Мир сошел с ума.

Этот день выдался очень спокойный: приветливо светило солнце, небо чистое, словно матовое. Единственное, что омрачало всю обстановку – это грязь, появившиися сразу после дождя. Хоть в грязи ходить никому не хотелось, но они обе прекрасно понимали что другого выхода нет, что умирать с голода из-за грязных дорог это очень глупо. Поэтому они и поспешили выбраться с той базы и найти где-нибудь еду. Хорошо что они обе всегда любили надевать высокие сапоги, поэтому особых проблем с грязью у них не было. Только когда земля сильно пропиталась и получилась очень глубокая грязевая яма, они обе тонули в ней и грязь забивалась в сапоги, окрашивая белые и зеленые носки на каждой из них в коричневые. —Да что ее так много?! Я все сапоги заляпала! —Нашла из-за чего беситься. Новые найдем. —Ты хотела сказать, купим? —Нет, я хотела сказать "найдем". Вот почему ты забыла рюкзак? Это сейчас действительно важно. —Потому что ты меня торопила. Саксон бросила на нее укоризненый взгляд и сдалась. Сейчас она совсем не настроена с кем-то спорить, тем более со своей сестрой. С которой бесполезно спорить, потому что она всегда выигрывает. С ней не могут спорить даже мама и учителя. —Ух ты, Саксон, ты умеешь водить машину? Всмысле, ты уже до конца научилась? —Да, а что? —Да что с тобой такое!? Вот же машина! Это была почти машина. А точнее армейский внедорожник фирмы "Хаммер" с установленым на крыше пулеметом. Стекло изнутри было замазано крансными разводами крови. Когда они приблизились к ней, внутри что-то шевельнулось. Саксон сразу же вынула из кармана один пистолет, а Брайтон вообще упала на спину прямо в глубокую яму с грязью. Послышался громкий, разношерстный рев, и в стекло ударилось сразу четыре пары рук, отчего в самой середине лобового стекла поползла огромная зияющая трещина. Саксон заранее приготовилась, хотя она опять не знала, что делать. Еще один удар выбил лобовое стекло, выбросив его на капот. Тут Саксон словно взорвалась: быстро сняв предохранитель, она удивительно точно выпалила одну обойму в салон. Один замолчал, а остальные быстро выползли из салона и свалились к переднему бамперу. Интересные куски мяса, так красиво сложились у машины, так и просятся чтобы их пристрелили. Саксон вновь прицелилась и несколько раз сдавила крючок, но он только предательски щелкал. Те трое уже поднимались на ноги и готовились к рывку. Один уже поднялся на ноги и рванул к ним. Не добежал, рухнул к ногам Саксон с простреленой головой и снова ее запачкало кровью. Оказалось, Брайтон стреляет куда лучше своей сестры. Пока Саксон с каменным лицом высаживала обойму в салон, Брайтон смотрела на все это и пыталась подняться из грязи, но черная толстовка прилипла и когда один уже встал, она лежа на спине выпустила в него одну пулю ,и прямо в лоб, снова забрызгав Саксон чей-то кровью. Если в прошлый раз это была кровь мамы то сейчас это кровь этого обезумевшего военного. Одним меньше. Но есть еще трое. И они уже встали и побежали на сестер. Брайтон уже отлепилась и встала у сестры, чтобы вместе защищаться. Саксон ненароком взглянула Брайтон в глаза и обомлела или от ужаса, или от удивления: она сосредоточившись на невезучей троице бывших военных, стояла, немного пошатываясь. Голубые глаза стали ярко-зелеными, а белок налился кровью. Саксон никогда раньше не видела ее такой злой и серьезной. Вдруг вся злополучная троица взмыла в воздух. Это напугало Саксон еще сильнее. —Брайтон, что с тобой? Первый раз за пятнадцать лет жизни она испугалась лица сестры. Они обе были очень красивыми, но сейчас что-то не так с Брайтон. У нее по щеке из правого глаза скатилась слеза, только она была красного цвета. Вдруг раздался громкий хлопок: те трое с огромной силой ударились о почти высохшую грязь, хотя их подняло невысоко. Брайтон, которая все это время стояла не моргая, закрыла глаза и свалилась, точно подкошеная и мир для нее погас... —Где я? Она очнулась на заднем сидении какой-то машины. Слышен лишь рев мотора и редкое пение птиц. Похоже, они в лесу. Машину определенно кто-то вел, и она уже предполагала кто это может быть. —Саксон? О да, она угадала, светлые волосы говорили сами за себя. Но она молчала, как рыба. —Саксон, включи радио. Или какой-нибудь диск. —Хм, узнаю свою сестру. Вечная оптимистка. Садись сюда, только перетаскай все это к себе. Брайтон, все еще с помутненым сознанием, сунула голову в передние сидения. Саксон даже бровью не поведя, следила за дорогой. На втором сидении были сваляны два армейских зеленых рюкзака, похожие на мешки, один гранатомет, одна новая снайперская винтовка и гора всяких патронов и даже консервов. Саксон на секунду отвлеклась от дороги и взглянула на Брайтон: то же ангельское личико, только светлые волосы слиплись из-за грязи и правый глаз никак не хотел меняться, он остался зеленым с кровавым белком вокруг радужки. —Может, ты что-нибудь включишь? —Спой ту песню, которую ты придумала несколько дней назад. Тогда включу. —Хех, шантажистка, хорошо: Мир сошел с ума. Трудно уцелеть. И в душе лишь тьма. Легче умереть... Паника! Люди бегут. Нет сил... Нету лекарства от спор. Просил бога, врачей и у сатаны вылечить заболевших. Дети кусают своих матерей, соседи стучатся бешено в дверь. Нажать на курок не каждый смог, чтобы освободить заболевших. Бывших родных, лучших друзей – больше не людей. Нет их больше... Мир сошел с ума. Трудно уцелеть. И в душе лишь тьма. Легче умереть... И вроде надежды нет, но вспыхнул в тонелле свет. У Брайтон и Саксон есть ответ. Им нужно пройти весь путь, с которого не свернуть, и по другому на свою жизнь взглянуть. Кто-то им будет мешать, палки в колеса вставлять. А кто-то поможет. Грубо, но все же. Люди ведь стали грубей, жизнь человека теперь ничего не стоит, не дороже патронов, поверь... Мир сошел с ума. Трудно уцелеть. И в душе лишь тьма. Легче умереть...думают сейчас. Последние... Из нас... —Все, я закончила. —Это же не ты придумала. Ты просто некоторые слова изменила. —Ладно, эту я уже сама придумала. Может, спеть? —Хорошо, начинай. Помнишь ли те дниии, без теней, мир что из снов, ставший чужим, солнечный свет, помнишь ли мы не знали оков? Этого нет, этого нет... В призрачном сне...скрылся рассвет... Каждый из нас. Помнит тот час, стлевший во мгле... Тьмою дышет страх, что всегда с тобой. Смерть в твоих глазах и за твоей спиной... Помнишь ли те дниии, без потерь? Слезы и смех самых родных? Воздух равнин. Значит что ты, счасливее всех. Ты не один! ТЫ НЕ ОДИН!!! Каждый во тьме, станет другим. Каждый из нас, помнит тот час, стлевший во мгле... Тьмою дышет страх, что всегда с тобой. Смерть в твоих глазах и за твоей спиной... В лабиринтах дохлых городов, опустевших степей. Мы богом забыты и доброй судьбой. Мы жили, но вряд ли быть можно мертвей. Не каждый сумеет остаться собой. Ты будто привык к этой жизни как бой, но грезишь о о другой? Тьмою дышет страх, что всегда с тобой. Смерть в твоих глазах и за твоей спиной... —Саксон, ты светишся! Это заявление повергло Саксон в шок и она дала по тормозам, отчего Брайтон чуть не врезалась лбом в лобовое стекло. —Как это?! —Вот я закрыла левый глаз, тогда ты светишся. А так все нормально. —Брайтон, посмотри в зеркало. Саксон почти не отвлекаясь от дороги сняла зеркало заднего вида и протянула его Брайтон. —Охренеть!!! Что у меня с глазом!? —Кто тебя этому научил? А ну, не ругайся! —Саксон, что у меня с глазом?! —Хорошо, что это только один глаз. У тебя вообще оба глаза такие были. Надень пока это(Саксон вслед за зеркалом протянула ей медицинский бинт). —Круто! Теперь я похожа на терминатора! Когда ты успела сделать татуировку? —Какую еще татуировку? —О боже. Саксон, как же ты ее не заметила, вот же она! Вот ты неряха! Правую руку Саксон, что подавала сначала зеркало а затем бинт, украшали красивые геометрические линии, выполненые в виде круга. Они начинались у локтя и распространялись на всю кисть. —Вау! Откуда она взялась!? Брайтон, ты это видела!? —Что ты так орешь? Я сама не знаю, лучше объясни мне, что у меня с глазом. —Ладно. Дело было так: помнишь, когда мы хотели взобраться в армейскую машину, здесь было еще четыре человека? Хотя в ней не было горючего. —Да. —Одного из них я пристрелила, а остальных подняла в воздух какая-то сила и они шмякнулись в грязь с такой силой, что переломали себе все кости. Ты тогда стояла как вкопаная и пристально, не спуская глаз, пялилась на них, как бы уничтожала взглядом. Тогда у тебя было два таких глаза. —Интересная история. —Может, это ты их уложила? —Возможно. Кстати, когда я смотрю на тебя, ты светишся желтым пламенем, а твоя рука с татуировкой – голубым. —Ммм, знать бы откуда она взялась. Может, это татау? —Ты же знаешь как выглядит татау, там изображены какие-нибудь животные, а здесь просто красивые полосы. Тем более, татау должен кто-нибудь нарисовать. —Ладно, давай садись, и поехали. Сумки были набиты различными предметами вроде консервов, лопаток, ножей, вилок, мешочков соли, рассыпаных патронов и целых магазинов. Не женское дело, такскать тяжелые предметы, тем более для хиленькой двенадцатилетней девочки. Но если смогла ее сестра донести все это и ее, значит и она сможет хотя бы перенести все это назад. Сначала была длинная снайперская витовка, она первая очутилась на заднем сидении. Дальше была верхний рюкзак, доверху забитый консервами, железной посудой и патронами в обоих видах: и в виде россыпи и в виде собранных магазинов. Когда она схватила его, чтобы осмотреть, на глаза в открытой сумке блеснуло черное железо. Именно оно и привлекло взгляд Брайтон и она вынула на солнечный свет небольшой пистолет-пулемет модели H&K MP5, так было написано на рукояти. —Саксон, я так поняла что маленькая пушка "Эм-Пэ-Пять" моя, а вот эта большая винтовка твоя? Саксон была вообще не в настроении с кем-то разговаривать, поэтому она не обратила на Брайтон никакого внимания и раздраженно вздохнув, повертела какие-то рубильники на магнитоле и салон залил "хэви-мэтал". —Оу, Мэрилин Мэнсон! Ты же помнишь его? Жуткий тип... —Брайтон, давай просто посидим в тишине. Это все что было на этом накопителе. Хотя тут еще есть и другая музыка. —Например? —Ну, тут еще я нашла "Арктик Манкис" и "Скиллет". Я бы послушала сейчас обезьян. —Хорошо, ставь обезьян. Много километров спустя, машина после очередного ливня предательски застряла правым задним колесом в небольшой, но глубокой луже. Дальше придется идти пешком, хотя они обе не знали, куда идти. Выхода они не видели, просто путешествовали куда глаза глядят, и где побезопаснее. Вернее, где нет свихнувшихся мародеров и зараженных. Кто не захочет "поймать" двух привлекательных девушек, пусть и не совершеннолетних? Поэтому они старались не попадаться людям, вдруг еще они действительно их пленят, изнасилуют, убьют и возможно даже съедят. Кто знает, как могли озвереть люди за прошедшие дни? Первой на немного разжиженую землю ступила Брайтон. Нога в новом, но очень большом для нее, армейском сапоге почти не утопла в полужидкой коричневой массе. Брайтон пошла не забирать свою сумку, а осматривать утопшее в грязи колесо. —Оно окончательно затонуло. Как "Титаник". —Хватит с тебя метафор. Значит, идем пешком? —Ну да. Кстати, у меня прошел глаз? —Нет. —Твоя рука тоже не изменилась, тату все еще на месте. —Как ты узнала? Я же еще не показывала ее. —Правый глаз ее видит. Саксон засучила рукав на руке, обнажив целую картину из переплетенных полос и странных символов. Брайтон увидела ее, когда они обе уже забирали свои новые вещи с задних сидений. —Брайтон, давай только побыстрее, иначе ночевать будем в лесу. Брайтон будто в школу собиралась. Быстро натянув огромный для нее рюкзак, обошла машину, приблизившись к Саксон, которая вместе с рюкзаком вынула и повесила на плечо длинную винтовку. —Ты уже собралась? —Да. —А вот и нет. Я же говорила тебе перевяжи глаз. —Ой, прости, забыла. Брайтон тут же вспомнила, почему она сразу не надела его: она убрала его в бардачок. Обходить машину вновь она не желала, поэтому нырнув в салон со стороны руля, она вынула из раскрывшегося бардачка небольшой квадратик из упакованый в полиэтилен марли и маленький рулон свежих бинтов. В это время Саксон перезаряжала свою винтовку и искала на гладком черном стволе и матовой шершавой рукояти название и серийный номер. "М81 Barrett" – это было написано на стволе под прицелом. Саксон нашла ее, пока Брайтон копошилась не вылезая из салона, из которого торчали лишь огромные черные армейские сапоги. Наконец и она закончила и перед Саксон предстала одноглазая Брайтон, с повязкой поверх светлых волос. —Совсем другое дело. Вдруг Саксон услышала чей-то незнакомый голос. Он исходил не откуда-нибудь, а из ее собственного разума. Он лишь говорил одно слово "Андариэль." Внезапно руку полоснуло такой болью, что Саксон схватила ее и истошно завопила, испугав Брайтон, отчего та немного отошла назад и на время потеряла дар речи. В это время тату на руке засияла ярким светом и все тело Саксон объяло черное пламя, полностью скрыв все подробности. Брайтон смотрела на все это завороженно, не в силах что-нибудь сказать. Наконец языки пламени похожие на обрывки черной ткани исчезли и Брайтон воочию узрела, что означает Темная Саксон: длинные светлые волосы стали огненно-красными. Светлая кожа почернела и стала пепельно-черной. Все тело покрылось золотыми символами, частично спалившие одежду на ней, обнажив руки до плеч и ноги до колен. Сапоги расплавились и сползли с ног. В руках у Темной Саксон начало что-то материлизоваться. Это завершилось, когда на золотом шесте из костей сверху появилось длинное голубое лезвие косы. Обгоревшие крылья, появившиися незадолго до косы, вспыхнули ярким адским пламенем. —С-с-с-сакс-с-сон? Она посмотрела на Брайтон своими пылающими глазами. Темная Саксон зловеще улыбнулась и замахнулась косой для удара. —Саксон, не надо! Голубое лезвие остановил в сантиметре от головы Брайтон странный белый свет, выполнявший функции щита. Только после того, как повязка развязавшись, упала в грязь, стало видно, кто ее защитил от удара. И так, закрывшую голову руками Брайтон защитила ее мама. Она стоя в белой монашеской робе и держа в руках сверкающий клинок, отражала удар взбесившийся или Темной Саксон. Находясь под волшебным свечением своей матери, Брайтон научилась видеть ее обоими глазами и обзавелась не только таким же голубоватым свечением, но еще и маленькими белоснежными крылышками, какими блистали только ангелы... Складывается такая ситуация: старшая сестра одержима, похоже, демоном(Брайтон узанала об этом только через несколько часов), и пытается убить свою младшую сестру, переродившуюся в ангела и которую защищает ее умершая мать. Вот и Брайтон это показалось очень странным. Хотя в ее время больше нечему удивляться. Так вот, пока они стояли почти неподвижно и Саксон начала уже было одолевать блок Анджелы, она заговорила со своей дочерью Брайтон, сидевшая позади нее и прикрывая голову руками и крыльями. —Брайтон, я не смогу удерживать Андариэль, иначе она заставит Саксон убить тебя. Когда я сниму защиту, у тебя будет совсем немного времени. Тебе нужно попасть на небо, крылья у тебя уже есть. —Но... А как же Саксон?.. —Не задавай лишних вопросов. И так, Раз...Два...Три! Свечение исчезло и Анджела вместе с ним, оставив Брайтон наедине с Темной Саксон. Напоследок, она сумела окончательно отразить удар и отбросить сестер подальше друг от друга. Этого времени оказалось достаточно для спасения Брайтон. Пока Темная Саксон поднималась на ноги и поднимала с земли свою костяную косу, Брайтон взмыла в воздух, оторвавшись от земли только ногами и сама толком не поняв как летать на крыльях. Но это не помешало ей увернуться от очередного удара. Сейчас она думала только об одном и только одно слово "Выше! Выше!" Она с детства мечтала полетать на собственных крыльях, как фея, но получилось это только сейчас. Легко было ей парить в воздухе, может это из-за того, что после того как у нее выросли крылья, у нее разорвались лямки на рюкзаке и частично разошлась одежда. Странно, белый топ неизменно лежал на ее теле, хотя из лопаток торчали такие же как топ белые крылья. Но крылья были и у Темной Саксон. Вызмыв в воздух на своих огненных крыльях, Темная Саксон вновь замахнулась косой. Плавая по воздуху, словно по воде, Брайтон проскользнула мимо лезвия, взмыв еще выше в небеса. Саксон уже хотела проследовать за ней, но это был ее предел, и спустившись на землю, скрылась среди деревьев... Оказывается, на небесах все как в Древней Греции: такие же дома, в виде колонн из белого камня, такая же одежда на живущих там ангелов и умерших людей. Тех людей, что после смерти поступали на службу добру и становились ангелами называли Гвардианами. Именно такой и была ее мама, Анджела Шарбино, когда она обезумела под действием инфекции и ее хладнокровно убила Саксон, тогда еще обычная Саксон, а не демон. Первым знакомым лицом, кого увидела Брайтон была подруга Саксон и ее самой Никки, погибшая вероятно в самое первое время эпидемии. Скорее всего, Саксон или еще кто-то оставил ее в школе. Следующим был знакомый друг всей семьи Остин. Увы, никто не знает, когда он погиб. Они оба стояли и улыбались в лицо Брайтон, как величайшей героине. Она хотела с ними поговорить, но целью были не они. Тайну ее происхождения и предназначения должны были открыть ее отец и младший брат Сойер. Но пока она искала их, они сами спустились к ней. —Я так рада вас видеть... Постойте, если вы здесь, то это значит... —Да, именно так. Мы уже погибли. Ты же здесь для того, чтобы узнать, что случилось с Саксон? —А я умерла? Если да, то когда? —Оу, Брайтон, всему свое время. Теперь о Саксон. Анджела говорила тебе о Андариэль? Так вот, Андариэль – наследница самой Смерти и Аббадона. И она захватила тело Саксон и удерживает ее душу, не давая управлять телом. Если ты не видешь здесь Саксон – это значит что она еще пытается победить Андариэль. —Значит, ее еще можно вернуть? —Совершенно верно. Тебе же интересно, почему ты здесь? Ты – первый человек, который стал Гвардианом еще до смерти. Также и Саксон стала носителем Андариэль сразу же после рождения. Но ты не умерла, твоя миссия еще не закончена. На твою судьбу выпало освободить тело и душу Саксон от Андариэль, давая ей возможность погибнуть и отправить демона в ад. —То есть, мне придется убить Саксон!? Я не смогу... —Только так можно ее спасти. Хотя она может и не умереть. Все зависит от нее самой. Это окончательно поставила Брайтон в замешательство. Ей довелось побывать в Раю, увидеть умерших родных и ей придется отправить сюда последнего родного ей человека. Последняя мысль вывела ее из замешательство и повергло в уныние и печаль. Она до конца не могла поверить, что именно ей предстоит убить Саксон. И если она захочет, то может остаться с Брайтон на этом свете и они продолжат путешествовать. И она поняла, Саксон сейчас находится под выбором, и чтобы она смогла им воспользоваться, нужно ее победить. Тут все знакомые заговорили хором: —Если ты нас позовешь, мы тебе поможем. Не все твои друзья погибли. Найди его, он последний. Запомни: чтобы приблизиться к победе над Андариэль на один шаг, нужно найти его первым, она тоже его ищет, она знает, что он важен для тебя. Единственное – она также как и ты, не знает кто это. И так, Раз...Два... —Постойте, как я... —Три!.. Внезапно весь мир растворился, и она снова оказалась посреди леса, будто ничего этого не было. Доказательством существования всего того, что с ней произошло несколько секунд назад, были ее хрупкие на вид крылышки. Стоя посреди леса, она ломала голову над тем, кто мог еще жить в это время. Ее осенило, и она взмыла в воздух по направлению в Даллас. Пришло время вернуться. И она знает, где нужно найти в этом гиблом городе, доверху забитый подобиями зомби, нужного человека. Все же, рассекая холодный утренний воздух, она мчалась в сторону гигантского пожара, на месте которого стоял Даллас. Хоть она и знала где искать, но она не знала, кого ей искать. —Не все мои друзья погибли... Не все они погибли, один еще жив и даже не заражен. Есть! Я вспомнила! Но вокруг нее никого не было. Она разговаривала сама с собой. И это нисколько ее не смущало. —Это же...