Путь из кувшина в вазу

— Итак, юный маг Аль-Клаль, что вы можете рассказать нам о событиях двадцать седьмого дня от Нового Прихода Богини? — наконец-таки разрушил тишину холодный голос одного из темных инквизиторов. Вместо ответа я еще раз внимательным взглядом обвел каменный мешок, в котором находился, прикованный к деревянному стулу. На мой допрос явился ректор нашей Академии, эр Пир-Наоу. Старик заложил руки за спину и недовольно поджимал губы, с неприкрытой ненавистью наблюдая за обратившимся ко мне мужчиной. Он не верил в мою вину, даже зная, что пойман я был с поличным. Хороший старик, добрый. Он всегда помогал мне, да и не только мне. Частенько он выпутывал из лап злющих магов-стражей очередных провинившихся учеников. Празднуя конец полугодия и сданные зачеты, они не заботились о сохранности какого-нибудь из трактиров и рушили его, устаивая либо драку, либо глупое соревнование. За это их пытались привлечь к суду в храме. Ректор всегда выступал на стороне своих подопечных и доказывал их невиновность. Однако в моем случае ничего не выйдет, поскольку мой поступок — это не мелочь. И я прекрасно это понимал. Спрашивающий стоял рядом с еще тремя своими коллегами, инквизиторам. Ничего хорошего или сказочно прекрасного я о них сказать не могу, потому что о роде их деятельности, внешности и прочем уже кричит одно только название их специальности. А так... Они — неуловимые, беспощадные невидимки, у которых есть уши везде, это знает о них каждый из начинающих магов. Мне же, так сказать, выпал редкий шанс убедиться на собственном опыте все ли то правда. Темные инквизиторы подчинялись только Князю и выполняли только его приказы. Они тоже были магами, однако с единственным отличием: инквизиторы могли одной силой воли противостоять любым другим чарам. Будь то магия артефакта или же насланное проклятие. Они с самого детства обучались этому неизвестно где под руководством неизвестно кого, так что неизвестно, что еще они могут. Собственно, только из-за этой причины я не пытался сбежать. Недалеко от замерших словно статуи инквизиторов, облокотившись на стену, стояла эра Имэ-Харт. Эта еще молодая женщина прятать лицо, как ищейки Князя за капюшонами, не пыталась, поэтому я легко мог разглядеть равнодушие в ее глазах. Ну да, сколько раз она уже была на таких вот допросах? Пару-тройку раз, помноженную на несколько тысяч? Одета женщина была более чем странно: обтягивающий упругую грудь топ, кожаные шорты с поясом из неприятно пахнущих трав и сапожки на высоченном каблуке с бряцающими каждый раз цепочками. Она — маг-стражник. Им всегда приходится присылать какого-нибудь из своих, чтобы допрос не был просто смертоубийством, ведь инквизиторы церемониться не умеют. В каком-то роде это было противостоянием между инквизиторами и магами-стражниками: обе стороны яростно боролись за внимание Князя, всеми силами стараясь следить за действиями соперников. Мой допрос как раз и можно включить в это противостояние. Вот, в принципе, и все, кто был здесь со мной. Кстати, зовут меня Клаль. Я из семьи Аль, поэтому мое полное имя читается как Аль-Клаль. Звучит красиво и приторно, словно одна из знаменитых шоколадок эльфов. Я никогда их не пробовал, однако, думаю, шанс еще выпадет, потому что умирать в скором времени я не собираюсь. — Слышь, отродье с Востока, болтай быстрее, тогда я самолично убью тебя. Даже мучаться не будешь, — сказала эра, вульгарно чавкая жвачкой. Мда, почему-то безмерная пошлость и грубость свойственны всем магам-стражникам. Быть может, это потому что им часто приходится пьяных в драбодан магов из трактиров вытаскивать, а учитывая то, как они при этом матюгаются… Думаю, в ее поведении нет ничего удивительного. Инквизиторы, как один человек, повернули к ней головы в черных капюшонах. Могу поспорить на бочку эля, что они ой как недовольны. Ну еще бы! Какая-то эра говорит, что быстро убьет заключенного, когда они еще даже допрос как следует не провели! Непорядок! — Эра, не стоит разбрасываться пустыми обещаниями, — все так же холодно отчеканил один из них. Я даже не понял, кто именно. — А че? Имя мое не запомнили? Память, как у пикси? — она медленно отпрянула от каменной стены и нагло глянула на инквизиторов. Бесстрашная, жуть. — И обещание не пустое, а вполне так исполнимое… Рот закрой, молокосос! — это уже мне. А что я? Я вообще впервые встречаю такого человека. Она что, вообще их не боится? Да их же трое, а она одна! Огангреть… Кажется, сейчас будут убивать не меня. — Эра… — Да закройся ты! — раздраженно рыкнула она. — С вашим «уси-пуси-сюси-муси» мы еще долго тут простоим, а он так и будет молчать! Ответом ей была гробовая тишина. В целом, она права, однако что-то подсказывает мне, что такое обращение к себе инквизиторы ей еще припомнят. Ой, как припомнят. — Что ж, я вновь повторю свой вопрос: что вы можете рассказать нам об обстоятельствах того дня, юный маг Аль-Клаль? — тихо прошипел один их мужчин в черном. Ну вот! Эра разозлила их, и все пряники теперь посыплются на меня! — Да что тут непонятного? — вперив взгляд в стенку, весело спросил я. — Я призвал демона без разрешения, так что можно со мной не церемониться, а сразу вести на эшафот. Думаю, я буду чудесно смотреться, болтаясь на бечевке. Зрители устанут восторженно… — Хватит! Прекрати паясничать, Аль-Клаль! — не выдержал ректор. — Говорите по существу, — холодно поддержал эра Пира-Наоу один из инквизиторов. — По существу? — я улыбнулся во все тридцать два, склоняя голову на бок. — По какому существу? Магическому? А я их мало знаю, — я якобы огорченно уронил голову на грудь, пряча улыбку. О да, мои дорогие слушатели! У меня еще есть козырь в рукаве! В отличие от вас. — Каковы были причины призыва? — спросила эра и не спеша, словно правит здесь балом она, подошла к моему стулу. Она низко наклонилась ко мне, практически касаясь своим объемным бюстом моей впалой груди. По телу пробежали мурашки, но не от возбуждения. Нет, просто ее глаза заглядывали в мои, пытаясь создать в голове кисель. Неприятно. Очень неприятно, когда пытаются сломать твою ментальную защиту. Я закрыл глаза, представил в своей голове огромную кувалду и то, как со всей силы бью ею по чужому сознанию, которое так грубо пыталось сломать меня. Послышался крик. Тихий голос ректора сказал: — Мальчик весьма одарен, поэтому не стоит больше лезть в его голову. Я согласно кивнул и открыл глаза. Инквизиторы, как и думал, даже не шелохнулись, чтобы остановить меня, потому что и сами с удовольствием проучили бы эту гаргу. Сейчас они стояли, одинаково склонив головы немного вниз, видимо, рассматривали ее попытки встать на ноги. Женщина пыталась подняться, но ничего не получалось. И я даже мог сказать почему: у нее сейчас така-а-ая каша в голове, что по идее она должна без сознания лежать еще минимум с час. Ан нет, как неумелая черепаха пытается встать. Сильна, не поспоришь. — Причины? — вновь задал вопрос инквизитор, когда эра более или менее оклемалась. — Что? Какие причины? — стал строить из себя дурака я. Так больше проживу. Точнее пытать позже начнут. — Причины, подвигнувшие вас вызвать демона, — терпеливо пояснил он. — Нет их! — беззаботно откликнулся я, незаметно подмигивая сидящей у стены эре. Она прожигала меня ненавидящим взглядом и, бесспорно, уже готова была оторвать мне голову, которую, что-то мне подсказывает, одним мощным пинком отправила бы к Богине. — Не стоит делать вид, что не понимаете, Аль-Клаль. Все присутствующие здесь прекрасно знают, что демонов не вызывают просто так, без причины. И вам, как уже бывшему демонологу, это хорошо известно, — заговорил доселе молчавший инквизитор. Он говорил мягко, кажется, решив расположить меня к себе и после разговорить, однако не тут-то было. Я только кошу под дурака. — А я исключение из правил. Вот захотелось мне вызвать демона! И все тут! — продолжал ненормально улыбаться я. Может так прокатит? Подумают, что реально дурак и не тронут. Хотя мне чего бояться? У меня же для них еще один маленький сюрприз! — Это из-за Вести, — тихо произнес ректор. Сердце пропустило удар, улыбка медленно сошла с моего лица, и я перевел взгляд на эра Пир-Наоу. — Весть? — инквизитор, кажется, удивился. — Пришла новая? — Да, — кивнул старик. — Пришла два круговорота назад. Наступила звенящая тишина. Все, кроме нас с ректором, были в шоке. — Так… — НЕТ! — заорал я что есть сил. — УБИТЬ! УБИТЬ МЕНЯ! ДАВАЙТЕ! НА ЭШАФОТ МЕНЯ, ГРЕБАНОГО ОБОРВАНЦА С ВОСТОКА!!! БЫСТРЕЕ! Я ВСЕ ПРИЗНАЮ!!! ВСЁ! И ЧТО КРУГ ПРИЗЫВА НАЧЕРТИЛ, И ЧТО ВЫТЯНУЛ ЕГО! Я продолжал орать, потому что не хотел ничего слышать: ни их жалости, ни расспросов, ни чего-либо еще. Им в жизни не понять, что такое Весть. Кровавая Весть. Весть с болот. Проклятая Весть. Ее приносит с далекого востока ветер. Ее предвестники — аромат гнили и гниения, а сама она — это удушающее неверие, робкая надежда и звенящее в тишине ожидание. Ожидание Тварей, рождающихся в Темных Топях и знающих лишь один путь: путь к нашему Востоку. Востоку, который ненавидят все остальные стороны города, ибо издавна именно в наш район бегут убийцы, магопреступники, воры, взяточники, лицемеры, лиходеи и прочие моральнопадшие. Словно божье наказание, Твари трогают только наш район, убивая десятками и сотнями. Моей семье сказочно повезло, что родился я. Маленький проказник с сильным даром. Наши знакомые, да и вообще весь квартал долго не могли поверить, что я — маг, потому что считается, что на Востоке маги не рождаются. На Севере, Западе, Юге — да, на воровском Востоке — нет. И тут я! В десять лет, как и полагается, меня отдали в Академию Князя, где обучаются магии, умолчав о том, откуда я. Ректор хорошо позаботился о том, чтобы надо мной не издевались, поэтому я даже обзавелся друзьями. Каждые пятьдесят круговоротов я писал родным, как я, что случилось, с кем познакомился, узнавал и их дела, получая письма. Они были тайными и всегда маленькими. Я не обижался на родителей за это, а наоборот радовался и продолжал учиться. Но Весть. Она перевернула мою новую жизнь с ног на голову: я круговороты не мог думать ни о чем, кроме ручье крови и пронизывающего само сердце воя. И это неспроста: последнюю Весть я в свои семь лет, к сожалению своему, застал. Она пришла неожиданно, переполошив весь Восток. Сначала люди и вампиры внюхивались в едкое зловоние, приносимое с востока, и многие думали, что это все благодаря юным некромантам, которые наверняка бросили своих подопечных гнить прямо в лесу. Такое уже случалось пару раз, поэтому никто особо не беспокоился: все просто зажимали носы и шли дальше. Однако аромат усиливался, кто-то из старожил наконец вспомнил, что это значит. Восток заволновался, заколыхался, запаниковал. Ночью все больше убивали. Да что там ночью! Даже днем, заподозрив в ком-нибудь Тварь, пропитый прощелыга мог убить человека! Еще не увидев ни одной Твари, люди уже гибли. Через какое-то время после прихода Вести моя семья спряталась в подвале нашего полуразвалившегося дома. Мои родители были спокойны, хотя и насторожены, поэтому я особо не беспокоился: едва начав в полной мере осознавать мир, в тот момент я не очень понимал, что творится вокруг. Через пару круговоротов я понимал уже намного больше, слыша бешеный рев, чьи-то крики, визги, рыдания и мольбы не убивать; чувствуя вибрацию от обвала соседнего дома и передвижения невиданных, но оттого не менее ужасающе огромных Тварей; замечая, как от каждого звука сверху мои родители бледнеют и со всей силой сжимают в руках кинжалы. Прижимаясь к отцу, тогда я не желал так сильно ничего, как чтобы все, что происходит, поскорее закончилось, небо прояснилось, и я больше никогда не был участником подобного. Времени прошло много, прежде чем мы вышли из дома. Тогда я впервые забился в истерике. Я никогда ничего не боялся, потому что с трех лет мама обучала меня самообороне, а отец — владению кинжалом и метательными ножами, которые я везде с собой таскал, поэтому я чувствовал себя на улице не как прислужник Богини, но как уверенный в себе человек точно. Но в тот момент я забыл не только про это, а вообще — про все, смотря, как алыми ручейками вниз по улице бежит чья-то кровь, стекая перед этим по стенам домов, как обступают очередное бездыханное тело кровожадные вороны, как выходящие наружу люди растерянно осматриваются по сторонам, кажется, не веря в то, что живы. Я помню, как кричал, прося увести меня, и как уже в доме заблевал себе всю одежду, давясь при этом слезами. Я замолчал, только когда сорвал голос и даже хрип уже не был таким громким, как хотелось бы. Внутри было пусто, и странным было то, что слез не было. Похоже, я неосознанно решил приберечь их для более подходящего случая. — Аль-Клаль, расскажите нам, — мягко продолжил уговаривать меня инквизитор. В его голосе зазвучал интерес. — Зачем? Вы и так уже догадались, — кое-как прохрипел я. Горло саднило — просто ужас. — Хватит! Вы же видите, что ему плохо. Зачем вы спрашиваете, если все уже и так поняли? — возмутился ректор. — Он призвал демона из-за Вести. — Нет, — холодно ответил ему другой инквизитор и с нажимом добавил. — Не хватит. Какое желание вы хотели озвучить? Я не ответил. Изнутри меня разбирал злорадный смех, потому что прошедшее время здесь было неуместно.