Семья

Малия до сих пор не может понять эти странные отношения, сложившиеся между Шерифом, Стайлзом и ею, потому что до конца не осознает, почему отец Стилински вообще так добро относится к ней, не смотря на все факторы. Если бы Хейл вдруг оказалась на его месте, она точно не обрадовалась бы тому факту, что ее сын встречается с недотепой девушкой, которая последние лет восемь провела в обличии койота, при этом умудрившись убить свою приемную мать и не родную сестру. С таким тяжелым багажом воспоминаний на плечах и с кровью, по меньшей мере, двух людей, волчица явно не подходила на роль подружки для веселого и всеми любимого Стайлза, в противовес рыжеволосой кандидатуре банши Лидии Мартин. И все же сейчас она и Стилински состояли в странно начавшихся отношениях, пожиная все плоды нахождения в статусе «возлюбленных», хотя механизм построения человеческих любовных связей немного озадачивал девушку. В животном мире с этим все просто, и почему у людей не может быть также? «Ну, давай же! — Малия напрягла руку, в которой держала карандаш, в сотый раз обводя кружком незнакомое для нее слово семья. Точнее, значение она его знала, но уже давно его не чувствовала. — Это бесполезно! Я сдаюсь.» Девушка встала со стула и легла рядом с читающим Стайлзом на кровать, который в мгновение взметнулся и принял обыденное сидящее положение. Парень усмехнулся, заметив разъярённое выражение лица волчицы, ее приглушенное рычание и взрывное настроение. — Опять математика? — поинтересовался Стилински, закрывая книгу в старинной обложке. — Я был немного занят, но выявление настоящей личности у папиного помощника может подождать. — Я не хочу делать это задание, — девушка устроилась удобно на подушке, поддев ее рукой, а затем полностью спрятав свое лицо в приятно пахнувшими яблоками волосах. Она поджала под себя одну ногу, которая не затекла от полуторачасового сидения на стуле, и обреченно выдохнула. — К тому же вот что я могу написать в сочинение, где ключевое слово «семья»? Моя настоящая мать — никому не известный Пустынный волк, а приемная, к сожалению, не может присутствовать в моей жизни, потому что я ее убила, в дополнение ко всему Питер — лучший отец года — Хейл сидит в психушке, и в последней битве без оглядки откинул меня в сторону. У меня несколько напряженные отношения со своими родственниками, чтобы о них писать. Малия почувствовала на своей ледяной ладони обжигающее прикосновение теплых пальцев Стайлза, который медленно сплетал их руки вместе в крепкий замок. По спине девушки пробежали мурашки, и она чувствовала, как температура в комнате странно понизилась, либо ее снова начало морозить — это была очень необычная для волчицы реакция при прикосновениях Стайлза, но при том она присутствовала всегда, когда они находились вдвоем. — Ты будто в северно-ледовитом океане искупалась, — Стилински резко отпустил ладонь девушки, укладываясь рядом и открывая просторно объятия, — ну, иди ко мне. Думаю, минут пять передыха ты можешь позволить себе и мне бы хорошо отвлечься. И кстати, тебе стоит перестать ходить в шортах, а то ты постоянно мерзнешь. Если тебе так не терпится открыть свои чудесные ножки, возьми у Лидии платье как-нибудь, скорее всего она тебе не откажет в этом деле, но завтра ты точно пойдешь в джинсах и да, я возьму тебе свитер. Я его терпеть не могу, но он очень-очень теплый, сам убедился… И еще кучу слов пролетело мимо ушей Малии, когда та удобно устроилась на груди Стайлза, изучая каждый изгиб на его лице, пока рядом на тумбочке вибрировал телефон с фотографией ее отца, а внизу тихо ругался на себя шериф за пролитый на кофейный столик чай. В жизни каждого Хейла происходило озарение, связанное с понятием семьи. И даже у эгоистичного Питера оно проявилось, лишь однажды. И лишь мимолетно. * — Три с плюсом! Крик девушки разорвал тихую обстановку в классе, заставляя всех обратить должное внимание на выходку шатенки, а так же на ее нестандартно быстрый бег. Малия в момент повисла на шеи Стайлза, прыгая от счастья, как маленький ребенок при виде новой игрушки. — Три с плюсом?! — Лидия не довольно покосилась на Стилински, который обвивал руками талию своей девушки, а затем Мартин внимательно всмотрелась в нынешний образ девушки, главной частью которой являлся вязаный свитер приторно синего цвета. Затем банши недовольно вскинула брови, всем своим видом показывая: «Это она серьезно?» — Это прогресс, — усмехнулся парень, пожимая плечами.