Моя сверхъестественная жизнь.

      Небольшая церковь находится совсем недалеко от дома Бобби. Белое здание с деревянной крышей и старыми окнами, которые украшены разными витражами. Здесь сегодня так тихо. Внутри стены украшены иконами с изображением разных ангелов и архангелов. Например, на одном из стен величественно расположился Михаил. Подумать только, а ведь я был его сосудом, пока мы не запихнули его с Люцифером по клеткам. На одной из скамеек сидит одинокий человек и читает молитву. Его плечи немного вздрагивают, и он продолжает что-то шептать. Здесь все так не похоже на наш мир. Здесь тихо спокойно и люди верят в Бога. Верят, что все, что с ними происходи это судьба или Божья воля. А ведь на самом деле судьба тут не причём, она мало что решает. Люди сами себя губят, сами решают, что делать, а чего не делать. Многие люди приходят сюда в надежде, что после того как они помолятся Бог все решит и они снова будут все счастливы, но на деле это оказывается совершенно не так. Бог вам, не волшебник, исполняющий все желания.       Я сел на одну из дальних скамеек и просто попытался вспомнить хоть одну молитву. На ум мало, что приходило, и я просто сидел и внимательно разглядывал иконы и причудливые витражи. Ведь мы с Сэмми бываем в церквях то только на охоте и то в роли пастырей или святых отцов. -Вы на службу?- девушка, облачённая в черный сарафан, легонько коснулась моего плеча. -Я бы хотел раскаяться, вы не подскажите где святой отец?-ответил я. -Пройдемте со мной, он подойдет через пару минут.- девушка сдержанно улыбнулась и проводила меня в не большую каморку. С одной стороны сидел я, а с другой пастырь. Окошко между нами было закрыто плотной черной тканью, благодаря чему была полная анонимность. Раскаяние это что-то типа разговора самим с собой. Ты просто признаешь все свои ошибки и грехи, просишь прощения, и святой отец говорит, что Бог простит тебя, и ты счастливый идешь домой, а потом снова продолжаешь грешить. Так что это практически бессмысленно. Но сейчас это нужно не для меня, это нужно для Алекс. - Я бы хотел раскаяться.- повторил я будто в пустоту. В ответ прозвучала тишина, и я решил продолжить.- Я совершил миллион гадких поступков, на моё имя целый список грехов.- горько усмехнулся я.- Подводить дорогих мне людей кажется у меня в крови, столько людей погибло по моей глупости и может то что хочу сделать самое нужно и лучшее, что когда-либо делал я. Надеюсь это так. Отец погиб по моей вине, Сэмми столько раз погибал и страдал из-за моих оплошностей, Бобби столько терпел, а Джо и Элен погибли за наши жизни и конечно же Кевин. Всех трудно перечислить и все они погибли из-за меня. Такое невозможно простить, невозможно просто закрыть на это глаза. Все это больно ноет где-то глубоко внутри. Теперь я подвел еще одного человека и обязан спасти. -Ты же не веришь в Бога, да?- неожиданно спросил хриплый голос по ту сторону каморки. -Не совсем. Просто я знаю, что даже если он есть, он не помогает. В мире разруха, хаос ну и где же он? Его творения безжалостные ублюдки, любящие дорогие шмотки и деньги. А вы верите святой отец? Сами вы верите? -Верю.- спокойно ответил он. – Понимаешь, когда человеку некуда бежать, у него никого не осталось, то чаще всего он говорит с Богом. Он просит прощения, просит хорошей жизни, верит в него и именно эта вера спасает его. Он чувствует, что не так одинок. Вот во что я верю. Да Господь не исполняет желания, но сама вера в него может спасти тебя.-объяснил он.- Господь, простит тебя, ступай.-тихо закончил он. -Спасибо.- я тихо встал и вышел из каморки. Еще раз, осмотрев всю церковь, я вышел и направился к машине.       Теперь моя кровь годна для спасения Алекс и хоть чем-то я пригожусь. Я быстро доехал до дома. Бобби, Сэм и Кас сидели за столом и в сотый раз обговаривали план по спасению Алекс. Чтобы хоть как-то себя успокоить Бобби осушил бутылку пива и продолжил думать, что делать. -Я готов.- спокойно сказал я и сел на диван.- Давайте покончим с этим раз и навсегда. -Хорошо.- Бобби встал из-за стола и нашел в аптечке несколько медицинских шприцов.-Ты уверен? -Да.- твердо ответил я. Бобби по отцовски обнял меня и похлопал по плечу.- Пусть Тиффани и Мэг посидят в комнате. -Конечно. Я буду с ними. Удачи вам.- ободряюще улыбнулся Сэм и пошел на верх.       Алекс лежала на кровати с закрытыми глазами и напевала какую-то неизвестную мне мелодию. Её голос как никогда был прекрасен. Я вспомнил ту ночь, и мне придало это уверенности. -Пытать меня пришли?- не открывая глаз спросила она.- Ну хоть какое-то развлечение в этой дыре.- нагло продолжила она и поднялась с кровати. -Лечить.- спокойно ответил я и взял в руки шприц. Игла вошла в кожу, но я практически не чувствовал боли. Наполнив шприц своей кровью я подошел к Алекс. Мы не стали связывать её, а она и не вырывалась. -Ты же понимаешь, что я сломаюсь из-за всех воспоминаний об убийствах, когда стану человеком?- уже совершенно серьезно спросила она. -Все будет в порядке.- я осторожно вонзил иглу ей в шею и влил свою кровь. Потом еще один укол, но изменений не происходило. Тогда с Кроули изменения после второго укола, а с ней все в порядке, а глаза, будто стали ещё черней. -Это бесполезно.- наглая ухмылка украсила её лицо. Она подняла руку и указала на какой-то знак.- Демонская сущность не может выйти, пока это есть на моей руке. Кроули постарался.- рассмеялась она. Я стал соображать, что можно сделать и вспомнил, как мы с Бобби изгоняли демона из Сэмми. Тогда его руку тоже украшал такой значок, но мы выжгли его. -Бобби, мы должны выжечь этот знак, по другому, у нас нечего не получится.-я повернулся к мужчине и он тихо кивнул. -Тогда я выйду.- горько произнес он и вышел из бункера. -Кас ,мне нужна раскаленная сталь или любой другой металл. –ангел быстро принес мне то, что я просил. Алекс сам подала мне руку и я осторожно вложил её в свою. Мне так не хотелось причинять ей боль. Взяв горячую железную кочергу, я прикоснулся к знаку на её бледной коже. Она взревела от боли. Её крик, кажется, разносился по всей окрестности. -Тише, скоро все будет хорошо.- прошептал я и убрал металл и отошел за новым шприцом. Все внутри снова заныло от боли. Её крик стоял в ушах и я не как не мог его заглушить.