Глава 1
11 сентября 2014 г., 12:34
Густая, поблескивающая на солнце листва незнакомых кустов пахла одуряюще, каким-то свежим маслянистым запахом. Прислонившийся спиной к теплой стене юноша растер между пальцев мясистый лист, уже который по счету. Испятнавшие кожу темные пятна он даже и не замечал, только мял и мял злосчастный листочек, погрузившись в свои мысли.
— Снэл? — ветви кустов зашелестели, расступаясь в стороны, и в узком лазе показалась рыжая макушка. — Что случилось?
— С чего ты взял, что что-то случилось, Орас? — вздохнул тот, стряхивая с ладони на траву неопрятную бурую кашицу. Эльф кое-как протиснулся через узкий лаз и смерил его взглядом. На крошечной, буквально шаг на два полянке места после его появления почти не осталось, и Орас предпочел сесть рядом с любимым. Стены хватило ровно на двоих: локоть одного эльфа упирался в куст, локоть другого — в каменную кладку в углу.
— Обычно ты встречаешь меня на пороге, если не зачитываешься, — серьезно заметил Орас, — особенно когда я так долго отсутствую и ты успеваешь соскучиться.
Снэл даже не покраснел, как надеялся архимаг, хотя намек на то, по чему именно скучал юный эльф, был вполне ясен. Сейчас же он только тяжело вздохнул, срывая новый листок.
— Завтра же праздник весны? — невпопад спросил он. Стягивавший тонкие перчатки Орас неторопливо свернул их и спрятал в карман куртки, припоминая людские торжества, как назло, нигде не совпадавшие с празднествами эльфов.
— Да, хотя про разницу во времени не забывай.
— И совет так и... — продолжил Снэл. Старший эльф тепло усмехнулся, поняв наконец, в чем дело.
— Ты кого-то хочешь навестить? Мастера Калева? — сочувственно спросил он, обнимая Снэла за плечи и притягивая себе на колени. Тот не сопротивлялся, только глянул грустно.
— Родных... Учитель всегда давал мне целых две недели, чтобы я мог их навестить...
— Прости, — Орас чмокнул его в лоб. — Я не могу ничего сделать с советом, пока они сами не решат.
Суть проблемы, над которой сейчас мучился совет, заключалась в том, что Снэл был первым обращенным эльфом, а не родившимся таким изначально. Прецедент, который требовалось внимательно изучить, прежде чем считать вопрос закрытым, — ведь теперь все знали, что такое возможно. Статус эльфа младшей ветви за ним уже был закреплен, но вот в остальном положение юноши было весьма сложным. Да, он официально стал учеником архимага, получив право носить серебристые одежды и остаться с Орасом, пока тот не сочтет его обучение завершенным. Да он так и так должен был находиться под присмотром кого-то из его ветви, как представитель младшей — так что никто бы его от Ораса уже не забрал при всем желании.
Но совет запретил ему покидать пределы эльфийских земель, а архимаг читал все его письма, которые Снэл исправно отправлял мастеру Калеву, следя, чтобы ни слова не промелькнуло о произошедших изменениях, пусть даже ненароком. Они оба молча согласились, что пусть уж лучше это делает Орас, чем какой-то незнакомый эльф. Ему было наплевать, что Снэл, изрядно обогнавший в мастерстве старого учителя, рассказывает тому какие-то доступные деревенскому магу заклятья. А вот чужак мог и не понять такой вольности.
И целый год Снэла все устраивало, пока не пришло время обычной поездки...
— Я же даже ничего не заработал, что мог бы им хотя бы послать, — абсолютно убитым голосом поделился Снэл. — Сестры скоро на выданье будут, а кто их возьмет, без приданного-то...
— Ты думаешь, что я не помогу семье своего супруга? — оскорбился Орас. — Сколько ты обычно им передавал?
— Два-три золотых и горсть серебра, — с законной гордостью ответил Снэл. Немудрено: это был заработок взрослого мужчины за пару месяцев. Не такие и большие деньги, но для недоучившегося еще мага... Потом до него дошла первая часть фразы, и Снэл изумленно распахнул глаза.
— С-супруга?!
— Я не заплел тебе косу до сих пор только потому, что совет все никак не разберется, что с тобой делать, — хмыкнул Орас, потянувшись за поцелуем. Но любимый в кои-то веки оттолкнул его, слишком шокированный, чтобы думать о нежностях. Он вообще сдвинулся в сторону и теперь сидел, опираясь вытянутыми руками на траву за спиной и разглядывая рыжего эльфа так, будто впервые увидел.
— Какой супруг, Орас? Мы же оба...
— И что? — не понял Орас. — Или ты думаешь о детях? Но мы когда-нибудь встретим эльфийку, с которой оба захотим заплести косы.
— Что?! Какую еще эльфийку? — окончательно растерялся Снэл. Орас, вздохнув, пересадил его обратно, обняв покрепче.
— У нас семья — это не только один мужчина и одна женщина, — терпеливо пояснил он. — Это те, кто любят друг друга, независимо от пола и количества. Чтобы ты знал — самое большее в летописях упоминалось о семи супругах разом.
Снэл завозился, подозрительно сощурившись: уж больно гордо прозвучал голос эльфа.
— Это часом не кто-то из твоей ветви?
— Основатель. Он заключил союз с пятью эльфийками и одним эльфом, — ухмыльнулся Орас, урвав наконец быстрый поцелуй, пока Снэл обдумывал услышанное.
— Хорошо... Ладно... — тот постарался восстановить сбитое дыхание, что, находясь в столь родных руках, было весьма сложно. — Но как быть с моими родными?
— Напиши им письмо, честно скажи, что не можешь сейчас приехать, — посоветовал Орас. — Я не думаю, что это затянется больше, чем на полгода. Так что ничего страшного не случится, если раз послание и деньги отнесу я.
— Ничего страшного? Ты шутишь?! — Снэл обвиняюще ткнул пальцем в грудь, обтянутую золотистой рубахой. — Да ты всех на уши поставишь одним своим видом!
— А морок на что?
— А. Ну, тогда... ладно, — сдался Снэл.
— Ты сможешь даже поглядеть на это, — пообещал Орас.
— Правда? — уши младшего эльфа навострились, заставив старшего хищно облизнуться.
— Конечно, — ответил он, укладывая почти что супруга на такую мягкую и манящую траву.
***
Взявшийся за дело архимаг никогда не откладывал его на потом, поэтому на следующее утро он открывал телепорт прямо из спальни, краем глаза глядя на уютно устроившегося под одеялом Снэла, мало что не обнимавшего приличных размеров зеркало в простенькой металлической раме. Абсолютный непрофессионализм, конечно, но больше ничего подходящего под рукой не нашлось, а идти с вечера за более правильным предметом Орасу было откровенно лень. Куда приятней казалось наблюдать за любимым, пишущим и переписывающим длинное-предлинное письмо родным. Письмо, аккуратно скатанное в трубочку и скрепленное магической печатью, покоилось сейчас в потрепанной сумке, раньше принадлежавшей Снэлу. Она весьма колоритно дополняла образ простого людского путешественника, выбранного для маскировки. Разве что сбитого дорожного посоха не хватало. Мигнуло и погасло бледное пятно телепорта, проглотив долговязую фигуру, и Снэл приник к зеркалу, которое сначала слабо засветилось, а потом показало рощицу за околицей его деревни. Орас как раз выбирался из небольшого овражка, куда предпочел открыть портал, чтобы не привлекать внимания. Оказавшись на дороге, он с чисто эльфийской грацией отряхнулся от сора и пошел к видневшимся вдали домам. Снэл хихикнул, услышав, как он насвистывает какую-то песенку, умудряясь даже фальшивить. Места тут были тихие, так что даже частокола вокруг деревни никто ставить не стал — так, чисто символическая ограда, которая могла удержать разве что лесного зверя, и архимаг без малейших проблем прошел в широко распахнутые ворота. Постоял, оглядываясь, и безошибочно направился к боковой улице, которая должна была вывести его к нужному дому. Ребятишки, игравшие у чьей-то изгороди, загомонили, увидев незнакомого человека, но без опаски, с любопытством разве что. Потянулись следом, разглядывая одежду и пока еще не решаясь подойти с вопросами — уж больно уверено вел себя чужак. А тот остановился у ладных, крепко сбитых ворот, кивнул самому себе и толкнул створку. Лениво забрехал сидевший на цепи старый пес, щенок, вертевшийся рядом, тут же завторил ему визгливым тявканьем, но наскакивать на гостя не спешил. Часто, видать, сюда заходили. Орас не успел и оглядеть опрятный двор, как ведущая на крыльцо дверь отворилась, и вышедшая женщина шикнула на собак. — Добрый день. Вы к матушке? — поприветствовала она гостя, торопливо вытирая руки о передник. — Доброго дня. К ней, уважаемая, — чуть поклонился Орас, отчего щеки женщины порозовели. Не привыкла она, видать, к такому обращению. — Вы проходите, я сейчас её позову, — гостеприимно пригласила она. Оказавшись в светлой, пропахшей травами, но скудно обставленной комнате, Орас кивнул своим мыслям. Все объяснялось просто: матушка Снэла оказалась травницей, как и её дочка. Уж характерные пятна на переднике и запах варева архимаг не спутал бы ни с чем, сколько лет другу в лаборатории помогал. Там, конечно, зелья посложнее были, чем человеческие сборы от простуды да лечебные мази, но даже часть развешанных по стенам высушенных растений ему была знакома. Просто эльфы умели куда лучше перерабатывать их, вытягивая все полезное, чем просто кидавшие травки в котел люди. Скрипнула дверь, и он развернулся, глядя на высокую статную женщину, буквально вплывшую в комнату. Странно, Снэл ведь говорил, что его мать южанка, а эта женщина на южанку ни капли не походила, слишком широка в кости и крепка, а грубые черты лица ну никак не напоминали Снэла. Выходит... — Добрый день. Вы приемная мать Снэла? — спросил Орас. — Матушка я его, да, — женщина смерила его взглядом, всего, особенно уделив внимание сумке. Вещь она явно узнала, потому что побледнела, встревожено уточнив: — С ним все в порядке? — Более чем, — заверил её Орас. — Но, к сожалению, он не смог до вас добраться и прислал меня. — Так что вы тут стоите? — неожиданно засуетилась травница. — Проходите, рассказывайте все! Как там мой мальчик? Орас и опомниться не успел, как его уже потащили вглубь дома, цепко ухватив за рукав, и усадили на лавку у широкого стола. Матушка Снэла, которую так и именовали: матушка Рами, командовала целым выводком из четырех девиц, одна другой моложе, шустро накрывавших на стол. Встретившая Ораса первой женщина тоже прибежала, оказавшись старшей сестрой Снэла. Остальные, насколько разобрался эльф, разглядывая их, были младшими, причем две — родными явно только по отцу. Не сумев отказаться ни от щедрого куска пирога, ни от громадной чашки настоя, он поневоле съел угощение, почему-то пребывая в уверенности, что где-то там, далеко, у зеркала покатывается со смеху Снэл, знавший о таком гостеприимстве родни, но не предупредивший любимого. Наверное, чтобы жизнь сладким медом не казалась. Настоя в кружку, едва та опустела, подлили еще, расселись вокруг, ожидая рассказа, и Орас первым делом потянулся к сумке, вытащив из нее письмо и увесистый мешочек. Под недоуменные взгляды женщин он положил все это на стол. — Снэл теперь ученик архимага, — ни капли не соврав, улыбнулся он. — Архимага? — ахнула матушка Рами, старшая сестра, разбиравшаяся в титулах магов, тоже изумленно прикрыла рот рукой. — Но он же всего лишь... — Будущий архимаг, — просто ответил Орас. — Я полагаю, эльфийские архимаги в таких вопросах не ошибаются. — Эльфийские? — ахнули уже все женщины, и на бедолагу посыпался целый град вопросов, на которые тот попросту не успевал отвечать. Снэл, наблюдавший все это через зеркало, счастливо улыбался. Все было именно так, как он помнил, что матушка, что сестры... Мира вон как похорошела в замужестве, взрослая такая стала... Она всегда была взрослой, особенно для младшего брата, но теперь уже скоро племянников и племянниц ждать — это точно! Он мог бы глядеть на родные лица вечно, не замечая, как летит время. Орас сумел высвободиться из цепких женских рук, начисто отметя все предложения остаться на ночлег и разделить с ними ужин, лишь к вечеру, когда вернулся муж Миры. Покивал на письмо, забытое за расспросами, откланялся и был таков. Зеркало тихо погасло, и Снэл сел, с нетерпением глядя на место, где должен был возникнуть портал. Тот не заставил себя ждать, и юноша молча повис на шее появившегося эльфа, на ходу сбросившего морок. — Снэл? — опешил тот, еле успев поймать любимого. — Спасибо! — выдохнул тот. — Спасибо огромное! — Нашел за что благодарить, — рассмеялся Орас. — Может, хочешь еще кого-нибудь повидать? Снэл почему-то отвернулся, и эльф посерьезнел. Подняв младшего на руки, архимаг сел на край постели. — Снэл? — он взлохматил разноцветные пряди волос. — Что-то опять не так? Юноша, прятавший лицо у него на груди, нехотя поднял голову и, запинаясь, признался: — Была одна девушка... Я думал, что люблю её... пока не встретил тебя! — Ты что, думаешь, что я буду... как у вас это называют... ревновать? Снэл кивнул, и Орас искренне, от души рассмеялся. Ревность для представителей его ветви была чем-то... Необъяснимым. Непонятным. Странным. Рыжие эльфы просто не умели понимать, как это — единолично владеть кем-то, запрещая быть с теми, с кем дорогому им существу приятно. Они вообще очень легко относились к мимолетным увлечениям других, становясь серьезными, лишь если речь шла о семье. Но Снэл говорил настолько неуверенно, что Орас прекрасно понял: юноше нужно просто разобраться в себе, осознать, кем для него была эта девушка, и отпустить прошлое. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал он. — Расскажи мне о ней?
