I can make your tears fall down

      Глаза болят от ярких вспышек камер, журналисты, фанаты, папарацци бесконечно кричат наши имена, в надежде на то, что мы обратим на них внимание, Пол крепко сжимает мое плечо и ведет, словно марионетку. "Марионетка"-именно так ощущаю себя последние несколько лет. Я смотрю вниз, пытаясь сосредоточиться и не оступиться, только не сейчас. Голова разрывается, единственное чего я хочу, это оказаться одному, как можно дальше от этого жуткого, шумного места. Мне казалась, что моя жизнь не может стать еще ужасней, но я ошибался. Сегодня все стало в миллиард раз невыносимей. Сегодня произошло то, чего я совсем не ожидал, я всей душой надеялся, что это никогда не произойдет.       "Гарри, Гарри!" Я слышу этот пронзительный голос так близко, что тут же поднимаю голову, вижу прямо перед своим лицом фанатку, ниже меня, рыжие волосы, веснушки, таких людей я называю солнышками. Но сейчас она больше похожа на тучку во время дождя. Девушка рыдает, и смотрит безумными глазами словно мне в душу, Пол пытается ее отвести от меня, а она увертывается и кричит: "Это правда, правда? Гарри? Это не может быть так! Вы же вместе, скажи мне!!!" Ее голос переходит на хрип, она задыхается и рыдает. А я прекрасно понимаю, о чем она. Луи и я. Она спрашивает о нас. Одна из тех, кто верит в нашу любовь. Каждый раз, когда я думаю о таких как она, мне становиться еще больней, еще невыносимей. Знали бы они, как все обстоит на самом деле... Фанатка продолжает, чуть ли не шепотом: "Луи, не мог, не мог сделать предложение Элеонор, нет." Миллиарды слизинок стекают с ее щек, она судорожно трясет головой, Пол делает маневр и мы обходим ее. Но образ девушки все еще в моих мыслях. Мне очень жаль ее. Она была так наивна, так верила в нашу любовь, так же наивна, как и я.       Чувствую себя невыносимо, словно меня били и морили голодом пару дней: толпа расплывается, звуки становятся тише, фиолетовые и синие огоньки пляшут перед глазами, а я думаю только о нем. Луи. Мой любимый, чудесный Луи. За эти кошмарные три года моей жизни я до сих не могу поверить, что Луи, которого я любил, и который любил меня ( по крайней мере он так говорил, так давно, что сейчас мне это кажется сладким сном ), бросил меня, совсем одного, в этом жестоком мире.