Не тратя уже времени на остальную приложенную информацию, Тсуна поспешно закрыла почту и попыталась собраться с мыслями. Каким образом Хибари вообще занесло в банк спермы?! Меньше всего он походил на человека, которого волновало его будущее. Все мечты о счастливой семейной жизни самой Савады начали отдаляться и становиться все недоступнее. Нана и правда не зря волновалась, а Тсуне следовало бы заранее проявить любопытство и более основательно поинтересоваться тем, от кого в итоге будет ребенок.       Довольно долго Тсуна думала, как быть. Говорить с мамой на эту тему теперь было бесполезно – для нее Хибари также был замечательным, воспитанным человеком, а не суровым бывшим ГДК, в школьные годы не щадившим ни одного хулигана, а сейчас также исправно расправлявшегося с врагами семьи Вонгола.       Но, с каждым днем все более отчетливо чувствуя своего ребенка и вспоминая свое обещание, что он не будет расти без отца, Тсуна понемногу набиралась смелости для непростого разговора.       Отправив как-то наконец Хранителю сообщение, что ей нужно с ним поговорить, Тсуна порядочно нервничала. Отступать было поздно. Однако Хибари так или иначе возьмет ответственность!..         - Травоядная, зачем вызывала? – сухо осведомился Хибари, когда предстал перед начальницей. – Я просил не беспокоить без нужды.       - У меня есть одно сообщение для тебя, - Тсуна несколько замялась. Ну вот как, скажите на милость, подступиться к этому человеку? Возможную реакцию Облака на новость о своем отцовстве Савада даже представить не могла. Как и то, насколько хорошим отцом мог быть Хибари. Если бы к себе Тсуна смогла бы стерпеть любое отношение, то допустить, чтобы сын (или дочь) довольствовался холодными и едва ли неравнодушными замечаниями отца она допустить никак не могла.       - Я слушаю.       - Ну… Не хочешь сходить прогуляться для начала?       - Ты тратишь мое время.       - Ладно, тогда… Тогда скажи, ты любишь детей?..       - Нет.       - А хотел бы стать отцом?       - Нет.       Вся охота продолжать этот разговор отпала. Невольно Тсуна подумала о том, что многие матери вполне успешно растят детей в одиночку. Уж лучше так, чем постоянно беспокоиться о том, как может повлиять на свое детище такой бесчувственный чурбан. А то, что Хибари оказался донором, еще ни о чем не говорит. С Реборна вполне могло статься заставить всех Хранителей пойти на такую процедуру, чтобы сохранить уникальные гены, которые могли передать и воспроизвести Пламя нынешней Вонголы.       - Это все, что ты хотела узнать? – с ноткой плохо скрываемого раздражения спросил Хибари, видя, что Тсуна не торопится переходить к делу.       - Да. Свободен, - отчеканила Савада, не сдерживая нарастающие обиду и злость. Вот же романтичная идиотка! Размечталась! Все искренние надежды разбивались вдребезги о реальность. Хотела ответственности? Получай на здоровье, смотри не урони!       Едва дверь за Облаком закрылась, Тсуна уже не сдержала наболевшего.       - Хибари, придурок!..         Подаваться тоске и безысходности так или иначе было не самой лучшей идеей. Успокоившись и поразмыслив как следует, Тсуна решила, что не намерена отказываться от такого желанного семейного счастья из-за непроходимой твердолобости избранника. Хибари был надежным и умел защищать то, что ему дорого. Тсуна же умела ценить в людях любые, даже самые незначительные светлые стороны. Если бы только эти похвальные качества не распространялись преимущественно на родные район и школу, которые Кея продолжал ревностно охранять даже спустя не один год после выпуска!..         - Травоядная, ты снова будешь испытывать мое терпение? – Хибари явно не радовался тому факту, что его снова вызвали в дом Десятой непонятно зачем.       - Хибари, я хочу тебе кое-что сказать!       - Говори скорее.       - Хибари, ты очень смелый, сильный, красивый человек, и я без тебя жить не могу, давай поженимся? – на одном дыхании выпалила Тсуна.       - …что? – Хибари впервые усомнился в своих идеальных физических данных, в данном случае в слухе.       - Жить без тебя не могу, давай поженимся? – повторила Тсуна, с надеждой глядя на него.       - Отказываюсь, - лаконично сообщил Хибари, убедившись, что все расслышал верно.       - Не имеешь права!       - Это почему?       - Я беременна!       - Поздравляю.       - От тебя!       - Позд… Что? – сколь бы сдержанным не был Хибари, от такого известия даже он при всем желании не мог остаться равнодушным. – Когда успели?!       - Ты ведь обращался в клинику в качестве донора? Ну, теперь тоже скажешь, что не имеешь к этому никакого отношения?!       Хибари долго молчал, осмысливая услышанное. А заодно наконец и удосужился обратить внимание на скрываемый, но все равно уже заметный живот Десятой. В клинику он действительно обращался, по настоянию Реборна, поскольку Пламя так или иначе требовалось сохранить и передать будущему поколению. Поэтому на вранье слова Тсуны не походили, да и при всей своей никчемности к таковому она тяги не имела.       Кажется, Тсуна фактически слышала, как медленно и неотвратимо, с характерным шорохом и треском рвется шаблон в сознании Хибари. Ненавидящий общество – и вдруг должен связать себя с кем-то так презираемыми узами. Привыкший верить лишь силе – и должен позаботиться о маленьком живом существе. Точнее сразу о двух. Привыкший подчиняться жестким правилам – и… явно загнанный в ловушку собственными же принципами.       Тсуна решительно уперла руки в бока.       - Ну, так что решил, Хибари? Сделаешь мне по такому случаю предложение?       - … Придется…       - Не слышу!       - Хорошо. Я делаю тебе предложение, - уже громче повторил Хибари, едва веря тому, что и правда это говорит.       - Радости, больше радости и счастья!       Хибари выдавил улыбку и прокашлялся.       - Выходи за меня!       - А вот и нет, фиг тебе! – мгновенно торжествующе ответила Тсуна. – Кто так предложение делает? Так что даю тебе время подумать, прояви изобретательность, жених.         Даже самые тяжелейшие тренировки Дино всегда были Хибари нипочем. Он мог сражаться в любых условиях – в холод, жару, дождь и снег. Мог сразить любого противника и даже на миг не помышлял о возможности неблагоприятного исхода. Его не остановили бы никакие раны – пока может подняться на ноги, загрызет до смерти всякого, кто встанет на пути. Он презирал боль и действовал даже наперекор собственному телу. Да, Хибари действительно был идеальной машиной для убийства и расправы, мгновенной, безжалостной и хорошо просчитанной… Но этой самой машине не приходилось еще встречать на своем пути юных беременных особ. Почувствовав свою власть над Хранителем, Тсуна начисто лишилась всех прежних страхов перед ним.       Хибари покорно часами таскался за ней по магазинам и отделам с детскими товарами.       Выслушивал почти несмолкаемую радостную трескотню относительно того, что подойдет ребенку.       Терпел почти мгновенно разгорающиеся истерики, когда Тсуне казалось, что Хибари не уделяет должного внимания такому приятному процессу подготовки к рождению малыша.       Все это могло закончиться не очень хорошо. Точнее, без последствий такие отношения развиваться дальше просто не могли. Терпение Облака было совсем не безграничным. Он уже и так считал, что незаслуженно за что-то наказан.       Копившееся раздражение скрыть было непросто. Тем более от Савады, которая словно нарочно испытывала своего новоиспеченного жениха.       Сдержать же все эмоции в итоге оказалось непосильным даже для сильнейшего бойца Вонголы.       - …Хибари, когда ты уже купишь мне кольцо?       - Тебе недостаточно того, что я бегаю за тобой собачонкой? – буркнул мужчина.       - Нет, мне нужны забота и внимание!       - От какого-то колечка их больше не станет.       - Ты не понимаешь! Так и скажи, что тебе все равно!       - Да, мне все равно на какое-то кольцо! Я и без штампа вынужден все это терпеть! Или ты думаешь, что мне от этого больше счастья будет?! Ты же сама мне выбора не оставила! – не выдержал брюнет.       - Ты должен быть счастлив, всего месяца три осталось, и ты будешь отцом!       - Да я пошлю все к черту гораздо раньше!..       От этого резкого ответа Тсуна невольно вздрогнула. И грустно уставилась куда-то перед собой.       - Ну и ладно… Без тебя обойдусь.       Раздраженно фыркнув, Хибари вышел из комнаты и, покинув дом Савады, направился к себе.       Неизвестно, как сильно могло повлиять на них это внезапно вспыхнувшее отчуждение. Нана, не устававшая радоваться столь прекрасной партии для своей дочери, тревожно хмурила брови, надеясь, что это лишь характерный для молодых кризис отношений, который надо просто преодолеть. Возможно, так оно и было, но в данном случае потребовалось нечто посерьезнее, чтобы все вернулось к началу.       Без особого воодушевления Хибари в очередной раз направлялся к «невесте», которая подчеркнуто сухим и отстраненным тоном сообщила, что нужно купить последнюю, самую необходимую вещь – коляску. Вспоминая, сколько времени ушло на выбор всего лишь каких-то разнесчастных ползунков, Хибари до сих пор пробирала нервная истерическая дрожь. Надо надеяться, в этот раз он воздержится от непреднамеренного убийства подвернувшихся под руку ни в чем не повинных консультантов.       Зайдя внутрь, нарочито громко хлопнув дверью, Хибари хмуро огляделся. Тсуна еще не спустилась, а Нана, как она предупреждала, уже ушла за продуктами, чтобы приготовить ужин к их возвращению.       Выждав несколько минут, Кея начал злиться – никаких шевелений наверху слышно не было, а у этой обнаглевшей девицы точно хватит наглости потом его еще и упрекнуть в чем-нибудь.       - Травоядная, я пришел. Долго ты еще? – подал голос молодой человек. Ответа не было.       - Травоядная!       Снова только тишина.       - Травоядная, ты меня слышишь?       Снова не дождавшись какой-либо реакции, Хибари забеспокоился.       - Травоядная?       Хибари быстро направился к лестнице, но, даже не поднявшись, уже увидел лежащую без сознания на ступеньках Саваду.       - Тсуна!       Все колыхавшееся внутри жестким колючим комом раздражение мигом отступило куда-то далеко-далеко, чтобы затем исчезнуть без остатка. Несколько мгновений потребовалось Хибари, чтобы бережно подхватить девушку и перенести ее на диван, а затем сразу же набрать номер скорой помощи. К счастью, та не заставила себя ждать, и через полчаса несостоявшееся пока маленькое семейство уже было в больнице.       Хибари неподвижно сидел у кабинета, где осматривали Саваду. Только сейчас он понял, насколько незначительны все те выходки начальницы, которые до этого момента доводили до зубовного скрежета. Сколь смехотворно то, что он считал невыносимым и унизительным. По сравнению с тем, что будет, если с Тсуной и ребенком что-то случится…       Теперь, сидя в неведении и ожидая вердикта врачей, мысленно Хибари пообещал себе, что отныне вытерпит от несносной травоядной что угодно. Он ведь еще даже не понял толком, что значит быть отцом. И если по собственной глупости он этого так и не узнает…       Дверь кабинета наконец-то открылась.       - Господин Хибари? – почтительно обратился к нему врач. – Хочу вас обрадовать, с вашей женой и ребенком все в порядке. Госпожа уже пришла в себя. Поэтому можете ее навестить.       - Мы не женаты… - сказал мужчина на автомате. Врач недоуменно пожал плечами и пропустил его внутрь.       Тсуна, все еще бледная, сидела на кровати, поглаживая живот.       - Хибари? – она неуверенно улыбнулась. Кажется, ей уже сообщили, кто вызвал помощь и сопровождал до самой операционной. – А я… Я в обморок от жары упала… Хорошо, что на пролет успела спуститься и за перила удержаться, не удариться.       - Ага, - коротко ответил Хибари. Такой ответ явно не понравился девушке, но, помня последнюю их ссору, глупо было рассчитывать, что все так просто изменится.       - Спасибо, что помог, - она приняла все тот же надменный вид, с каким общалась последние дни.       - Не за что, госпожа, - в том же тоне отозвался Хибари. И, подойдя ближе, коротко коснулся ее губ своими. Тсуна невольно покраснела, осторожно ответив на неожиданное прикосновение.       - И что ты делаешь?       - Разве я не могу поцеловать свою невесту? За которую, к тому же, волновался, - Хибари намеренно отвел взгляд. Все же к такому ему еще только предстоит привыкнуть…       Гокудера Хаято, прибывший в Японию проведать чету Хибари, хорошо помнил, как плох был Хранитель Облака после битвы с Мукуро. Но теперь пальму первенства по добиванию бывшего ГДК иллюзионист бесславно отдавал Хибари Тсуне и новорожденному одиннадцатому Небу Вонголы.       Открывший Правой руке дверь мужчина с дыбом торчащими во все стороны отросшими темными волосами и гармонировавшими с ними такими же синюшными кругами под глазами от недосыпа на белом как мел лице, в измятой и заляпанной детским питанием и еще невесть чем рубашке и брюках мало чем напоминал во всем идеального, бравого, собранного, непревзойденного бойца Вонголы. Справедливости ради стоит сказать, Тсуна выглядела немногим краше, но в отличие от мужа, каждый новый требовательный писк ребенка пробуждал в юной маме второе дыхание. Хибари же послушным молчаливым зомби следовал за ней.       Понимая, что отчет о делах семьи откладывается до лучших времен, Гокудере осталось только закатать рукава. Несомненно, Хибари Кее предстоит привыкать еще к очень и очень многому…