Дружеский шпионаж или театр двух актеров

Брагинский ударил рукой по будильнику, игравшему бой Курантов. С натуральной громкостью. Неподготовленному человеку такое слышать не следовало, но в квартире ведь не было чужих. – Мишка, просыпайся! Иван потянулся и потрепал темный вихрастый затылок. Медведь преданно смотрел в ответ бусинами глаз. Подхватив на руки дорогую игрушку, Иван уткнулся носом в синтетический мех, бодро вскочил и закружился по комнате. Состоящая из одних нано и технологий мушка на обоях с секундной задержкой передавала в еще более технологичный центр на другом конце света изображение вальсирующего с Тедди и напевающего «Прощание славянки» Брагинского. Миф о неуклюжих русских медведях рассыпался на глазах. Тем временем Иван закончил с утренней гимнастикой и, усадив игрушку, занялся завтраком. На столе появилась запотевшая бутылка водки «Красная Звезда», полбатона докторской, икра красная, икра черная, сало и немного вчерашних пельменей. Вместо скатерти Брагинский, оглядевшись, пристроил вчерашнюю газету «Евроньюз». Помолившись над трехтомником Маркса и Энгельса, мужчина потянулся к стакану. По другую сторону экрана Германия рефлекторно сглотнул слюну. В отличие от жующего Америки, он себе вольностей не позволял. Не успел Иван приступить к дегустации, как в квартире загромыхал звонок. Не оригинально, но снова в виде фирменного боя Курантов – в квартире задрожали стекла, а с полок посыпались хохломские игрушки. Брагинский потряс головой и направился за второй бутылкой. Открывать дверь он не собирался – у Разведки были ключи. Обеспечивающие слежку люди в черном, офицеры со стойким нордическим характером и джентльмены, всей конторой обитающие на Бейкер-стрит, завистливо посмотрели на облеченного доверием коллегу. У них ключи от хозяйских сейфов тоже имелись, но не так же явно! – Здравия желаю, товарищ Брагинский! – И ты не болей. Выпьешь? – Никак не могу. Служба... – Что так? Водка, горилка, самогон, кумыс… – Издеваетесь? Разрешите доложить: нами выявлено двадцать семь вражеских шпионов. Нордические люди в черном с Бейкер-стрит судорожно начали считать по пальцам, подозрительно косясь друг на друга. Цифры не сходились. Сильно. – За сегодня? Хвалю! – Если бы… Считая выходные. Разведка тяжело вздохнул, и Брагинский тут же потерял к разговору интерес, занявшись патриотично-красным бантом на медведе. – И куда ты их? – Как обычно, на перевоспитание. Новые западные методики. Нордические люди в… – ну дальше Читатели поняли – на всякий случай взялись за карандаши. От планшетов недавно пришлось отказаться – слишком наловчились заглядывать через плечо к дружественным соседям. – Флаги в раскрасках красим. Звезды, опять же. Стихи патриотические с ними принудительно учим. – Ты серьезно? Такого Брагинский, похоже, не ждал искренне. Следящие элементы – тоже. – А что прикажете делать! Три четверти у меня работают, нехватку кадров кто возместит! Я пятерых каждую неделю уличаю. Кругом саботаж: майор мне кофе остывший носит, полковник слишком на кабинет заглядывается – вид из окна нахваливает! А Наташа… С ее декольте вообще нельзя… – Как Наташа? Иван осел на стул. Спросил глухо, совсем другим тоном. – Не шути так. Я скорей поверю, что ты… – Не вели казнить, Твое Товарищество! Это не та Наташа. Какое у вашей сестры декольте… То есть, у Натальи потрясающее декольте! Изумительное! Но я на него и смотреть не думал… Голос Разведки срывался на истерику, но пальцы ровно отстукивали морзянку. Брагинский успокоился и вернулся к роли, грустно прижав к груди обе бутылки водки. – Эта Наташа – злейший вредитель. Документы надушенными приносит, ресницами хлопает. А декольте… Разведка с отсутствующим взглядом замолчал, вспоминая. Германия и Америка заинтересованно переглянулись. Одинокие джентльмены начали дополнять записи рисунками. – Да, мы ее на Мисс Вселенная не пускали, чтобы остальные красавицы чувств не лишались. Рыжая, длинноногая, а бедра! И на заданиях только в черном латексе. В высокотехнологичном центре за океаном начались маленькие замыкания из-за избытка капающей на технику слюны. На своей кухне Иван тоже демонстративно сглотнул, но вряд ли шпионов сейчас интересовал он. – И что, она тоже с раскрасками сидит? Разведка покаянно опустил голову. – Сбежала, зараза! На Гавайи, в Гонолулу. Рейсом таким-то, прилет во столько-то. По паспорту: Романова Н.А. Америка отплясывал вокруг стола танцы коренного населения упомянутого штата и демонстрировал товарищам неприличные жесты. Германия с Великобританией по-европейски вежливо жесты игнорировали и строили ответные планы. Мониторы перестали показывать квартиру Брагинского, поскольку передвижная летучая камера столкнулась с давно запеленговавшим ее контрразведывательным орудием класса «Тапок-4». Брагинский устало потер лицо и покачал головой. – Не ценишь ты наших людей. С такими рекомендациями девчонке там прохода не дадут. – Еще ты не начинай. Я тебя не учу, как быть Россией, хотя сколько раз дурью маялся? Изволь тем же ответить. Разведка мрачно замолчал, передернул плечами. – Ценю я их. Каждого. А Наташа… Пусть рискнут – на то она и Вдова. Россия и Разведка переглянулись, представили трудовые будни резидента и всю неловкость смело дружным хохотом. – Лучшие отчеты Романовой вместе будем читать. – Только не под водку – у меня служба без выходных, а у Наташи все доклады лучшие. Еще сопьемся. Брагинский посмотрел на нетронутый алкоголь и начал убирать со стола. Дошел до медведя и задумался. – Романову дома есть, кому ждать? – Не поверишь: не знаю. Агент во всем. Иван кивнул своим мыслям и перебросил товарищу игрушку. – Отправьте на квартиру к Наталье, пусть девушку точно ждут. Хоть так.