- Ты вычеркнешь это из своей памяти!

Наверное, впервые за долгие годы Энтони был растерян. Нет, его не застали врасплох журналисты, он не оплошал в постели с очередной девицей, просто Вирджиния… Старк никогда не называл ее по имени в присутствии ее самой, но когда Пеппер не было около него в радиусе километра, в коллективе, он звал ее исключительно по имени. Конечно, за все время их дружбы, он как мужчина замечал некие знаки внимания с ее стороны, но гнал от себя эти мысли, дабы не разорвать их тонкую грань между дружбой и любовью. Возможно он знал, что с этой девушкой не получится как с остальными. Она другая. С ней нужно было быть ответственным. Это его и пугало. Тот вечер, когда они были на балконе, он запомнит надолго, хоть и поклянется забыть о ней. Это было практически признание. Признание того, что он для этой женщины играет гораздо большую роль, чем видят все вокруг. Он сам не понимал, что его тогда остановило. Неловкую ситуацию снова разрешила Пеппер: — Мне водку с мартини, пожалуйста. Предельно сухой, с оливками… Много оливок. Да. Штуки три, не меньше. Это был самый неловкий момент за все их знакомство. Поцелуй, который не осуществился. Пеппер чувствовала себя очень глупо, но еще глупее она стала себя чувствовать после часа ожидания на балконе. Ни мартини, ни Тони. Позже этим же вечером. POV Tony. Я только сейчас вспомнил, что оставил свою помощницу одну. Она, конечно, привыкла к моим гадостям, но это было подло с моей стороны. Надо завтра прислать ей цветы домой. — Джарвис? — К вашим услугам, сэр. — Позвони в службу доставки цветов, пусть с утра у Пеппер в квартире будет лавка флориста. — Хорошо, сэр… — Не нужны мне твои цветы! Я реально испугался. Она стояла в проходе, в одной руке держала туфли, а другой придерживалась за дверной косяк. Что-то было не так… Ее шатало из стороны в сторону, и если бы не деревянный проем, она запросто могла грохнуться прямо на входе. — Пепп… Я… Я все могу объяснить… — О! Все можешь объяснить? Ну, давай… — нетвердой походкой она двинулась к дивану и, плюхнувшись на него, поправила выбившуюся прядь за ухо. — Слушаю, мистер Старк! — Сколько ты выпила? Не знаю, зачем я задал этот вопрос, но меня довольно сильно позабавило ее нынешнее состояние. Дерзкая, смешная, смелая и дико сексуальная. — Да какая к черту разница сколько я выпила??! Я как идиотка ждала тебя там… — У меня появились дела. — У тебя появились дела? — Мне надо было отлучиться. — Отлучиться? — Не обязательно все переспрашивать. — Правда? Минутная пауза, после которой я снова выпалил не подумав: — Мы женаты? — Что? Причем тут это? — Тогда к чему допрос? Я свободный мужчина. Куда хочу, туда и иду. — Ты свободный кобель! — Ну, так тоже неплохо. Но я предпочитаю все же мужчина! — Да плевала я на твои предпочтения. — С каких пор? — С тех пор, когда ты оставил меня одну на этом чертовом балконе! Я и так пережила некий шок от того, что чуть не поцеловала тебя. А ты еще и оставил меня одну там, — ее речь начала сбиваться, жестикуляция стала намного истеричнее и резче. Дыхание сбилось, и через слово она начинала всхлипывать. Грядет истерика. — Еще и эти твои чертовы подружки с обложек тыкали в меня пальцем посмеиваясь. А ты просто сбежал! Мне даже напиться пришлось одной! Я так себя глупо чувствую. Даже не понимаю, зачем приехала сюда… А ты еще и умудряешься сделать меня винова… Я поцеловал ее. Сначала эти действия были предприняты только для того чтобы заткнуть ей рот, и не дать разразиться тайфуну ее эмоций, сопровождающимся водопадом слез. Но через пару мгновений я уже прижимал ее к себе как самого родного человека. Она была не против поначалу, но когда разум вернулся к ней, ее отбросило от меня метров на пятнадцать. Прикрыв рот рукой, она посмотрела на меня. — Все в порядке. Пеппер… Дыши! Не надо истерик, прошу тебя. Давай, вдох-выдох. Вдох-выдох. — Что я делаю? — В данный момент позволяешь эмоциям испортить романтику. — Тони! Это не смешно. — Да ничего не произошло страшного. — Это для тебя! — А для тебя? Она посмотрела на меня уже трезвыми глазами. Все, вот она снова приняла облик железной леди. Никакой игривой улыбки, никакого огонька в глазах. Я почувствовал себя провинившимся учеником под ее взором. — Ты вычеркнешь это из своей памяти! И никогда! Слышишь! Никогда это не вспомнишь! — Ну не знаю… Такое сложно забыть! Я тут же получил ладошкой по плечу. — Да понял я, понял! Ничего не было, и быть не может. — Вот и славно! Завтра я беру выходной. — Но… — Я сказала: я беру выходной! — Понял. Лично в моей голове была куча вопросов, и ни одного ответа на них. Естественно, я не мог вычеркнуть эти минуты из своей памяти, и иногда я даже бросал в ее сторону некоторые намеки, но она с невинным лицом смотрела на меня, будто вовсе не понимает о чем идет речь. Забыть такое трудно, и только через пару лет нашей, уже совместной, жизни я напомнил ей об этой ситуации. И знаете, что она мне сказала? — Я приехала к тебе тогда? — А ты разве не помнишь? — Нет… Я тогда настолько сильно напилась, что весь следующий день не могла подняться с кровати. — И что мы делали, ты тоже не помнишь? Ее глаза расширились и стали похожи на два огромных шара. — Господи! Что ты делал со мной? — Только поцеловал. Она молчала минуты две, смотря на меня, после, рассмеявшись, еле проговорила: — Вот откуда у меня появился засос на шее? Я из-за тебя неделю ходила в водолазках. — Ты мне всю шею расцарапала тогда. Пеппер тут же замолчала и строгим голосом проговорила: — Ты вычеркнешь это из своей памяти. Понятно? — По-моему, у меня дежавю. Я это уже слышал. — Тони! — Да понял я, понял!