Дети звезд

- А ты… уверена в этом? – с сомнением протянул Таган, когда я изложила ему свой план – В смысле, нам не попадет за это? Помнишь, как в тот, первый раз? Еще бы я не помнила! Ведь тогда мы с Таганом и познакомились. Точнее, сдружились. Познакомились мы несколькими неделями ранее. Я тогда места себе не находила. Весь город казался таким чужим, холодным, непонятным. Взрослые беспокойно бегали туда-сюда, едва замечая детей. Всех интересовала война, которая все набирала обороты. Никому не было дела до десятилетней девчонки, которую в целях безопасности привели в один из самых охраняемых объектов страны. Мне же не было дела до них. Я бесилась от того, что моя предсказуемая жизнь изменилась в одно мгновение. Все, что я знала было отнято. Все, кого я любила, превратились в звезд первой величины или остались за пределами Атлантиса. А кто была я? Просто маленькая девочка, которая мечтала вернуться в прежний мир. Но мне пришлось мириться с тем, что я оказалась на Атлантисе. Да, тут были и другие дети, но все они казались мне странными. Особенно Таган, который больше походил на Маугли. Когда я его впервые увидела, то прозвала его неотесанной обезьяной. Что меня поразило уже тогда, он реагировал не так, как обычные мальчишки. Не обиделся, не высунул язык, не бросил обидное слово в ответ. Тэг действительно изобразил из себя обезьяну. Мы тогда находились в комнате, специально оборудованной для учебы. Услышав от меня такой «комплимент», Таган вспрыгнул на парту, почесав свои подмышки и издав звериный клич, которому позавидовал бы и Тарзан. Да что там Тарзан! Обезьяны были бы в отпаде! Я же только покрутила пальцем у виска, пробормотав «Чудик». Могла ли я тогда подумать, что этот «чудик» станет одним из близких друзей? Я некоторое время избегала его после такого колоритного знакомства, все больше раздумывая, как бы выбраться из этой инопланетной клетки. Я несколько дней надоедала предкам, прежде чем поняла, что они не собираются возвращаться во внешний мир. Тогда я и начала строить планы побега. Но я очень плохо знала Атлантис, а вот Таган напротив очень хорошо в нем ориентировался. Нас объединяло одно: желание выбраться за пределы этих стен. Я мечтала о том, чего уже было не вернуть, а вот он стремился просто познать новый мир. Поскольку через центральный выход было не пробраться, мы решили искать обходные пути. Тут –то нас и поймали с поличным несколько военных. - А ты боишься наказания? – я лукаво посмотрела на друга. Сейчас он выглядел смущенным и растерянным… А это, между прочим, редкость. Тэг всегда был собранным, внимательным, ловким и бойким. Самое любопытное, в нем было очень мало от отца. Глаза и цвет волос, оттенок кожи он унаследовал от матери. А вот телосложением напоминал Ронана. Забавно, впрочем, не удивительно, учитывая, кто занимался тренировками с ним. Вот только Ронана я никогда не видела растерянным, испуганным - Просто… у взрослых весьма убойный арсенал наказаний, - попытался образумить меня Таган. - Когда мы в прошлый раз пробовали устроить подобную вылазку, то нас заставили сидеть с близнецами. А они едва-едва умели ходить! Это да… В фантазии им не откажешь. Это в равной степени относится, как к взрослым, так и к близнецам. Впрочем, сей недостаток не помешал им устроить себе первую прогулку по Атлантису. - Но ползали резво. - Да, - кивнул Тэг. - И это тогда Дерек застрял в одной из шахт города, причем заполз во все ещё неисследованную часть города. - Угу. Мы тогда отвлеклись на Эллиота, который смылся в оранжерею. И хоть бы кто тогда помог! - Ох, и влетело же нам тогда. Наверно мы единственные дети в истории, которых наказали, когда мы отбывали наказание. - Не думаю, - усмехнулась я. – Хотя обидно, конечно, что нас наказывали, а они всегда отделывались и отделываются легким внушением. - Им всего пять. - Да не в этом дело. Дэниэл тоже касячил. Не часто, но бывало. Но его никогда не ругали. В глазах Тагана на несколько секунд отразился лукавый блеск. - Ты, кажется, упоминала, что твой отец бегал за ним с ремнем по залу Врат. Я рассмеялась, вспомнив эту сцену, которая стала притчей во языцех. Это было как раз после возвращения экипажа «Судьбы». Папа безмерно радовался, что сын жив, но для приличия надо было и поругать его. Но опять же… как будешь ругать любимого сына, которого уже тогда все встречали бурными аплодисментами? Папа попытался изобразить строгого родителя, но на деле он просто выпускал пар. - Да и не бил он тогда Дэна. И вообще закончилось все словами «Сынок, я горжусь тобой», - я молчала несколько минут, вспоминая события пятилетней давности. Так странно… Мы же говорим о смешных и забавных моментах… Во всяком случае, они должны были казаться таковыми. На деле выходило совсем другое. За смешными воспоминаниями неизбежно приходило ощущение потери. Того беззаботного времени уже не вернуть. Я это понимала сейчас, став старше, но все еще не хотела признавать. - Я это к тому, что и Дэниэл, и Дерек, и Элиот… они много значат для родителей. - Все дети много значат для своих родителей, - пожал плечами Таган. - Да, конечно. Я о том, что для взрослых эти трое, как память о тех, кого не вернуть. Не будешь же ремнем стегать память? Тэг согласно кивнул. Мы же воспринимали сорванцов просто, как мелких хулиганов. Но не стоит забывать, в каком мире мы все живем. Тут прошлое и настоящее переплетается самым сумасшедшим образом, рождая фантастическое будущее. Взрослые могут уверять, что оправились от потерь, но боль утраты навсегда в их сердцах. Они назвали детей так, чтобы увековечить память друзей, чтобы очистить их имена. И кому, как ни нам знать, как высоко ценится имя, сколь значимы некоторые имена сейчас. И это не только мальчишки. Подобное отношение я наблюдала и к Анабелль. Для всех она была приемной дочерью Тима и Алины, но мы-то видели, как на нее смотрят взрослые. Нам никто не говорил правды, но мы догадывались. А я… я знала наверняка… Просто случайно услышала разговор мамы и Алины. Я тогда пообещала никому не говорить о том, что услышала. Не говорить даже Белль. Мама тогда сказала: «Придет время, и она сама все узнает. Но тогда, когда будет готова». Я не совсем понимала взрослых в этом вопросе, но хранить секреты умела. Тем более, если это касалось безопасности тех, кого я знала. Таган тоже назван в честь значимых людей, но генерал Шеппард еще жив. А отец Тейлы умер слишком давно, женщина уже смирилась с этим, научилась жить без боли. Сам Тэг не знал дедушку, но в детстве часто слышал рассказы о нем. Суть в том, что мы живем в обществе людей, для которых память не просто звук, не просто шепот из прошлого. Память – наша сила. Она делает нас теми, кто мы есть. Слабостью она станет лишь тогда, когда ты безвольно плывешь по ней. Но стоит взять воспоминания под контроль, как они становятся самым мощным оружием. Так говорит Дэниэл. Я привыкла доверять брату. Наше бунтарство лишь отражение нашей жизни. Близнецы чувствуют свою безнаказанность, плюс ими движет детское любопытство. Кому, как ни мне знать, насколько тяжело сидеть в четырех стенах, даже, если это стены Атлантиды. В свое время мы с Тэгом тоже доводили до икоты обитателей города, но только потому, что нам было страшно. Здесь все были такими напряженными, загруженными работой, постоянно обсуждающими политическую ситуацию… Мы понимали, что дела в стране шли не лучшим образом, но мы также хотели, чтобы в городе была частичка радости. Я очень надеялась, что наши проделки ненадолго, но поднимали настроение взрослым. Для меня же они со временем стали просто возможностью почувствовать, что прежняя, беззаботная жизнь, где-то осталась.