Любовь-это ты.

Драко сидел в больнице около двух часов. Он ждал, ждал, когда уже закончится операция. Он нервно ходил из стороны в сторону, чем раздражал медсестру в приемной. - Сядьте уже! И успокойтесь! – рявкнула на него женщина, - вашу знакомую оперирует лучший врач. - Делайте свою работу. Пока не выйдет врач и не скажет мне, что операция прошла успешно, я не перестану мозолить вам глаза, – немного грубо ответил Драко. - Пф… - недовольно профыркала дамочка, но от парня отстала. Через три часа мучительного ожидания, из операционной вышел врач. В ту же секунду к нему подлетел Драко и, не дав снять маску врачу с лица, задал самый интересующий его вопрос: - Как она? Жива? – сейчас, больше всего парень боялся услышать ответ. - Жива, - твердо ответил врач. Драко с облегчением сел на скамейку, опрокинул голову и тихо сказал: - Жива… - Как вас зовут? – спросил врач. - Драко, - подняв голову, ответил парень. - Драко, я сейчас скажу то, что вас приведет в шок, поэтому выслушайте меня внимательно. Драко напрягся, он выпрямился и внимательно посмотрел на доктора, он понял, что не все так хорошо, как хотелось бы, он понял, что рано обрадовался. - Дело в том, что внутреннее кровотечение мы остановили, но мозг был сильно поврежден, мы старались сделать все, что в наших силах, но, к сожалению, из-за серьезных проблем с черепом и не способностью самостоятельно дышать, ваша девушка впала в кому. - В кому?- переспросил Драко, надеясь, что ему послышалось. – Вы сказали в кому? - Да. Но это не все новости. Она находится в том состоянии, что в любой момент все ее органы перестанут функционировать. Сердце остановится. Сейчас она находится на искусственной вентиляции легких. У ее организма есть всего 2 дня, чтобы начать самому работать. После двух дней, мы ее отключим от аппарата, мне жаль, – врач сказал это так, как будто это в порядке вещей, как будто так и должно быть. - Стоп, стоп! Вы сейчас серьезно? Вы ее просто отключите? – резко встав, спросил Драко. - Поймите, что если за два дня ничего не изменится, то и через 5 дней, через неделю все будет так. Мы ничем помочь ей не можем. Она должна помочь себе сама. - Я хочу забрать ее, и отвезти в другую больницу, - Драко хотел попробовать переместиться с ней в госпиталь Хогвартса. - Нет! Тогда вы убьете ее! Вы не дадите ей шанса, самого крохотного шанса выжить. Любая перевозка…и девушка умрет. Единственно, что вы можете сделать, так это быть все это время с ней. Проститься… - Что, простите? Проститься? – не веря своим ушам, переспросил Малфой. – То есть, вы уверены, что она умрет, да? - Я не уверен, но на 85% это так. Извините, но мне надо идти. Гермиона будет в 15 палате. Вас пустят. До свидания, – похлопав по плечу Драко, врач развернулся и ушел. - Есть еще 15% того, что она выживет. И она войдет в эти 15%, - крикнул в след удаляющейся фигуре, Драко. Но когда Малфой начал заново переваривать всю полученную информацию, он понял, что надежды на то, что Гермиона выживет, практически нет. Тяжело вдохнув, он направился в палату. Открыв дверь, парень увидел неподвижное бледное тело. Тусклый свет, который пытался пробиться сквозь темные шторы, падал на девушку. Драко еле передвигая ноги, направился к Гермионе. Подойдя ближе, он увидел совсем белое лицо, приоткрытые, почти синие губы, множество царапин. Подойдя совсем близко, парень сначала не узнал любимую Гермиону, ведь такую девушку, он видел первый раз. На лице не было привычного румянца, не было открытых карих глаз, не было алых губ, которые улыбались практически каждую минуту, ничего этого не было…Вместо этого, было лицо, которое ничего не выражало, можно сказать, что практически оно было мертвое. Малфою стало действительно страшно, теперь, когда он ее увидел, то его надежда, на ее выздоровление еще больше пропала. Он спустился по стене вниз, зарыл руки в белые волосы…и, как бы это смешно не звучало, тем более то, что было не свойственно для Драко, парень начал плакать. Горячие слезы, лились все сильнее и сильнее. Он просто не знал, как можно ей помочь, как можно ее спасти, он плакал от безысходности. Парень злился от того, что он такой слабый, что позволил эмоциям взять верх. Удар кулаком по полу, еще один, еще. Он хотел, как то успокоиться, но постоянно приходящая мысль о том, что он никогда не увидит Грейнджер, что он больше никогда не поцелует ее, не обнимет, не скажет самые дорогие слова на свете, заставляло с новой силой катиться слезам по щекам.