Ловля на живца

Какаши пытался узнать у невыспавшегося портье информацию о жертвах. Оказалось, что две потерпевшие девушки ночевали именно в этом отеле. А третью парень никак не мог вспомнить. Внезапно его сонные глаза расширились от изумления, глядя куда-то за спину мужчины. Какаши нехотя обернулся и замер. По лестнице медленно спускалась Сакура, одетая только в коротенький банный халатик, пояс от которого так и норовил развязаться. Окружающие провожали девушку удивленными, восхищенными или гневными взглядами. Мужчина, придя в себя, подскочил к ученице, схватил ее за руку и потащил за собой. Втолкнув «жертву» в номер, Какаши сурово приказал: — Быстро переодевайся! И если увижу в чем-либо выше колена — отшлепаю! — Какие у вас замашки, господин сенсей! — уперла руки в бока девушка. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься! — Это просто гензюцу! — уже спокойнее сказала Сакура. — Я справлюсь. — В прошлый раз не очень-то справилась, — хмыкнул он, отходя к окну. — Теперь я знаю, с чем придется столкнуться, — убеждала она. Какаши лишь упрямо покачал головой. Девушка почувствовала, что начинает закипать от ярости, но все еще пыталась держать себя в руках. — Это лучший вариант… — Я сказал нет! — оборвал ученицу Какаши, не желая даже слушать. Сакура сжала кулаки от негодования. Он все еще считает ее ребенком, ни на что не способной соплячкой, которую надо всегда защищать. — Я могу сама о себе позаботиться! — звенящим голосом воскликнула она. Ей так хотелось поддеть бывшего учителя, вывести его из себя, сделать ему больно. — Мне не нужна нянька в виде старого извращенца! Глаза мужчины опасно потемнели. Но он не сорвался в ярость, а наоборот стал по-ледяному спокойным. — Еще немного, и я сам применю к тебе гензюцу, — пообещал он с угрозой. И стало понятно — применит. Сакура похолодела. — Чтобы воспользоваться самому? — язвительно крикнула она, пытаясь удержать злые слезы. Что-то неуловимо изменилось в лице мужчины. Одним движением он оказался рядом, повалив на кровать. Рывком стянул маску и, прежде чем она успела что-то протестующе пискнуть, поцеловал. Сакура дернулась было, а потом вдруг поняла, что совершенно не хочет вырываться. Наоборот, вся ярость и обида, только что клокотавшие внутри хрупкого тела, неожиданно превратились в совсем другие чувства и потребности. И захотелось прикоснуться. Захотелось почувствовать подсмотренное тогда. Почувствовать на себе. Какаши вдруг отстранился, приподнявшись на руках. Девушка едва подавила разочарованный стон. Она совсем не желала, чтобы он останавливался, но, поймав тяжелый взгляд мужчины, замерла. — Мне не нужно гензюцу, чтобы ты захотела лечь со мной в постель, — едко сказал он. У Сакуры вытянулось лицо. Она не знала, что можно ощущать столько противоречивых эмоций одновременно: и обжигающий стыд, и обиду, что все закончилось так быстро, и гнев за его превосходство, как мужчины. Какаши встал, продолжая смотреть на потрясенную ученицу, не находящую слов. — Ты не будешь приманкой. Это не обсуждается. Сакура набрала в грудь воздуха, но взорваться обличительной тирадой не успела. В дверь их номера постучали. На пороге возник знакомый офицер из участка. — Думаю, вы должны знать, — устало вздохнул он. — Сегодня ночью было совершено еще одно нападение. Пострадавшая недавно пришла в себя в больнице. — Что? — подскочила на кровати Сакура, тут же подхватив расползающиеся края халатика. — Оставайся здесь, — бросил ей красноречивый взгляд Какаши. Девушка надулась, но спорить не стала. Мужчины ушли, оставив ее одну. Переодевшись в свой обычный костюм, Сакура решила воспроизвести в памяти все детали своего пленения. Что она делала до того, как попала в гензюцу? Ведь воздействие на разум не происходит внезапно. Должно быть что-то, позволяющее поймать жертву в ловушку. Звук, цвет, предмет… Девушка нахмурилась. Они поговорили с Какаши-сенсеем, потом она попыталась заснуть, но провалялась в кровати несколько часов, прокручивая в памяти его слова и свои неожиданные чувства. Чтобы успокоиться, она стала осматривать комнату. Сакура вскинула глаза. Картина. Красивая черно-белая картина. Такие еще Сай рисует. А еще Сай своими рисунками сражается. Девушка подошла ближе к опасному полотну. Тонкие черные линии хранили в себе секрет. Они ненавязчиво складывались в разные печати. Если не приглядываться — заметить невозможно! Сакура задумчиво открыла дверь и вышла из номера. Она припомнила, что подобные картины были по всему отелю. Она все шла и шла. Кто-то открывал перед ней двери. *** — А-а-а! — закричала пострадавшая девушка, только взглянув на посетителя. — Не подходи ко мне! Не трогай! Какаши отшатнулся, встретив в глазах несчастной боль, отчаянный ужас, отвращение и ненависть. Не нужно было быть гением, чтобы понять причины подобной реакции. Он почувствовал себя гадко. Не очень-то приятно быть лицом чьих-то кошмаров. Тем более совсем незаслуженно. — Умный, гад, — бросил в сторону Какаши, понимая, что девушка не в силах с ним разговаривать. И тут до него дошло. Если преступник использовал его образ, то… Сакура не была случайной жертвой! Более того, единственное место, в котором пересекались и потерпевшие и «внешности» — это отель! Какаши сорвался с места, заставив девушку снова испуганно вскрикнуть и отшатнуться, но она его уже не волновала. Он оставил Сакуру одну. В самом логове садиста-извращенца. Она все-таки стала приманкой. Только вот ловец подкачал. И теперь может остаться и без улова, и без наживки. Без Сакуры. Какаши влетел в окно их номера, все еще надеясь, что догадался неверно. Но пустая комната только подтвердила худшие опасения. Сакура уже была в полной власти преступника, и каждая секунда промедления была для нее пыткой. А он даже близко не знал, где ее искать. *** — Вам сюда, — кто-то открыл перед ней очередную дверь. Сакура подняла глаза и увидела перед собой своего учителя. — Какаши-сенсей! — радостно воскликнула она. — Не сердитесь, я вовсе не собиралась перечить вам! Я только что поняла… — Раздевайся, — холодно приказал он. — Ч-что? — стушевалась девушка, неожиданно для себя потянувшись к пуговицам на платье. Пальцы против воли легко расстегнули ворот и начали медленно спускать одежду с плеч. — Нет! — ужаснулась Сакура, понимая, что уже попала в гензюцу. И более того, этот мерзавец собирался совершить с ней все это в облике ее самого близкого человека! — Погладь себя, — скривил губы мужчина, — а потом подойди ближе, чтобы я тоже мог тебя погладить. Девушка до крови прикусила губу, но разрушить иллюзию не получилось. Ну конечно! Там же печать в рисунке! Ее разум словно запечатан в гензюцу, его так просто не прервать… Сакура задрожала от понимания, что развеять технику самостоятельно у нее не получится. Ее ладони скользили по коже, а ноги непреодолимо несли к мерзко ухмыляющемуся сенсею. Видеть такое выражение на родном лице было невыносимо. — Сопротивляйся, это всегда так заводит, — хрипло выдохнул он. И девушка поняла, что насильник наслаждается выражением отчаянья и ужаса на ее лице. И чем ей страшнее, чем сильнее разум находится в смятении, тем крепче оковы гензюцу. Сакура вдруг остановилась, полностью расслабившись. В его глазах мелькнула тень удивления. — Ты не Какаши, — спокойно сказала она, шагая уже по своему желанию. Мужчина с лицом ее сенсея пораженно отшатнулся. Он мастерски копировал внешность, однако… Какаши совсем не такой. Она знала, что его глаза темнеют от желания, но никак не начинают так масляно блестеть от предвкушения. Он часто ехидно кривит губы, но в этом выражении никогда не бывает столько похоти. Сакура сделала еще один шаг вперед. Мужчина задрожал, глядя в решительные глаза своей «жертвы» с неподдельным ужасом. — Я знаю, кто ты, — торжествующе воскликнула девушка. *** Какаши пинком выбил дверь и ворвался в комнату. От представшей картины у него потемнело в глазах, и он только через долгих два мгновения понял, что не опоздал. Что ничего действительно страшного не случилось. Сакура стояла посреди комнаты, полуобнаженная, но с гордо поднятой головой, прекрасная и завораживающая. У ее ног ползал на коленях портье отеля и что-то жалко хныкал в свое оправдание. Его трясло, а на лице застыла гримаса ужаса. — Сакура! — позвал Какаши. Девушка медленно обернулась, глядя на сенсея расширенными стеклянными глазами. Тот так же медленно подошел, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на поверженного преступника с райкири. Но Сакура была важнее. — Это ты, Какаши! — радостно выдохнула девушка, порывисто бросаясь к нему на шею. — Сакура? — мужчина подхватил ученицу, та неожиданно поцеловала его в губы сквозь маску. — Сакура?! — Это ты, — блаженно улыбнулась девушка, обвисая в руках сенсея. Он понял, что она все еще под действием гензюцу и поспешил развеять технику. Взгляд у Сакуры стал более осмысленным, но рук она не разжала и улыбаться не перестала. — Только дернись, — бросил Какаши портье, недвусмысленно покосившемуся на дверь. — Попробуешь сбежать — и суд тебе не понадобится. Я с удовольствием прерву твою поганую жизнь. Девушка в его руках начала дрожать от осознания, чего только что чудом избежала. Мужчина осторожно натянул на ее плечи спущенное платье и стер со щек дорожки появившихся слез. Он снял с себя жилет и накинул на всхлипывающую ученицу. Сакура закуталась, уткнулась носом в ткань и нашла в себе силы отстраниться. Какаши перевел мрачный взгляд на притихшего портье, тот сглотнул и попытался отползти. В глазах молчаливого шиноби он прочитал свой приговор. — Не надо, — тихо попросила Сакура. — Пусть его публично осудят. Чтобы больше такого не происходило. Чтобы все знали, что подобное не проходит безнаказанно. Если просто его убить, то никто не задумается. Какаши вздохнул. Он понимал правильность слов бывшей ученицы, но справиться с желанием расправы оказалось невероятно сложно. Ведь этот урод попытался поднять руку на Сакуру. Его Сакуру! *** Какаши лег на свою кровать, собираясь всю ночь перед отъездом обратно в Коноху предаваться мрачным мыслям о тщетности бытия и невозможности счастья. Ибо нельзя желать невозможного. Сакура спутала все его планы, легко присев рядом. Она была в хорошем настроении и явно что-то задумала. Мужчина посмотрел в ее яркие глаза и понял, что после этой миссии уже никогда не сможет видеть в ней только бывшую ученицу. — Ты будто раздеваешь меня взглядом, — неожиданно сказала девушка, почти не смутившись от своих слов. Его брови удивленно поползли вверх. — Давай сыграем в игру, — продолжила Сакура как ни в чем не бывало. — Будем поочередно снимать с себя по предмету одежды. Кто первый струсит и откажется — тот проиграл. — А если одежда закончится раньше, чем кто-то захочет остановиться? — усмехнулся мужчина. Он все не мог определиться, как относиться к происходящему. — Тогда мы оба выиграем, — все-таки покраснела она, но взгляд не отвела. Он медленно погладил бывшую ученицу по руке, пытаясь найти отговорку и понимая, что совсем не хочет ее искать. — Как давно мы на ты? — Какаши все-таки попытался дать ей шанс остановиться. — С тех пор, как этот козел попытался меня тобой изнасиловать, — мрачно насупилась девушка. И вдруг светло улыбнулась. — Пока я была в гензюцу, то многое поняла. О себе, о тебе… о нас. Он все смотрел на нее, а потом едко ухмыльнулся: — Я же старый извращенец! Сакура смутилась и виновато надула губки. — Видимо, я тоже извращенка, — отвела взгляд она. А потом припомнила в ответ: — и мне не нужно гензюцу, чтобы захотеть лечь с тобой в постель. Он усмехнулся, погладил девушку по щеке, не сводя взгляда с ее губ. После того поцелуя они не выходили у него из головы. Она вся не выходила у него из головы. — Цунаде-шишо дала нам целый месяц, а мы справились за три дня, — задорно сверкнула глазами Сакура. — Как думаешь, мы можем устроить себе небольшой отпуск? Хотя бы на неделю? — Ничего не имею против, — улыбнулся Какаши, приподнимаясь, чтобы поцеловать девушку. Они найдут чем заняться в эту неделю.