И сказала кроха

      Невероятная способность Мугивары – находить проблемы там, где их совсем не ждали – на этот раз нашла просто уютное тихое место. Удивительно даже. Ло расслабился, пригрелся в лучах уверенности мальчишки – «Нас ни за что не найдут, ты что!» - и пропустил момент, когда находчивый паршивец залез к нему на колени. Скрестил ноги за спиной, обвил руками шею, ткнулся мокрым, как у щенка, носом, в шею, и дышал так умиротворённо, что не хотелось его прогонять.       Луффи обожал зарываться пальцами в волосы на затылке Ло – там они были длиннее и гуще, чем спереди, и перебирать их капитан мог часами. Ехидство внутри Трафальгара скалило зубы и ворчало: «обезьянку себе завёл». Пусть так, думал Ло, блаженно жмуря глаза и позволяя хладнокровию дать трещину, поддавался на ласку и считал себя вполне счастливым человеком. Пока однажды Луффи его не поцеловал.       Не то чтобы это оказалось событием мирового масштаба, или целовался Монки плохо, нет. От неожиданности Ло даже ответил, прижав вертлявое чудовище к себе, но быстро опомнился, дёрнулся и опустил голову, будто бы живот Мугивары - самое интересное, что он когда-либо видел.       ― Что ты делаешь? ― спросил Трафальгар, стараясь держать лицо, но самообладание позорно проиграло нахлынувшим чувствам. Жаркий румянец проступил на скулах, по всему телу растекалось странное тепло, словно случилось что-то, чего давно хотелось получить. ― Зачем?       ― Это поцелуй, разве нет? ― удивлённо моргнула кроха, хотя смотря с чем сравнивать… Маленьким Луффи уже давно не был. ― Тебе плохо, когда я так делаю?       «Моё сердце разрывается на части, – хотелось крикнуть хирургу, игнорируя гордость и упрямство, - от того, что ты рядом. Больно и сладко».       ― Нет, ты можешь делать так когда и сколько захочешь, ― выдавил из себя Ло, а Луффи, счастливый, улыбчивый, уверенный, что их никто не найдёт, целовал смущённое лицо мужчины, любовался его смятением, перебирал мягкие волосы на затылке, и чувствовал всем телом бешено колотящееся сердце. ― О… Тогда хорошо. А как сделать так, чтобы тебе было приятно?       Ехидство снова оскалилось: «Скажи, что ты хочешь…», но Мугивара, этот вредный для здоровья и нервов мальчишка, обнаружил новую удивительную способность – целоваться так, что грудь сводило от боли и удовольствия. Уже лёжа на тёплых досках корабля и затыкая рот ехидству, Трафальгар радовался, что они нашли столь уютное и неприметное место. Стонов никто не услышит.       Стонов разрываемого нежностью сердца.