Амнезия на полставки

Я помню дождь, что капал этой ночью. Я помню сон, что в душу проникал. Я помню тех, кто были мне дороже. Я помню галстук, что ты мне завязал. Я помню долгие мгновенья ожидания. Я помню стоны в этой глухой ночи. Я помню то, как потерял сознанье. Я помню... нет, скажи мне, кто же ты? © Ailin Arlert

Есть глупая привычка, преследующая все современное человечество, а имя ей: «Ну, еще пять минуток и встаю», вследствие чего утром мы летаем по дому с такой скоростью, что можно марафон бежать. А все из-за того, что наши «пять минут» превратились в полчаса. Я, как и другой уважающий себя человек, не упускал возможности последовать этой привычке, а потому сейчас, мечась по квартире в поисках галстука и чистых носков, я не замечал, НАСКОЛЬКО я опаздываю. А когда понял всю боль моего положения, я, недолго думая, повесил галстук на шею с возгласом: «А, хер с тобой, по дороге завяжу», схватил деньги на обед и вылетел из дома. Итак, пока я тут бью мировые рекорды по бегу с препятствиями, позвольте представиться. Меня зовут Рюгадзаки Ёта. Мне восемнадцать лет, и я ученик выпускного класса художественной академии Джиён. Академия специализируется на выпуске будущих архитекторов, скульпторов, дизайнеров, художников и тому подобного. Я учусь в классе изобразительных искусств, а в будущем хочу стать мангакой. Эта мечта у меня с самого детства. Моя мать - известный адвокат, а отец менеджер огромной Американской компании. Сейчас они живут и работают в Америке. У меня есть два старших брата. Один звонит только на Рождество и день рождения, а второй вообще свалил в Америку, но при этом умудряется меня в любой день из-под земли достать. А я что? А я самый нормальный. Предкам звоню раз в три дня и горя не знаю. Деньги они мне переводят, но для полной уверенности я работаю официантом в косплей-кафе «Midnight wolf». Работа не пыльная, да и платят неплохо, так что я не жалуюсь. Как только я добежал до станции, то сразу же отхватил подзатыльник. - Скотина, где ты лазил?! – нервно потирая ободок часов, «поприветствовал» меня Каору. - Прости–прости, - показав кончик языка, усмехнулся я, тяжело дыша. - Из какой жопы ты вылез? – так, кстати, спросил у меня Каору, смотря на то, как я заправляю недоглаженую рубашку и пытаюсь завязать галстук. Кюрин Каору - мой лучший друг. Мы познакомились еще в средней школе. Тогда он был низеньким прыщавым дрищем в очках на полбашки и с тупой стрижкой, выбранной чрезмерно опекающей мамочкой, который и мухи бы не обидел, но сейчас за ним все девушки академии бегают. Кто бы мог подумать, что то темноволосое «нечто» превратится в высокого синеглазого брюнета среднего телосложения с очень даже симпатичной мордашкой. Он изменил в себе все. Глупая стрижка превратилась в густую челку, что немного прикрывала глаза, огромные очки в маленькие аккуратные очечи в тонкой серебряной оправе, а мамин вкус в одежде подтолкнул к выбору будущей специальности. Да, Каору учится на дизайнера одежды, и, знаете, очень даже хорошо учится. - А что, не видно? – раздраженно заметил я, в сотый раз пытаясь завязать неотъемлемую часть школьной формы. - Чертова удавка, - кинул я раздраженно, бросая осточертевший мне галстук на землю. - Ты неисправим, смотри внимательно, - усмехнулся Каору, поднимая тонкий полосатый кусок ткани и накидывая мне через шею. Он начал складывать его в хитроумный узел. Пусть я и пытался наблюдать за тем, как он завязывает мне галстук, меня больше привлекал тот факт, что Он делает это, а не то, как он это делает. Все это время я смотрел на длинные бледные пальцы, которые умело складывали два конца «удавки» и бережно затягивали её на моей шее. Как только с этим было покончено, я почувствовал, как он потянул меня к прибывшему вагону. Толпа занесла нас к противоположной двери и прижала к стеклу. Парень не отпускал моего галстука и как только поезд тронулся, потянул меня на себя и поцеловал мои губы. Все дело в том, что мы с Каору не просто друзья. Уже три месяца, как мы с Каору встречаемся и, сказать честно, это время было лучшим в моей жизни. - Но, будь я другим, любил бы ты меня? – ехидно улыбнувшись, поинтересовался я, стараясь как можно незаметнее, прижать к себе брюнета. - А тебя есть за что любить? Бака, - улыбнулся он, кладя руку мне на голову и теребя мои рыжие локоны. В толкучке притянуть парня к себе было проще простого, потому я решительно прижал к себе моего «друга» и не был намерен отпускать его. Нагло обхватив Каору за талию под его пиджаком, я положил голову ему на плечо, и, упершись носом в его шею, вдыхал столь приятный и знакомый запах его парфюма. Каору никогда не любил запах моих духов и всегда твердил, что запах моего тела ему приятнее, а потому я всегда наносил душистую жидкость, когда мы расходились по корпусам. Сегодня был другой случай. Мои духи разбились, а потому пришлось подушиться дома. Причем, пусть это и были самые дорогие, но не самые мои любимые духи. Откровенно говоря, я пользовался ими только потому, что это был подарок брата к моему восемнадцатилетию. Ну как я мог отказать любимому брату, он же сделал мне подарок впервые за восемнадцать лет. Осознавая то, что мой милый парень, скорее всего, не желая разрывать мои объятия, просто морщится от «вони» моего парфюма, я резко повернул к нему голову. К моему удивлению, Каору не натянул себе на нос прищепку и даже не прикрыл его платочком, как он это иногда любил делать. Он просто дремал, положив свое лицо мне на плечо и тихо посапывая. Я лишь нежно улыбнулся и, повернув голову к двери вагона, любовался пейзажами занятого города. Над небоскребами собрались черные тучи, а в бизнес-центрах горел яркий свет. Все это меня успокаивало, а потому, на секундочку, я закрыл глаза и погрузился в свои мысли. - Только бы дождя не было, - тихо шепнул мне на ухо Каору, из-за чего я довольно резко вернулся в реальность. – Нам выходить на следующей, бака. «Бака» было его любимой кличкой для меня; не из-за того, что он не мог придумать чего-то более остроумного, а потому, что он боялся меня обидеть. Это было достаточно милым, особенноЮ когда ты осознаешь это, а он лишь активно отрицает. Как только мы прибыли на нужную нам станцию, Каору выплыл из моих объятий, и толпа нас просто вынесла из вагона. Мы медленно пошагали к академии. Каору по дороге активно рассказывал о том, как он всю ночь напролет пытался сделать эскиз какого-то платья и что он ужасно устал, я же внимательно слушал и лишь улыбался. Как только мы подошли к корпусу дизайнеров, Каору уже ожидало целое стадо девушек. Я не могу сказать, что мне было завидно, или я ревновал, нет. Эту стадию мы уже давно прошли. Собственно, я тоже не был обделен вниманием слабого пола. Ростом я чуть выше Каору, у меня рыжие непослушные волосы, довольно длинные, а потому приходиться их всегда в «мальвинку» собирать, среднего телосложения, лазурного цвета глаза. Ну чем не мачо-мен с глянцевой обложки? - После уроков давай зайдем в кафе возле станции? – поинтересовался брюнет, умоляюще смотря на меня. - Прости, я сегодня работаю, - улыбнулся я, прикусывая язык и почесывая затылок. - Да, ничего, тога я зайду сегодня. И да, сегодня моя очередь ночевать у тебя, - напомнил мне он и побежал к дверям корпуса. На секунду он остановился и, обернувшись, лишь шевеля губами, сказал: «Люблю тебя, бака». Уроки, как всегда, были повседневными. На самом деле учить то, что ты так любишь, очень даже интересно, но есть и свои недостатки.Сегодня у меня были лекции о наложении теней и контрасте разных палитр, а так - самые простые уроки. Конечно же, математика и программирование вынесли мой мозг на «нет!», и я лишь тихо проклинал всех тех, кто вообще решил, что классу изобразительных искусств нужна математика. После этих уроков следовал английский, физкультура и классный час. Английский я знал отменно, так как родители часто возили меня на родину отца. В плане физкультуры я был достаточно хорош. На самом деле, я состою в клубе легкой атлетики и очень люблю этот вид спорта. Классный час не отличался ничем выдающимся. Нам в сотый раз твердили о том, что мы должны готовиться к экзаменам, и что поблажек нам никто давать не будет. Потом о том, что мы, как семпаи, должны будем провести как минимум один полноценный урок, так как художник должен уметь не только рисовать, но и научить, как держать кисть в руках, ну прочую информацию, которую я благополучно прослушал. К воротам школы я шел достаточно вялым и уставшим, но как только я увидел знакомый силуэт, что оперся на одну из колонн, у меня резко поднялось настроение, и я со всех ног помчался к нему. - Каору-кун! Давно ждешь? - с улыбкой до ушей спросил я, подбегая к моему черноволосому чуду. - Да нет, - улыбнулся он и медленно пошел вперед. Я последовал за ним. Назад мы ехали в пустом поезде, а потому Каору спокойно сел возле меня и, заключив мою руку в своей, положил голову мне на плечо и закрыл глаза. Всю дорогу мы обсуждали, как прошел учебный день, что нового случилось и все в этом духе. После нескольких минут беспрерывных разговоров наступила мертвая тишина, и лишь постукивание колес поезда царило в воздухе. - Ёта, - прервал тишину, еле слышным, почти сонным голосом, Каору. - М, - я посмотрел на него. - Ты воняешь. Что за дрянь ты сегодня прыскал?! – уже более бодрым голосом спросил он, поднимая на меня проницательный взгляд синих глаз. - Блин, я думал, что после физ-ры оно выветрится, - сбивчиво начал оправдываться я, пытаясь увести взгляд. - Что-что, а врать ты не умеешь, бака. - Думаешь? - Знаю, - уверенно заметил Каору и вновь положил голову мне на плечо. На станции мы расстались. Я медленно пошагал в сторону городского центра к любимому «Полуночному волку». Гуляя по вечно живым улицам города, я, против воли, задумался. Нет, не о смысле жизни или почему миром не правит Дарт Вейдер с радужным тараканом, а скорее о том, правильно ли то, что я делаю. В день, когда я решил, что хочу быть с Каору, я и не мог подумать, как часто мне придется сдерживать свои порывы в надежде сохранить наш секрет. Да, именно секрет, мир бы просто не смог принять нас. «Глупый, несправедливый мир», с усмешкой думал я, шагая мимо витрин и наблюдая за парочками, что сидели в кафешках через дорогу. Интересно, почему мне все наплевать на этих пышногрудых красоток с ногами от ушей? Почему улыбка Каору мне важнее всего на свете. Может, потому что я его… люблю? А так бывает? Так, стоп! Что за тупые мысли лезут мне в голову! Захлопнись, подсознание, и засунь свое мнение назад туда, откуда оно вылезло. Во время всех этих размышлений я и не заметил, как уже пару минут стоял перед прозрачной дверью кафе с огромной вывеской «Midnight wolf» и откровенно спорил сам с собой. Сгорая со стыда, я направился к служебному входу и зашел в раздевалку. Кафе было тематическим, а потому мы все были одеты в изысканную одежду восемнадцатого века, и даже наш управляющий одевался соответствующе. Как только я застегнул все пуговицы черной рубашки и надел на плечи красную вышитую жилетку, пришло время для самого страшного… завязать галстук. Что ж, я встал перед зеркалом и приступил к этой пытке. Что не раз, выходило все хуже и хуже. То узел был неравномерным, то он выходил кривым, то одна из полосок ткани была короче другой, то наоборот. Поняв, что сам не смогу ничего сделать, я закрыл шкафчик и пошагал в сторону комнаты для персонала. Все из моих знакомых были заняты, а потому в комнате сидел только управляющий. Наш управляющий был молодым парнем двадцати двух лет. Его зовут Катаюро Коу. Когда я пришел на работу в начале прошлого учебного года, он еще не работал тут. На самом деле, он не только управляющий, но и владелец огромной сети ресторанов по всей стране. Бизнес перешел ему от отца, что скончался через полгода, как я начал работать здесь. В первый свой день он сказал, что хочет понять всю рабочую структуру кафе, а потому начал с работы посудомойки, потом официанта, и только три месяца назад стал управляющим этого заведения. Кроме его самоотверженной работы он был еще и весьма симпатичным блондином с глубокими черными глазами и милой улыбкой. Нет, не думайте, что я тут втихаря изменяю Каору, ничего подобного. Коу-сан был для меня скорее наставником. Хотя, помню время, когда я ему рассказывал, что и где находится и учил правильно обращаться с клиентами. Он меня тогда еще Ёта-семпай называл. Хаха, было время. - О, Ёта-кун, ты сегодня рано, - с улыбкой обратился ко мне начальник. - Разве? А я и не заметил, - по глупой привычке, я показал кончик языка и почесал затылок. – Тогда, я приступлю к работе, - сказал я, направляясь к двери. - Подожди минутку, - сказал Коу-сан, подходя ко мне и беря в руки две белые полоски ткани, что висели через шею, быстрым движением завязал их в тугой узел, - так-то лучше. - Ой, спасибо, - я поклонился и, застегнув поверх галстука жилет, взял в руки серый поднос. - Постарайся сегодня, рассчитываю на тебя, Ёта-кун, - как всегда непринужденно сказал он, возвращаясь на свое место. - Конечно, - улыбнулся я и, поприветствовав большую часть персонала, вышел в зал. «Добро пожаловать, госпожа» - именно с этих слов начинался мой рабочий день. Я любил свою работу, и это часто была отличная возможность отвлечься от всего мира. Так было и сегодня. - Добро пожаловать, господин, - поклонился я очередному посетителю. – Проследуйте за мной, - пригласил я его в зал. - Почему ты меня к себе домой так не приглашаешь, бака? – обратился ко мне весьма знакомый голос и только тогда, обратив внимание на бренный мир вокруг, я увидел знакомого брюнета. Каору медленно последовал за мной, хитро улыбаясь и поправляя очки. Как только он сел, я беглым взглядов посмотрел на него. Он был в черной майке, синей клетчатой рубашке, серых джинсах с потертыми коленями, в бежевой кофтой, повязанной на поясе, и с черным зонтиком в руках. Его вкус в одежде мне всегда нравился, но сегодня он выглядел как-то особенно. Это не могло не оставить меня без внимания. - Желаете заказать сразу? – учтиво спросил я, улыбаясь и прикусывая кончик языка. - Да, - он быстро пробежался глазами по меню и добавил, - пожалуй, парфе, вишневый сок и… тебя, - еле слышно добавил он, от чего я еще сильнее улыбнулся и посмотрел на него. - Сейчас принесу парфе и сок, а все остальное оставим на самый десерт - я быстро удалился из зала, стараясь подавить широкую улыбку, что озаряла мое бледное лицо. Вынося заказ, я заметил игривый взгляд, что смотрел на меня в упор, словно оценивая мою внешность. На секунду синие глаза потухли и стали достаточно холодными и проницательными. - Ёта, - обратился он ко мне, как только я поставил стакан с парфе на стол. Стоит заметить, что по имени он называл меня крайне редко, в основном, когда ему что-то не нравилось, или во время секса. Не думаю, что сейчас Каору пылал желанием заняться со мной чутким процессом прямо на публике, потому я слегка напрягся. - Да, - ответил я, беря поднос под руку и смотря на Каору непонимающим взглядом. - Кто это сделал? – спросил он, указывая на туго затянутый узел галстука. - А, ты об этом… ну… сам завязал. - Ты совершенно не умеешь врать, - злобно усмехнулся тот, поднимаясь с места. Жопой чую, не к добру это. - А ты не доверяешь мне? – прошептал я, как только он прошел мимо меня. – Куда ты? - Руки помыть, - ответил он мне, а его ухмылка все больше была похожа на оскал, - кто бы мог подумать, что, раз, не выйди я на смену, кто-то уже будет завязывать тебе «удавку» вместо меня, - в его голосе звучала ирония. Он прошел мимо меня, но я, схватив его за локоть, потянул в другую сторону. - Туалет для гостей сейчас убирается, почему бы тебе не сходить в тот, что для персонала? – он ревновал. Опять ревновал. Мой взгляд заметно изменился, а в душе что-то накатило. Я не мог это так оставить. Как я мог давать любимому человеку повод для сомнения? - Нет уж, я потерплю, - хмыкнул он, направляясь назад к своему столику. - А вас никто не спрашивает, господин, - прошептал я, силой направляя его в сторону бежевой двери. Как только дверь захлопнулась, я для уверенности закрыл её на защелку и посмотрел на парня, который, как ни в чем не бывало, сел на крышку унитаза и, положив ногу на ногу, посмотрел на меня. - И к чему это? – спросил он, поправляя сползшие очки. - Ты не ответил на мой вопрос, - как можно спокойнее и холоднее спросил я, отчего он заметно вздрогнул, - ты мне не доверяешь? - Этот вопрос ни к чему, Ёта, - огрызнулся он, смотря на меня в упор. - Как и твоя пламенная речь о галстуке. - Тогда, какого черта, ты позволяешь кому-то, кроме меня, его завязывать! - Не ори, - проговорил я, потирая висок, потому что мой мозг начинал бунтовать, а терпение покидало рамки допустимого. - Что «не ори»?! Ты же знаєш, насколько для меня это важно, но ты… ты все равно позволил ему завязать его! – не унимался брюнет, вскочив с места и нервно размахивая руками. - Я попросил не орать. И с чего ты взял, что это он? – смотрел я на Каору, явно загнав его в угол, так как его взгляд начал летать по маленькой комнатке, долго нигде не задерживаясь. - Думаешь, я так глуп?! Я знаю, что это сделал Коу-сан! - Ты ревнуешь меня к Коу-сану?! – не в силах сдерживать поток эмоций, я сорвался на крик. - Нет… ну…. А ты бы не ревновал?! И вообще, меня бесит твоя беспечность, Ёта! Я… я… нена…, - я оборвал его на полуслове, заткнув рот глубоким поцелуем. Грубо сжав неугомонные запястья его рук, что усердно пытались меня оттолкнуть, я заломил их за спину и толкнул его назад на крышку унитаза. Не разрывая поцелуя, я начал чувствовать, как его сопротивление слабнет, а потому надобность держать его двумя руками отступала. Освободив одну руку, я схватил его за подбородок и посмотрел в его синие глаза. - Каору-кун, ты доверяешь мне? – он усердно уводил взгляд, периодически закрывая глаза, стараясь избежать моего пронзительного взгляда. – Ответь мне, Каору-кун! – но тот упорно молчал и, лишь уткнувшись лбом в мою грудь, он отрицательно закачал головой. - Прости, Ёта… я ничего не могу с собой поделать, - парень опустил голову, отчего мне пришлось сесть перед ним на корточки и полностью отпустить его руки. Положил руки ему на щеки, большими пальцами я вытер появившиеся от боли слезы с его ресниц. - Послушай меня, Каору-кун, у тебя нет причин усомниться во мне. То, что он завязал мне галстук, не было ничем значимым для меня. То как он это делает, и то, как это делаешь ты, отличается. Галстук - только формальность для работы, не мог же я выйти в зал в таком виде, - сказал я, развязывая «удавку» и вешая её через плечо. - Бака, - промямлил он, потянувшись к галстуку и несколькими движениями завязав его по-новому, и менее туго, чем до этого. - Успокоился? Вот и славно, - улыбнулся я, по привычке показывая кончик языка. - Прости, - усмехнулся он, поправляя очки и продвигаясь к выходу. - Одним «прости» ты сегодня не отделаешься, Каору-кун,- ехидно улыбнулся я и, прикусив сзади его шею, вышел из туалета. Каору медленно пошагал к своему месту и, даже не пытаясь скрыть ухмылку, принялся за свое парфе. Сегодняшний день прошел достаточно быстро, пусть я и ушел позднее обычного. Коу-сан попросил меня поработать сверхурочно, так как в подвале прорвало трубу, и пришлось помогать с её починкой. Каору ушел сразу после нашего разговора, сказав, что у него важные дела, и что он будет ждать меня дома. Да, у него есть ключ от моей квартиры и иногда он ночует у меня. Вообще, сначала мы думали ночевать друг у друга по очереди, но быстро изменили свое решение, как только я впервые пришел к нему домой. За ужином его мама с такой пристальностью рассматривала меня, что мне, не то что неловко было, я думал, она во мне дыру просверлит. Весь вечер мы провели в его комнате, складывая паззл и обсуждая погоду, так как в его комнате стояли четыре камеры и звукозаписывающее устройство. У Каору есть два шкафа. В одном домашние вещи, которые ему покупает мамочка, а в другом то, что он покупает сам, на свои деньги. Каору, как и я, работает в «Полуночном волке», только, в отличие от меня, он повар, готовит десерты. Да, что-что, а его чизкейк просто божественно вкусный. В общем, как я говорил, вечер прошел достаточно скучно и как только я решил, что вот, ляжем мы в одну кровать, и тогда уже сможем побыть наедине… но нет, не тут-то было. Его мама заметила на моей руке какую-то подозрительную родинку и решила, что лучше мне поспать с ней. Вот такая она, самоотверженная материнская любовь. Это была худшая ночь в моей жизни. Я даже передать словами не могу, как же это было «прекрасно» спать с женщиной, которая, казалось, и во сне за тобой следит, плюс у неё ужасные проблемы с «газиками», а еще она мямлит во сне. Знаете, это стремно… очень стремно. Мне еще во сне никто не угрожал. После столь яркой ночки мы решили, что Каору будет ночевать у меня, так как я все равно живу один, и потревожить нас может только курящая бабулька с нижнего этажа или сын поп-звезды, который чаще всего ведет себя ниже травы, тише воды. Из кафе я вышел где-то в девять вечера. На улице лил ужасный дождь, а зонтика у меня не было. Честно говоря, я был не особо против. Я люблю дождь, а такой рясной дождь выпадает раз в несколько месяцев, потому я с уверенностью шагнул под ливень, как вдруг услышал, как капли бьются о плотную ткань серого зонта. - Мне надоело ждать, - сказал Каору, улыбаясь. На его запястьях все еще виднелись следы нашего разговора, но его это не волновало. – Пойдем, выглядишь уставшим, - заметил он и легонько толкнул меня локтем, намекая, что я должен схватиться за него. Без лишних слов я взял его под руку, и мы пошагали к моему дому под нежные звуки дождя. Дождь прекрасен. Он чистый и лечебный. Он не только очищает твои мысли, погружая тебя в самые отдаленные углы твоего подсознания, но еще и лечит раны, что ты усердно прячешь за семью замками. Дождь плачет не вместе с тобой, а вместо тебя. Дождь прячет слезы. В детстве я очень любил бегать под дождем, особенно летом, когда лужи были теплыми, а грозовое небо грозным и певчим. Люблю грозу в начале лета, когда она только начинает брать свою силу из бездны спокойствия. Я никогда не сторонился дождя и не старался спрятаться под ближайшее накрытие. Наоборот, я всегда спокойно шел по улице, ощущая каждую каплю на своем лице. Я улыбался. А зачем мне плакать, если дождь - это так прекрасно. - А я надеялся, что его не будет, - прошептал Каору, который терпеть не мог дождь и сырость. Он любил сутки напролет нежиться на жарком солнце под звуки птичьего пения. - Не ворчи, - улыбнулся я. К моему дому мы пришли довольно быстро. Ключ щелкнул в замочной скважине, и не успел я закрыть дверь изнутри, как Каору обхватил мою талию руками и прижался к моей спине. Я тихо повернул замок, после чего немного повернул голову. Каору закрыл глаза, а его челка падала на густые ресницы. Я развернулся и прижался к стенке, обнимая его за талию и притягивая к себе. - Ёта, - тихо проговорил он, снимая очки и кладя их на небольшую тумбочку в прихожей. – Я люблю тебя… Ёта, - прошептал он, кладя мне руку на щеку. Я нежно потерся о его холодную ладонь, затем тихо и трепетно поцеловал её. - А я тебя больше, Каору-кун, - улыбнулся я, зарываясь пальцами в его густые, темные волосы и притягивая его для поцелуя. Каору не сопротивлялся. Поцелуй был нежным и еле ощутимым. Маленькой шеренгой поцелуев я спустился к его шее, оставляя след от своего языка на кадыке и ключицах. Через пару секунду я уже отчетливо слышал отяжелевшее дыхание брюнета. С губ сорвался еле уловимый стон, а руки сами лезли мне под футболку. Он сделал несколько шагов назад, притягивая меня к себе за шею. Передвигаясь маленькими шагами по коридору, я успел освободить его от его рубашки и кофты, за ними полетела и моя рубашка. Галстук Каору не снял, а лишь намотав на руку, крепче прижимал к себе. Я припер его к стенке, упираясь коленом ему в пах, а рукой нырнув под. футболку. Холодные пальцы скользнули по его торсу и уже через секунду нащупали твердые от возбуждения соски. Каору дернулся, а по его коже пошли ощутимые мурашки. Он все еще держал меня за галстук, а другой рукой зарылся в мои волосы. В полумраке я, прижавшись к его шее губами, оставляя маленькие красные пятна, нащупал горловину футболки. Крепко сжав её, я впился в его губы долгим страстным поцелуем, проводя языком по ровному ряду зубов, проникая все глубже. Наши языки сплелись, и разрывать этот поцелуй совершенно не хотелось, но его футболка ужасно мешала, потому недолго думая, я схватил её у основания и резким движением разорвал. Послышался звук рваной ткани, отчего брюнет широко открыл глаза и остановил столь приятный поцелуй. - Ё…Ёта, - задыхаясь от возбуждения, протянул он, краснея все больше и больше. - М? – я посмотрел на него, на мгновение, останавливая все ласки, что явно ему не понравилось. - Ты же… знаешь… - он прерывисто пытался что-то сказать, периодически вздыхая, от чего я решил только усилить ласки, добавив немного перца. - Что тебе важнее? Я или эта тряпка? – спросил я, грубо задирая его руки над головой. - Ёта... я... - он еле выговаривал слова. - Вот и славно, - игривая усмешка промелькнула на моем лице, после чего я развернул его лицом к стенке, заломив его руки за спину. Резким движением я направил его к двери. Все это время он не сделал ни единой попытки вырваться или сопротивляться, так как знал, что это бесполезно. Как только он ступил в просторное, темное помещение, я отпустил его руки, толкая лицом на кровать. Единственным источником света были соседние здания и уличные фонари, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть его похотливое выражение лица. Черные локоны мягко рассыпались по белоснежной постели, и из-за еле уловимого света были похожи на черное золото. Я чувствовал, как меня начала накрывать волна чувств. В комнате стало жарко, воздух потяжелел, а вздохи Каору лишь усилились. - Что стоишь… Ёта? Или мне помочь тебе, - усмехнулся он, переворачиваясь на спину и опираясь на локти. Я приблизился к нему, сжимая волосы и смотря в его глаза, уже готовясь поцеловать его, как вдруг в кармане штанов нагло завибрировал телефон. Нет, я не спорю, чувство, когда о твой стояк вибрирует телефон, достаточно приятное, но меня волновал другой вопрос: КТО, МАТЬ ВАШУ?! КОМУ Я, БЛЯДЬ, ПОНАДОБИЛСЯ В ПОЛДЕСЯТОГО?! Я потянул руку в карман с четкой целью выбросить телефон к чертям, но посмотрев на мигающий экран, передумал. К горлу подступил комок. С явным нежеланием я, провел по экрану дрожащим от злости пальцем, подтверждая вызов. - Ё-кун! – сразу же послышался бодрый и веселый мужской голос. - Лео-ни-чан, - раздраженно проговорил я, сжимая корпус телефон. – Что тебе нужно, братец?! Ты хоть знаешь, который час?! – срывался на крик я, улавливая на себе недовольный взгляд возбужденного брюнета. - Ой, Ё-кун, хотел сказать, что я тебя наберу по «скайпу» через десять минут, так что просыпайся, - послышался смешок, а звонок оборвался. - Ёта? – Каору просто прожигал меня взглядом. - Каору-кун, прости. Я не могу ему не ответить, иначе следующей позвонит мама, а это хуже атомной войны будет, - я сложил руки и поднял их над опустившейся головой. - Я в ванную, - вздохнул он, вставая с кровати и шагая в сторону ванной, поднимая по дороге разбросанные вещи. - Каору-кун, - крикнул я ему вслед. - Чего? - Я люблю тебя, - улыбнулся я, высовывая кончик языка, на что в ответ я услышал лаконичное «бака» и звук закрывающейся двери. Я же начал подготовку к душераздирающему разговору с братом. Лео средний ребенок в семье, сейчас он живет с родителями в Америке и звонит мне каждый божий день. Обычно он звонит утром, но сегодня он решил сделать мне просто ахуительно заебатый подарок и лишить меня секса с любимым парнем. И да, он не знает, что я переметнулся со стороны пышных сисек на сторону толстых членов. Натянув на себя футболку и домашние шорты, я включил свет и запустил компьютер. В этот момент послышался звук воды. Похоже, Каору решил принять ванну. Сложив учебники на стол, я стал ждать столь нежелательного сейчас разговора под негромкие звуки воды. Брат не заставил себя долго ждать, и уже через пару минут на экране появилось голубое окошко, которое запрашивало ответ на звонок. Без возможных вариантов я выбрал «Ответить с видео». - Ёта-кун, - запел веселый голос, как только на экране появилась довольная рожа Леонарда. – Хай-хай, - нагло улыбался он, словно звонить в десять ночи было обыденным делом. - Чего тебе, Лео-ни-чан? Я вообще-то был занят, - недовольно фыркнул я, скрещивая руки на груди. - Занят? Чем? – с искренним любопытством спросил Лео. – Что это за звук? - А это? Это Каору, в ванной, - на одном дыхании выпалил я, лишь потом подумав, что я сморозил. - Каору-кун? А что он у тебя делает? – с ехидной улыбкой спросил Лео, потирая подбородок, - Да еще и в твоей ванне? - Ну,…эм… мы… просто… занимались…се… семестровый совместным проектом, - я морозился как мог, пусть и не очень правдоподобно. - Да-да, совместный проект… но вы ведь учитесь на разные специальности, - не унимался брат. - И что? – сухо бросил я, смотря на него. - Ну ладно, - улыбнулся Лео, прикусывая кончик языка. Следующие полчаса он рассказывал о разнообразии его работы, о том, что нового за этот день случилось. Его заткнуть было нереально, но когда появилась пятисекундная возможность сказать хоть слово, я быстро воспользовался ей: - Ни-чан, подожди десять минут, я в туалет. - О-к-е-й, - протянул он, потирая глаза. Я быстрым шагом пошагал к туалету и застыл у двери. Каору все еще был ванной, а меня все еще мучал стояк. Если бы я каждый раз углублялся в то, что мне рассказывает брат, я бы уже с катушек слетел, а потому я всегда предпочитал кивать и думать о чем-то более приятном. В данном случае я не мог избавиться от мысли о том, что в моей ванной сейчас сидит голый Каору, дует губки, пусть это и не было в его репертуаре, и ждет, когда же я присоединюсь к нему. К сожалению, этому не было дано сбыться. Если мне и звонил Леонард, то он говорил много и не по теме, а потом, уже засыпая, говорил что ему пора и отключался. Сейчас же в Америке было утро, и спешить ему было некуда, а потому он мог всю ночь рассказывать о своих приключениях. Эгоист хренов. С этими мыслями я зашел в туалет, подрочить. У меня уже просто не было сил это терпеть. Все это время я был возбужден из-за мыслей о Каору. Член неприятно упирался в ткань трусов, что ужасно раздражало. Усевшись на крышку унитаза, я не успел достать член, как услышал, как открылась соседняя дверь. Каору вышел из ванной, и похоже... направился к моей двери! Он зашел без стука, тихо закрывая за собой дверь. - Каору-кун? – с удивлением посмотрел я на него. – Что ты…? - Ты, наверное, устал, Ёта, - он ухмыльнулся. – Пожалуй, я помогу тебе расслабиться, - прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку уха. Каору опустился предо мной на колени и разместился между моих ног. - Каору-кун… - Заткнись и получай удовольствие, Ёта, - сказал он, краснея. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а взгляд вновь заиграл красками похоти. Каору медленно стащил ткань шортов, после чего погладил мой член рукой. Прочь ушли и трусы. - Ёта, а ты, я смотрю, развратник. Как ты мог представлять пошлости, в то время как говорил с братиком? – ехидничал он, поглаживая ствол моего «дружка», – Посмотри на себя, он у тебя как солдат на плацу стоит. Не стыдно? - Это все ты виноват. Кто же думал, что даже в моих фантазиях ты такой сексуальный, - усмехнулся я, положив руку на щеку брюнета. Каору любил меня дразнить. Сначала он медленно гладил возбужденную плоть во всю длину, а затем аккуратно поцеловал головку. От его прикосновений, закружилась голова, а с губ слетели еле слышные вздохи. Узрев это, он решил усилить напор и, обхватив головку члена губами, начал её посасывать. Вздохи переросли в стоны. Каору был мастер своего дела, его движения были точными, мягкими и возбуждающими. Через мгновение его губы уже «обнимали» крайнюю плоть и с каждым разом все больше заглатывали член. Сначала он двигался медленно, словно играя со мной, но вскоре его движения стали более быстрыми, и я буквально провалился в бездну наслаждения. Я всеми силами пытался подавить стон, но все было тщетным. - Каору-кун… я… я сейчас, - сдавленным голосом пытался говорить я, чувствуя, что дохожу до пика. - Давай же…я жду… я приму все… - улыбнулся брюнет, усердно натирая набухший член. Таким я его еще не видел. Каору-кун с влажными волосами, в домашнем халате, с покрасневшими от смущения и возбуждения щеками, стоял на коленях и делал мне минет. Я смотрел в упор, пытаясь запомнить каждое мгновение, каждую эмоцию, каждый оттенок этих чувств. Он вновь обхватил рукой член и погрузил его во всю длину, после чего я почувствовал, как млею, а из члена вырвалась тонкая, но мощная струйка спермы. Каору отстранился, откашливаясь. Я лишь откинул голову и нагло улыбнулся. Как только он встал с колен, я поднялся, натягивая белье и шорты, вновь на себя, и посмотрел в его глаза. Они улыбались. - Спасибо, Каору-кун, ты очень мне помог, - улыбнулся я, поглаживая его подбородок. - Бака, - отвернулся он, краснея как помидор. – Я буду на кухне. - Окей, - ответил я, смотря ему в след и при этом стараясь прийти в чувство. Я вышел минут через пять, широко улыбаясь, не в силах сдержать чувство удовлетворения. - Что-то ты долго, Ёта-кун. Как тебе не стыдно - задерживать любимого братика, - сразу же, по моему возращению, затараторил Лео. - С чего ты взял, что ты любимый? А вдруг я Мамору-ни-сана, люблю больше, - ухмыльнулся я, косясь на дверь в кухню. - Жестоко, Ёта-кун, - надув губы, отвернулся Леонард. Он не затыкался еще следующие полчаса и все так же активно рассказывал о проблемах глобального потепления и важности енотов в мировом круговороте этой бренной вселенной. – Ох, святые бубенчики, я опаздываю! Прости, Ёта-кун, что сегодня так рано. Любимому братику надо на работу, - щебетал он, роясь в бумагах. - Угу, - окрыленно, но сделав лицо как можно более расстроенным, кивнул я. - Бай-бай, - замахал он, широко улыбаясь. Как только братик отключился, я уверенно пошагал на кухню. Каору стоял все в том же сиреневом домашнем халате и мыл посуду. - Долго же ты, Ёта, - не оборачиваясь, но голос его был веселым и воодушевлённым. – Я уже заждался. - Правда? – подойдя к нему сзади, я провел рукой по его талии. – Сейчас мы это проверим, - ухмыльнулся я, плавно проникая под мягкую ткань халата. Сразу нащупав уже каменные соски, я начал ласкать их. С губ Каору слетел стон. Он был четким и тяжелым. Рука скользнула по его торсу ниже, перебирая кубики пресса и останавливаясь у лобка. Рука Каору резко остановила меня. Его дыхание было прерывистым, а руки дрожали. Все лицо было красным и таким нежным, что я начал ощущать волну возбуждения, что пролетела по всему телу. - Мне остановиться? – спросил я, поворачивая его к себе лицом. - Ёта… - он медленно убрал руку и прижался к моим губам глубоким поцелуем. Моя рука опустилась ниже, нащупывая возбужденную плоть. Я начал медленно и нежно двигаться вдоль основания, растирая по всему стволу выступившие на головке капельки смазки. Нажав пальцем на вершинку головки, я услышал громкий, сладостный стон, что раздался возле уха. Каору прижался к моей шее бледными губами и оставил несколько засосов. Я потер указательный палец о головку его члена, увлажняя её, и, задрав сзади его халат, начал смазывать тугое колечко ануса, после чего проник в него. Каору вздрогнул и тихо простонал. Его рука спустилась к моему члену и плотным кольцом обхватила его тонкими пальцами, начала ласково гладить головку. Я начал чувствовать, как мой «дружок» все крепнет, из-за чего я решил усилить напор и ввел еще один палец, достаточно резко и грубо. На этот раз вместо стона послышался вскрик, а на плече появились тонкие царапины. Так, лаская Каору, я и не заметил его измученный взгляд, который просто кричал, что он больше не может терпеть. Я усмехнулся и, прижав к себе его за талию, потянул в спальню. Добравшись к кровати, Каору сразу же упал на спину и умоляюще на меня смотрел. - Ёта... на чем… мы остановились? - я улыбнулся, обрабатывая член и стенки ануса Каору естественной смазкой, после чего еще немного растянув его, приставил головку к отверстию. Брюнет весь дрожал от возбуждения и сжимал в руках расстегнутый халат. Я медленно вошел в него, немного приподняв его раздвинутые ноги. Как только я вошел, Каору поморщился и громко простонал, совершенно не сдерживая себя. Сначала я двигался медленно, стараясь войти во вкус и еще немного подразнить парня. Через несколько мгновений я начал наращивать темп. В нем было горячо и довольно туго. С каждым новым толчком комнату наполняли громкие, протяжные стоны Каору и, как можно более сдержанные, мои, но вскоре и я начал поддаваться этой жгучей страсти. Было безумно жарко, Каору сжимал в руках простыню, а ногами обхватил меня за поясницу, притягивая к себе. С каждым мгновение я все четче чувствовал, что дохожу до грани. Каору уже раз кончил, и уже во второй раз изгибался под моими ласками. - Каору-кун… ну… я скоро… - Д-да… кончи со мной… ЁТА! – брюнет прогнул спину и забрызгал плоский живот струей белой липкой жидкости. За ним, незамедлительно кончил и я, войдя в него по самое основание. Выйдя из него, я тут же плюхнулся рядом, тяжело дыша и смотря на любимое лицо. - Ё-Ёта…, - улыбался брюнет, заключив мою руку в свои объятья. – Я люблю тебя, бака, - он медленно закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. - А я люблю тебя сильнее, - улыбнулся я, прикусывая язык и убирая прилипшую из-за пота челку с глаз брюнета.

***

Утром, я проснулся от легкого ветерка. Он был теплым, несмотря на то, что была средина октября с примесью влаги и сырости из-за недавнего дождя. Я люблю дождь. Он невинен, чист и красив во всех смыслах. Люблю воздух после дождя. Он свежий, безграничный. Вдыхая его, ты словно начинаешь жить по-новому, с чистого листа. Сейчас начался сезон дождей, мой любимый период в году. Осеннее грозовое небо, которое горько плачет ночь напролет, завораживает и чарует. Многих оно расстраивает, но меня, наоборот, воодушевляет. Оно меня радует, а ведь странно представить, что еще недавно я терпеть не мог дождь… до того дня… того дня, когда под звуки нежного летнего дождя мне признался в любви важнейший для меня человек. Я помню все, словно это было вчера. Это случилось в конце промежуточных экзаменов. Я сдал всё, кроме математики и был уверен на все сто, что по-любому мне светят дополнительные занятия. День был жарким, а потому я решил удостоить себя прогулки пешком, так как чахнуть в душном вагоне метро совершенно не хотелось. Несмотря на жару, небо с самого утра затянули дождевые тучи, но мне было глубоко пофиг. Настроение было ни к черту, да еще и отсутствие Каору усугубляло все. Все дело было в том, что математику ему поставили автоматом, за особенные успехи в учебе и отличные результаты на экзаменах. Медленно идя по тротуару, я все думал о том, как же повезло лучшему другу быть таким. Красавчик, популярный как среди девушек, так и среди парней, да и еще и умный до чертиков, по сравнению с моим ай-кью - ниже табуретки - по математике. Погруженный в свои мысли, я и не заметил, как на асфальте начали появляться темные следы от капель, и только когда с неба рухнула стена из дождя, я решил где-то переждать его. Я спрятался за основным зданием храма, где планировал сократить путь. К моему удивлению, я был не первым, кому пришла идея там расположиться. Как только Каору увидел меня, на его лице засияла улыбка. - А ты что тут делаешь, бака? - Хватит меня так называть, - надулся я, садясь возле него. – То же, что и ты, - я ткнул в него пальцем, отчего он сразу покраснел. - С тобой все хорошо? Ты весь красный. Простудился? – я решил измерить его температуру и нырнул рукой под черную челку. - Ёта! Не надо… - промямлил он, отдаляясь от меня. - Да что с тобой, в конце-то концов, - огрызнулся я, смотря на него. Он упорно отводил взгляд. – Ты сам на себя не похож. Обычно такой весь из себя деловой, мол, тебя ничего не волнует, и с покерфейсом ходишь, а тут расцвела, красна девица. Ты можешь мне рассказать, я же твой друг, черт тебя дери, - услышав слово «друг», он еще больше поник и отвернулся. – Не хочешь, не надо! – я, сам не понимая почему, взбесился, и пошел в противоположную, от места, где мы были, сторону, ругаясь себе под нос, как вдруг почувствовал теплое дыхание на своей шее, а чьи-то крепкие руки обняли меня со спины. - Прости… прости-прости… не уходи от меня… пожалуйста, - Каору говорил тихо. – Просто, это так все сложно… Я не понял, когда это началось, но как опомнился, уже был влюблен в тебя. - Влюблен? Шутишь? – холодно ответил я, подавляя волнение и недоумение. Услышав мой ответ, Каору ослабил свою схватку, и уже хотел и вовсе отпустить, но я схватил его за руку и вновь прижал к себе. – Куда ты? Я же не сказал нет, - улыбка выступила на лице, я прикусил кончик языка и всмотрелся в его удивленную морду. - Ёта… - Давай встречаться, Каору-кун, - он широко заулыбался и кинулся мне на шею. Капли дождя медленно стеками по лицу, капали с волос, одежда промокла до нитки, а мы стояли… стояли и не понимали, на что мы тогда шли, мы просто были счастливы. В тот день я полюбил дождь, так как никто никого не любил. Томно открыв глаза, я посмотрел вокруг. Скомканное одеяло у меня перед носом гласило, что Каору уже не спит. Окно было настежь открыто, он знал, что я не могу спать в духоте, а потому утром всегда открывал окно и уходил, так как ему, наоборот, сквозило. На часах было полдевятого, будильник молчал. Сегодня - встреча первокурсников со студентами университета искусств, а потому занятия нам назначили на одиннадцать утра. Похоже, он проснулся и выключил механизм-самоубийцу, чтобы не долбать мне мозг в очередной раз, и ушел… на кухню. Я глубоко вдохнул воздух в комнате. Пахло последождевой свежестью вперемешку с терпким запахом наших тел, и корицы. Я широко улыбнулся и побрел в ванную. Теплый душ освежил меня и быстро привел в чувства. Как только я собрался выходить, я взглянул на себя в зеркало. Левое плече все в красных царапинах, на шее несколько засосов и припухшие покусанные губы. Все это заслуги Каору, но я был даже рад. Проведя пальцем по красным пятнам, я вновь улыбнулся, вспоминая вчерашнюю ночь. Приятно вспоминать, и вообще память - это самое дорогое, что нам дала природа. Есть вещи, которые не хочется вспоминать, но гораздо больше всего, что помнить хочется… помнить вечно…. Я натянул первую попавшуюся футболку со спортивными штанами и направился на кухню. Остановившись под дверью, я немного приоткрыл её и посмотрел вовнутрь. Каору стоял у плиты в джинсах и розовом кружевном фартуке, что мне прислал брат из Америки на день святого Валентина. Он переворачивал блинчики. Медленно подойдя к Каору, я обнял его со спины и уткнулся носом в затылок. - Вкусно пахнет. Неужели мои любимые блинчики с яблоками… - И корицей, да, - усмехнулся он, выкладывая очередной блинчик на тарелку. - Моя ты хозяюшка, - усмехнулся я, целуя его макушку и присаживаясь за стол. – Ты не часто мне что-то готовишь, - посмотрел я на него, улыбнулся и прикусил кончик языка. - Просто обычно на это нет времени, а сегодня выпала свободная минутка, - сказал он, краснея как рак. - И вообще, к чему эти разговоры, ешь, давай, - Каору поставил на стол тарелку со сложенными в трубочку блинчиками, наполненными карамелизироваными в корице, яблоками. Вкус был просто божественным, это лучшее блюдо, что мне когда-либо готовил Каору. Хотя, как только мы начали встречаться, он совершенно не умел готовить. Кусочки просто таяли во рту. Блины были мягкими, а кусочки яблок плавно дополняли картину своей сладостью с терпким оттенком корицы. Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, но счастье длилось недолго. Как только я закончил трапезу, брюнет поставил предо мной чашку кофе с молоком. - Что-то ты молчалив, неужели не понравилось? - с какой-то детской обидой пробормотал Каору и стал мыть тарелки. Да, он еще та хозяюшка, что я в нем и люблю. Его мать слишком его опекает, а потому ему никогда не был известно понятие: "Сына, не забудь помыть посуду! Сынок, протри пыль! Ёта-тян (мама обожала назвать всех своих сыновей с приставкой тян, типа так было куда милее), не забудь пропылесосить на выходных! Ёта-кун, у меня срочная встреча, помой за меня пол!", зная всю историю моей жизни, мол "самый мелкий - самый крайний", он всегда стремился все сделать за меня, что бы хоть как-то облегчить мои страдания. - Все было, просто изумительно, спасибо, Каору-кун, - прошептал я ему на ухо, ставя пустую чашку у раковины и целуя любимого в щеку. - Ба-а-а-ака, - протянул он, улыбаясь мне в ответ. До начала занятий было немного больше двух часов, а потому мы, недолго думая, направились в гостиную и, умостившись поудобнее, решили посмотреть какую-нибудь комедию. Это, пожалуй, был единственный жанр, который мы могли смотреть вместе. Я очень люблю мелодрамы и боевики, а Каору наоборот, терпеть их не может - ему больше по душе ужасы и фэнтези. Сегодня мы смотрели фильм, который Каору взял из дому. Я умостился возле быльца дивана, а Каору уладился у меня на груди. Фильм был о парне, который был влюблен в девушку богатого папика, но тот был против их отношений, а потому решил "разукрасить" жизнь, как оказалось, нерадивого зятька. Все дело в том, что он застукал их за "чаепитием", из-за чего главный герой попал в больницу с сотрясение мозга. Позднее оказалось, что из-за этого у парня была амнезия, и он забыл и о своей возлюбленной и о том, что она беременна. В итоге он вновь влюбляется и хочет опять был с ней, но папаня с этим не согласен. - Романтическая комедия? Ты же такое не любишь, - усмехнулся я , прижимая к себе Каору. - И что? Нельзя? - вопросительно посмотрел он, облизывая сухие губы. - Да нет, я очень даже рад, спасибо, - вторая рука скользнула по подбородку, а губы нежно соприкоснулись с его. Фильм не досмотрели. Точнее сказать, нам уже было не до него. Прозвенел противный таймер, который гласил, что нам пора собираться в школу. Я выключил фильм, а Каору пошел на кухню укладывать бенто. Я просто тащусь, когда он готовит мне обед в школу. Я, конечно, и сам неплохо готовлю, мое фирменно блюдо - лапша быстрого приготовления. А вы знает, как сложно правильно и равномерно залить кипяток, а вы знаете, какое это мучение следить, чтобы она не разварилась, или, наоборот, не осталась сырой. Насчет другого блюда? А, во всем остальном я нахожусь на уровне выше плинтуса, но ниже табуретки. Сковородки меня не любят, а с кастрюлями у нас давняя война, и пусть они все с антипригарным покрытием, у меня к ним все равно все пригорает. Надев на себя форму, я начал собирать сумку. Как всегда: пенал, тетради, учебник, сегодня еще и трафареты надо взять. Несмотря на то, что у нас сегодня всего один двухчасовой семинар-мастер-класс и один урок, брать все равно приходиться много чего. Каору проще. У него два урока и практическое занятие в швейной мастерской, а потому домой он вернется намного раньше меня, да и, плюс, сегодня его смена. Закончив с приготовлениями, я сел возле зеркала, пытаясь собрать непослушные рыжие локоны на затылке или хоть как-то уложить их и закрепить невидимками, но сегодня что-то явно не мой день. Руки не слушались и все время упускали пряди. - Ты безнадежен, бака, - усмехнулся Каору, подходя ко мне сзади и отбирая у меня расческу. Его пальцы плавно скользнули по рыжим прядям и начали активно собирать их с одной стороны. Еще пара движений - и я почувствовал, как он затянул мои волосы в прочную "мальвинку" на затылке. Я потрепал свою челку и вдруг нащупал пальцами тугой плетение с левой стороны. Присмотревшись в зеркало, я заметил "колосок", аккуратно выплетенный по левой стороне и собранный в прическу. - Ого, круто, - словно ребенок, обрадовался я, щупая косичку. - Эй, не лапай её, растрепаешь, - он схватил мою руку и поцеловал пальцы. - Пошли, нам пора. Сегодня было жарко, а в вагоне метро было довольно прохладно, да и народа мало. Всю дорогу мы обсуждали школу и работу. Каору жаловался, что он не хочет идти, ведь у него завтра защита важного проекта по черчению. Пусть он и готов, но он ему не помешало бы еще раз его проверить. Дорога в школу сегодня казалась особенно быстрой. Как только мы подошли к корпусу Каору, с него повалил шквал первокурсников, что были под огромным впечатлением и активно обсуждали то, как будут стараться, чтобы поступить в этот университет. Помню, и у нас такое было. Тогда я впервые твердо решил, что, несмотря ни на что, буду стараться, чтобы стать мангакой. Не прошло и пары секунд, как все девчонки заметили Каору-семпая и тут же окружили его с расспросами «а куда он будет поступать» и все такое. Каору усмехнулся и, махнув мне рукой, пошел в корпус. Сегодня, к моему удивлению, отменили мастер-класс, а учитель с математики заболела, потому, отсидев один урок, я решил еще посидеть в компании шумных одноклассников, пообсуждать какая девушка заслуживает титула "Мисс Класса", и тому подобное. Вдруг зажужжал телефон, оповещая меня об смс-ке. Сообщение было от Коу-сана: "Ёта-кун, у нас ЧП, вчера прорвало трубу, её починили, но теперь нужно все убрать, не поможешь? Прости, что нагружаю тебя в твой выходной. Хотелось бы открыться к началу вечерней смены. Приходи. Чем скорее, тем лучше. Заранее спасибо. Катаюро Коу". Прочтя смс-ку, я сразу собрал вещи и побрел на работу. Сегодня был ясный, солнечный день и только лужи говорили о вчерашнем дожде. До работы я добрался достаточно быстро, все это время слушая любимую песню и немо напевая её. Как только я подошел к "Midnight wolf", то сразу увидел висящую табличку, написанную от руки. "Сегодня мы закрыты по техническим причинам. Просим прощения за неудобства" -, гласила она. Я пошагал к служебному входу, где наткнулся на Коу-сана. - О, Ёта-кун, как хорошо, что ты пришел. Слушай, вся вода ушла в подвальное помещение, нужно срочно перенести напитки и все прочее в кладовую. Похоже, мы сегодня не откроемся, - вздохнул он, потирая висок, - И да, я отлучусь ненадолго, надеюсь на тебя, - протараторил он, всовывая мне в руку связку ключей и убегая в сторону станции. Я вздохнул и, войдя в кафе, чуть сознание не потерял. Паркет в раздевалке и комнате для персонала вздулся, на потолке появились пятна из-за влаги, кругом были лужи, в которых плавали разные бумаги и все такое. Вода тонкими струйками, текла в подвал. Я быстро закатил штаны и начал переносить коробки в кладовую, одна за другой. Посмотрев на часы, я удивился. Было уже три, но Каору все еще не пришел. Подумав, что он просто задержался в школе, я продолжил работу. Руки побаливали, но оставалась еще одна коробка, а поэтому я решил, что сначала перенесу ее, а потом, отдохнув, возьмусь за продукты. Эта ноша оказалась тяжелее - похоже, в ней были бутылки с вином и шампанським. Что ж, неважно. Практически поднявшись, я услышал голос Коу-сана. - Ёта-кун! - почувствовал я вдруг толчок. Удержать равновесие я не смог из-за скользкого пола, и с грохотом полетел вниз по лестнице, несколько раз ударившись о ступеньки. Послышался глухой звук падения и звон разбитого стекла. Еще несколько секунд я был в сознании и даже попытался встать. Голова ужасно болела, в глазах чернело, и сознание начало покидать меня. - Ёта-кун! - Ёта!! Ёта, ты меня слышишь?! Ёта!- знакомый голос прозвенел в голове. Вдруг все вокруг почернело. Сознание окончательно меня покинуло...

* * *

Темнота. Это чувство падения в полную темноту. В голове отражаются лишь последние звуки… звуки разбитого стекла и голос… такой знакомый, такой приятный. «Ёта-а-а-а-а….» - кричит он. Стоп! А кто такой Ёта?! И вообще, кто я такой? В нос ударил неприятный, резкий запах, который силой привел меня в сознание. Вокруг все было белым и ярким. Я в раю? - Ты в больнице, бака. И хватит чушь нести, - я посмотрел на парня, сидевшего возле моей кровати и скрестившего руки на груди в попытке скрыть волнение. - Я это вслух сказал? – спросил я, разглядывая широкоплечего брюнета в очках. - Слава богу, ты пришел в себя. Ты в порядке? – послышался голос с другой стороны. Там стоял высокий молодой человек со светлыми волосами, устремив на меня взгляд пронзительных черных глаз и теперь облегченно вздыхая. В отличие от брюнета, он намного лучше проявлял свои эмоции. - Да. Ну ты и бака, все-таки, - проворчал брюнет и встал, нежно смотря на меня своими синими глазами. Интересно, мы с ним друзья? – Я позову врача. Скажу, что он очнулся. - Хорошо, Каору-кун, я побуду тут, - улыбнулся блондин, провожая взглядом брюнета. Так значит, его Каору-кун зовут. - Простите, эм… - промямлил я, уставившись на блондина. - Да, что такое? Что-то болит? – заботливо ворковал он, улыбаясь мне. А у него красивая улыбка. Так, с чего мне любоваться его улыбкой, я же парень! - Ну, это…. - Я вернулся, - в палату зашел Каору-кун. За ним следовал врач. Я так и не смогу правильно задать вопрос этому блондину - что ж, подождет. Врач провел пару процедур и назначил мне обследования мозга и нервной деятельности. Все это время меня возили по кабинетам в инвалидном кресле и делали множество процедур, многие из которых были весьма неприятными. Закончив все процедуры, меня вновь отвезли в палату, где меня все так же ждали Каору-кун и этот блондин. - О, наконец-то, - вскрикнул блондин, схватываясь с места. - Голоден? Мы тебе поесть принесли, - Каору-кун указал на поднос, что стоял на тумбе. - Он выглядит усталым. Не против, если я покормлю его, Каору-кун? - после этих слов взгляд брюнета помутнел. - Думаю это лишнее, Коу-сан, он же не руку сломал, сам справится, - холодно ответил он, даже не взглянув на меня. Нет, ну что за мерзкий тип, я тут типа как пострадавший, а он, нет, чтобы каплю какого-то внимания проявить. - Результаты будут через полчаса, - сказал врач, укатывая кресло и покидая палату. Все время, пока я ел, царило просто гробовое молчание. Я смотрел на этих двоих парней и совершенно не мог вспомнить хоть что-то, что с ними связано. Брюнет мне казался более знакомым, да и голос его я уже слышал… точно слышал. - Эй, чего смотришь? – спросил он, заметив, как я на него уставился. - Нет, ничего, - улыбнулся я, почему-то прикусывая кончик языка, - Ой, прошу прощения, - промямлил я, продолжая трапезу. - С тобой точно все хорошо? Меня, конечно, раздражала эта твоя привычка, но сколько тебя помню, ты никогда за неё не извинялся, - брюнет нахмурился и пристально посмотрел на меня. – Не мог же ты настолько сильно головой треснуться, - он перевел взгляд на Коу-сана. - Не смотри на меня так, Каору-кун. Да я виноват, что позвал его, и в том, что он упал тоже, прости, - он сложил руки вместе и миленько улыбнулся. - Я упал? - Нет, блин, тебе просто так на голову бинты повязали, - огрызнулся Каору-кун, а его взгляд становился все более взволнованным. – Ты что забыл? - Эм… ну… - Поговорим потом, доктор вернулся, - брюнет прервал Каору, полностью переключившись на слова врача, которые не были особо радостными. - АМНЕЗИЯ?! – Каору-кун спохватился с места и уставился сначала на меня, потом на врача, а затем на Коу-сана. – Доктор, можно с вами поговорить… наедине, - он вышел с врачом за дверь, после чего Коу-кун придвинулся ближе и широко улыбнулся. - Так ты и вправду ничего не помнишь? – я закивал. – Тогда начнем с приветствия. Меня зовут Катаюро Коу, и я твой парень, - у меня глаза на лоб полезли, когда я услышал такую заявочку. Так получается, я гей? И этот блондин - мой парень??? - Тихо, Каору-кун идет. Он ничего не знает, - Коу-сан вновь сел ровно и перевел взгляд на Каору. – Что сказал доктор? - Все хорошо. Сотрясение было несильным, потому и форма амнезии не тяжелая, а в течение пары месяцев он должен все вспомнить. Что ж, - он сел на свое место и протянул мне руку, - Меня зовут Кюрин Каору, приятно познакомится, Рюгадзаки Ёта, - я пожал его руку и опустил глаза. - Скажите, а когда мне можно уехать отсюда? - Через пару дней. Я скажу в школе, что с тобой случилось, справку мне уже выдали, - Каору-кун помахал бумажечкой и положил её в сумку. - Это… вы могли бы мне рассказать, что случилось… со мной? – я посмотрел на Коу-сана и Каору-куна, после чего первый начал рассказ. - Значит, я упал с лестницы, - вздохнув, я схватился за голову - острая боль пронзала каждую клеточку, но через мгновение прошла. - Эй, Ёта-кун, с тобой все хорошо? – Коу-сан придерживал меня за плечи, ласково улыбаясь. - Ему всего лишь нужен отдых. Пойдемте, Коу-сан, время посещений закончилось, - Каору-кун повесил сумку на плече и пошагал к выходу. – Я принесу тебе новую одежду и все, что может тебе пригодиться завтра, - сказал он, обернувшись, и проговорил что-то, шевеля лишь губами. Я вопросительно посмотрел на него, от чего его глаза расширились. - Пойдем, Каору-кун, не будем мешать Ёта-куну. Выздоравливай, - Коу-кун потянул за собой парня и скрылся за дверью. Всю ночь я не мог прийти в себя от того, что случилось. Я практически ничего не помнил. Воспоминания были нечеткими, прерывистыми, из-за чего очень болела голова. Я то смотрел в потолок, то в окно… душно. Я поднялся, открыл окно, замер. Фонари ночного города были столь красивыми, что я сел на подоконник и замер от волнения. Было ужасно страшно и в то же время всего просто рвало на части от любопытства. - А вдруг мне не понравится то, кем я был раньше. Что же мне делать потом? Мой вопрос остался без ответа, так как в голову опять ударила сильная боль, и я решил побыстрее заснуть, чтобы больше не мучать себя.

* * *

Неделя пролетела очень быстро. Каждый день ко мне приходил Каору-кун, приносил что-то вкусное и новую одежду. Он оказался очень заботливым, что мне очень даже нравилось в нем. Он рассказывал о том, кто я, кем был и все такое. Оказывается, у меня есть два старших брата, Леонард и Мамору. Я ученик академии Джиён и хочу стать мангакой. Почему-то эта новость меня не удивила, как раз наоборот, мне показалось, что я уже знал это. Как сказал врач, после более детального обследования, у меня частичная потеря памяти, а точнее я помнил что-то, что было связано со мной поверхностно, но вот на более важные детали моей жизни у меня память отшибло. Каждый день ко мне приходил Коу-кун. Он все крутился вокруг меня и причитал о том, как он за меня волнуется. Я начал расспрашивать его о «нас». Оказывается, мы встречаемся уже несколько месяцев, и, как он говорит, до смерти любим друг друга. Сложно, конечно, в это поверить, но не могу же я из-за своей амнезии огорчать человека. Кстати, в последнее время Каору-кун тоже начал странно себя вести - задает странные вопросы, типа «Ты точно ничего не помнишь?» или «Или ты уверен в том, что ничего такого не помнишь?» - знаете, это пугает. Неужели между нами было что-то такое? Может, я Коу-сану с Каору-куном изменял? О Боже, какой я ужасный человек! Хотя, нет… не мог я так поступить… или мог? Все эти мысли просто разрывали мой мозг на части, из-за чего приступы мигрени становились все более и более частыми. Врач прописал какие-то таблетки, но пользы от них - как от козла молока. За эту неделю меня дважды навестили одноклассники и директор академии. Мне принесли конспекты, записи, домашнее задание, тест по математике и анкету для поступления. Было как-то стыдно, когда перед тобой представляются люди, которых ты ранее хорошо знал и был с ними хорошими друзьями. С девушками была другая проблема. Каждая вторая твердила, что я её или нынешний или бывший парень, при этом с такой уверенностью доказывая, что я безумно её любил. Если оценить всю эту ситуацию, то я конченый ловелас, который перевстречался со всеми девушками факультета, гомик, который сейчас встречается со своим работодателем, да еще и шлюха, которая изменяет направо и налево. Ебать, какой я молодец! Спустя неделю за мной приехал Каору-кун, хотя обещал меня забрать Коу-сан, но у него резко появилась встреча и он не смог приехать, так что сейчас я еду в метро, в час пик, рядом с другим парнем. Мы стояли радом, но Каору-кун все время смотрел в окно вагона, и ему было совершенно не до меня. В последние дни он был особенно напряжённым, узнав, что ко мне приходит Коу-сан. Я этого не понимал. Что ж, фиг с ним. Я оперся на перила и уставился на улицу. Все каналы кричали о том, что в этом году не будет такого дождевого сезона, как всегда. С одной стороны, я был рад, а с другой - в душе что-то сжалось. Не знаю, люблю ли я дождь или нет. Интересно, какая моя квартира? Как говорил Каору, я живу один... стоп! А откуда он знает, что я живу один?! Мы хоть и друзья, но... так, Ёта, ша. Не вбивай в свой пустой мозг лишнюю информацию. "Станция *****" - вещал диспетчер. - Наша, - сказал Каору, посмотрев на меня. - Угу, - кивнул я, и тут почувствовал, как наплыв пассажиров продвинулся к двери вагона, тем самым отталкивая меня в глубину. Вдруг я почувствовал, как рука Каору схватила меня за запястье и притянула к себе. - Держись рядом, бака, - сказал он возмущенным тоном, слегка придерживая меня за талию. От него вкусно пахло. Интересно, каким парфюмом он пользуется? Тоже такой хочу. Как только волна посетителей просто вынесла нас из вагона, я сразу выскользнул из объятий Каору. Чем больше с ним общаюсь, тем больше начинает казаться, что он ко мне откровенно пристает. Нет, так нельзя, я встречаюсь с Коу-саном... встречаюсь ведь...? Дорога домой оказалась не очень долгой. Все было таким знакомым, но много чего я все же вспомнить не мог. Как только мы подошли к моей квартире, я потянулся в карман за ключами. - Ой! - вскрикнув я, осознавая, что я, походу, потерял ключи. - Что? - Ключи посеял, - вздохнул я. - Вот бака, - недовольно заметил Каору, доставая маленький ключ из кармана. - О, откуда? - с искренним удивлением спросил я. - Ну, в тот день, при падении твой ключ где-то затерялся... пришлось восстанавливать... ну... и я забыл тебе его отдать, вот и все, - пробормотал брюнет, явно донося до меня лишь половину правдивой информации. Квартира, на мое удивление, оказалась большой и чистой... даже слишком. Прихожая сделана в кофейных тонах - так же, как и коридор. На полу лежал огромный пушистый ковер шоколадного цвета, а на стенах висели фотокартины. Вся прихожая была усеяна мелкими деталями, типа крючка для ключей, тумбочки для обуви, вешалки для зонтов и прочего. Я повесил свою курточку на первую попавшуюся вешалку, после чего Каору-кун поправил меня. Это была вешалка для гостей и только гостей. Наверное, я был еще тем принципиальным чудовищем. Коридор вел в мою комнату. По правую сторону было две двери: белая и черная. За белой дверью была небольшая ванная, украшенная голубым кафелем. Под стенкой находилась раковина, а над ней огромное зеркало в потертой синей раме. За черной дверью был туалет. Описать ванную можно в двух словах: "маленькая, но уютная", ничего лишнего, только унитаз и фотообои ромашкового поля. В коридоре стояли несколько тумб с искусственными цветами, книгами и разными фигурками. Моя комната была также в ніжно-бежевых, даже более белых тонах. Над огромной кроватью висели разные плакаты. Напротив кровати висела огромная плазма. В комнате было много полок с дисками и книгами, похоже, я очень люблю читать. Возле огромного окна стоял кофейный столик, на нем располагался ноутбук и разные бумаги, рядом с ним находился и большой письменный стол. На столе в ровных кучках лежали наброски, раскадровки, разные кисти, карандаши и все, что хоть как-то связано с рисованием. На тумбочке возле кровати стояли несколько фотографий. Как я понял, одна была семейная, другая, где я был еще совсем малышом, потом фотография с братьями. Я взял фото в серебряной рамке и уставился на него. С фото на меня смотрели я... и Каору-кун. Интересно, почему я храню фотографию с Каору-куном, если встречаюсь с Коу-саном? - О, это фото, - мечтательно улыбнулся Каору. - Что это за фото? Откуда оно у меня? - Ах, я и забыл, что ты не помнишь ничего, - он вздохнул и взял рамку в руки, - Это фото мы сделали около трех месяцев назад, когда... эм... - Когда что? - Каору-кун приник. Он вновь поставил фото на тумбочку, и посмотрел в окно. - Ты ведь... ничего не помнишь, так смысл мне тебе что-то рассказывать? - А вдруг от того я вспомню. - В то время мы стали особо близки, вот. Вспомнил что-то? - с явной насмешкой спросил Каору-кун. - Пойдем, ты, должно бать, голоден, - с этими словами он пошел к двери, которая вела из моей комнаты на кухню. Кухня была достаточно просторной, лимонного и лаймового цветов. Посередине комнаты стоял стол, а дальше под стенкой находились кухонные столы зеленого и салатового цветов. Холодильник, что стоял у окна, соответствовал цветовой гамме кухни. Каору-кун полез в холодильник, достал что-то, покрытое пищевой пленкой, и поместил это в микроволновку. - Прости, сегодня я был занят, а потому не приготовил ничего, - впервые Каору-кун УЛЫБНУЛСЯ! - А, да ничего, - промямлили я, краснея. Почему я краснею? Да, у него красивая улыбка, и он сам просто красавчик, но... нет, все, Ёта, возьми себя в руки! - Странно, у меня вроде как большая семья, а в квартире всего одна спальня, - улыбнулся я брюнету в ответ. - Дело в том, что эту квартиру тебе купили родители перед отъездом в Америку, до этого вы жили в доме, - сказал парень, даже не переводя на меня взгляд, опять улыбнулся и спокойно накрыл на стол. - Вот как, - я внимательно смотрел за всем этим процессом, и поражался - какой же Каору-кун... милый. Обед был очень вкусным. Парень рассказывал мне о том, что и где находится. На мой вопрос "Ты так часто бываешь у меня дома, что все это знаешь?", он лишь фыркнул и сказал что-то типа " Я же твой... лучший друг, бака". После этого он сказал, что якобы очень спешит куда-то и ушел. А я еще раз оглядел все комнаты. На календарях было много записей, типа дни рождения, рабочие смены и все такое. Я пошел в спальню и увалился на кровать. Порывшись в тумбочке возле кровати, я нашел старый альбом с небольшой запиской: " Надеюсь, это поможет тебе вспомнить :)", под альбомом я обнаружил небольшой тайник, где лежала небольшая черная записная книга. Открыв её, я понял, что это что-то вроде дневника. Последняя запись была сделана в августе этого года. " Ура! Наконец-то он мой... мой любимый... спасибо Каору!" - Каору? Я люблю Каору? Что это все значит...?

* * *

Прошел месяц. Похолодало. Сейчас средина ноября, а потому нас постоянно долбят тем, что скоро экзамены и чтобы мы помнили, что со следующей весны мы уже будем студентами, а потому должны усердно готовится.... Устал. За этот месяц, я вроде начал входить в привычное русло. Опять хожу на работу. Коу-сан решил сделать как бы лучше для меня и поставил наши с Каору-куном смены вместе. В школе мне предоставили персонального учителя, который за месяц постоянной учебы смог освежить все мои воспоминания по школьной программе. Да, в этом плане я немного забыл, потому мне не составило труда возобновить всю эту информацию в своей голове. В конце прошлого месяца ко мне приехали родители и братья. Не прошло и нескольких недель, как воспоминания о моих родных начали ко мне возвращаться, а потому семья смогла опять разъехаться по своим работам. Что касается воспоминаний о Коу-сане, Каору-куне - у меня было все пусто. Я ничего не мог вспомнить. Нигде не было ни единой записи б этих парнях, а потому я решил не зацикливаться и плыть по течению. Сначала было страшно, что воспоминания не вернутся, но в последнее время я стал видеть все больше и больше снов. Чаще всего мне снится, как я стою на камне посредине большой реки. Расстояние от камня до берега - один шаг. С одной стороны стоит Каору-кун и протягивает мне руку, а с другой - Коу-сан. Я не могу сделать выбор, но и стоять на камне не могу, так как с каждым приливом вода разрушает его. Я еще ни разу не досмотрел этот сон... было слишком тяжело. Я мог слушать то, что они говорят, а наутро я ничего из их слов не помнил. Если говорить о Коу-сане, то мы с ним проводили достаточно много времени вместе. Он практически не отлипал от меня: встречал после школы, возил по разным кафе, ходил со мной в кино, гулял по парку за ручку и все такое. В общем, мы вели себя как типичная парочка, при этом он постоянно твердил, что ужасно рад тому, что, несмотря на мою амнезию, я все еще с ним. "Я люблю тебя, Ёта-кун!", - эта фраза постоянно вгоняла меня в краску, но я никак не мог ему ответить. У меня часто возникали вопросы, например, что я люблю, кем я был, чем интересовался, но Коу-сан лишь улыбался и говорил, что лучше мне спросить это у Каору-куна, который, в отличие от него, знал меня куда лучше. Каору-кун проводил со мной практически все свое свободное время. Даже несмотря на то, что с учебой я вновь стал на стабильную позицию, он рассказывал мне какие-то материалы по занятиям и рассказывал много чего по рисованию. Он много говорил о том, какие фильмы я люблю, где был и куда мечтал поехать. Когда он оставался у меня, было как-то спокойнее, словно так и должно быть, словно так правильно. Иногда и вправду казалось, что мы с ним больше похожи на парочку, чем с Коу-саном. Впрочем, это не важно. Сегодня у меня был выходной на работе, да и курсов после школы не было. И вообще, сегодня было всего несколько уроков, все остальные преподаватели проводили подготовительные лекции к экзаменам. Было холодно. Я завязал шарф, сунул руки в карман курточки и поплелся к главным воротам, где меня уже ждал Каору-кун. - Что так долго сегодня? Я уже замерз, - начал возмущаться брюнет, как только я подошел. - Прости, прости, - усмехнулся я, закусывая кончик языка. Похоже, даже амнезия не повлияла на некоторые старые привычки. - Слушай, а пошли в кофехаус возле станции. Как-то неохота сегодня сразу домой идти. - Согласен, с этими экзаменами все мозги выносят, просто сил нет, - на мои слова брюнет лишь усмехнулся и дал легкий подзатыльник. - Учись, бака, учись. Тем болем, с той ситуацией, в которую ты попал, на самотек не прокатит, - он приник. - Я знаю, но... Каору-кун, у тебя что, что-то в школе случилось? - Да...нет...с чего ты взял? - сразу же спохватился он, откровенно нервничая. - Да нет, просто спросил, - мы медленно пошли в сторону станции. Всю дорогу Каору-кун жаловался на плохую погоду. Действительно, каждый день собирались дождевые тучи, но и малейшего намека на дождь не было. Кафе располагалось практически у станции, потому долго идти не пришлось. Помещение было полностью сделано во французском стиле. Стены увешаны старыми фото и разными плакатами. Атмосфера стала приятной и расслабляющей. Каору-кун предложил сесть за ближайший столик у окна. Официант принес нам меню и порекомендовал попробовать сладкий колумбийский кофе. Каору-кун сразу же согласился, причем с весьма довольным лицом. Интересно, он любит кофе? - А вам что? – обратился ко мне парниша-официант, двадцати лет, весьма привлекательной наружности. - А… ну… мне…, - глаза хаотично забегали по строчках в меню. - Капучино, и два террамису, - выдал Каору-кун и вздохнул. Я же уставился на него, сам не зная почему. Для меня Каору-кун как книга, которую я не могу осилить прочитать. За этот месяц он много в чем помог, и мы вновь стали хорошими друзьями, но еще много чего я в нем не постиг. - Чего уставился, бака? – вопросительно посмотрел на меня он, - Я что-то не так сделал? Просто ты всегда любил капучино, вот я и подумал… - А, ясно, - я ласково улыбнулся, но по Каору было видно, что он обеспокоен. Следующие полчаса он забивал мне голову всякой информацией, как он сказал «которая пригодится мне в будущем». - И не забывай, что тебе всегда помогут твои родители, а потому не спеши просить о помощи Коу-сана. И вообще, не общайся с ним по личному вопросу, а лучшее просто уволься, тебе будет не до работы с поступлением. - Я не понимаю, почему у тебя такой пунктик на Коу-сана. Он хороший человек и во многом помогал мне за этот месяц, и вообще… - я умолк. Взгляд Каору-куна просто пронизывал меня насквозь. Мимо воли вспомнилась запись в дневнике. Что же все-таки произошло между нами? - Что «вообще»? - Почему ты говоришь так, словно тебя скоро не станет? - с усмешкой заявил я, от чего Каору-кун еще больше помутнел. - Понимаешь… В общем, я еще не уверен, но хотел сказать это в первую очередь тебе. У меня хорошие новости. Мне поступило предложение из Италии на бесплатное обучение в одном из лучших университетов страны… это возможность всей моей жизни… а потому я не мог отказать, - он устремил свой синий взгляд на меня и тогда меня окончательно сорвало. - ЧТО?! – я схватился с места, задевая коленом стол, и опрокидывая чашку горячего кофе себе на штаны. Я не знал, что со мной и на что мне нужно обратить внимание. Сердце ужасно билось, к горлу подступил ком, хотелось плакать, кричать, а слова, как назло, застряли в горле, губы пересохли, и было ужасно страшно… почему мне страшно? - О, Ёта! Ты всегда такой растяпа! Успокойся, пошли, я вытру, - с этими словами он потащил меня в сторону туалета. Я не сопротивлялся. Честно сказать, я вообще не мог ничего сделать. Каору-кун улетает. Как так? Почему мне больно от этой мысли, почему? - Как так? Почему ты принял такое поспешное решение? – Каору-кун прижал меня к стенке возле умывальника, а сам, намочив платок, стал предо мной на колени и начал вытирать пятно. - Этот университет слишком дорогой, чтобы я потянул его, а так все финансирование берет на себя академия. Меня выбрали из более тысячи студентов, разве это не хорошо? – он поднял глаза и вопросительно посмотрел на меня. - Это…прек…, - в голове что-то ударило, тело ударил озноб. Он покраснел? Наступил резкий приступ мигрени, от которого я просто повалился на пол, крепко закрыв глаза. Перед глазами всплывал образ, как Каору-кун, в моей ванной, стоя на коленях, сосал мой член. Почему? Что за бред? Что это такое? «- Давай же… Ёта… я жду…я приму все…. –Спасибо, Каору-кун, ты мне очень помог…». Почему эти слова всплывают в моей голове? Нет… нет.... - НЕТ! – я открыл глаза и увидел, как Каору-кун навис надо мной. Одним резким движением я оттолкнул его и уполз под стенку. Я схватился за голову и буквально сорвал на себе волосы. В голове всплывали картинки, совершенно разные… больно… страшно… что все это значит?! - С тобой все нормально, бака? – брюнет подошел ко мне и еле прикоснулся к руке. Меня словно током ударило. - Не… не прикасайся ко мне! - я сам не заметил, как вскрикнул на него. Я совершенно не понимал, что происходило. Все эти воспоминания… с одной стороны, я был рад, что хоть что-то вспомнил, но с другой, боже, лучше это не вспоминать вовсе. Значит, это правда, я был в половых отношениях с Каору-куном, в то время, когда встречался с Коу-саном… - Каору-кун, - тихо проговорил я, закрывая лицо руками, - скажи, мы с тобой спали? Наступило молчание. Каору-кун еще пару секунд просто смотрел на меня, а потом отрицательно покачал головой. - С чего ты это взял, бака! Что ты курил? – с усмешкой в голосе залепетал он. Брюнет протянул мне руку, ласково улыбаясь. – Что расселся, пойдем. Мы вернулись за столик. Все остальное время мы решили усердно не замечать косые взгляды других посетителей и, тем болем, не вспоминать то, что случилось в туалете. К разговору мы так и не возвращались, и слава богу. В состоянии полудремы я еле вернулся домой. Каору-кун уезжал заграницу, и ничто не могло поменять его решение, да и вообще, кто может стать помехой для его будущего… я? Не смешите меня, я ему никто. Хотя, после того приступа в кафе, голову не покидают мысли: «А и вправду, кем я был для него?». И что вообще все это значило?! С этими мыслями я начал собираться на работу. Сегодня Коу-сан организовывает прощальную вечеринку для Каору-куна, а поэтому явка обязательна. Хорошо хоть, дресс-код на свое усмотрение. Гулять мы будем в нашем кафе, что, в принципе, объясняет табличку, которая красовалась на витрине. «Уважаемые посетители, простите за неудобства, но сегодня наше кафе забронировано для празднования, а потому не обслуживает других клиентов. Приносим глубочайшие извинения, с уважением, Администрация ресторана». Табличка была написана от руки ровным красивым почерком Коу-сана. На секунду она мне показалась очень знакомой, но я не мог вспомнить, где её видел. Возле входа для персонала меня ждал Коу-сан. - Коу-сан? – удивленно уставился я на него я. - Ёта-кун, ты как раз вовремя, - широко улыбаясь, подлетел он и чмокнул меня в губы, от чего я сразу смутился. Все никак не могу привыкнуть к его «приветствиям». – Заходи в основной зал, там уже все собрались, только Каору-куна ждем. Я зашел в зал, который был битком набит людьми. Мало кто были мне знакомы, а потому я был немного растерян. В итоге я подошел к столику с закусками, где миленько беседовали наш повар и миленькая официантка. Не успел я скушать и одной канапе, как двери распахнулись, и в комнату влетел Коу-сан, ведущий под руку всего красного Каору-куна. Брюнет был рад этому событию, хотя оно и омрачалось его скорым отъездом. В этот момент все питали как и гордость к одаренному парню, так и необъяснимую грусть от потери хорошего друга и товарища. Весь вечер прошел под возгласы: «За нашего Каору-куна! КАМПАЙ!». В итоге я сидел за столиком у окна и пялился на улицу. На столе стоял очередной бокал с шампанским, а напротив сидел Коу-сан, который то и делал, что рассматривал меня с головы до ног. Я был ужасно пьян, здравые мысли не лезли в голову, а лицо вгонялось в краску с каждым взглядом на Коу-сана. Как же забавно - я смущаюсь собственного парня и при этом уверен в том, что спал с Каору-куном. Вот же шлюха. - Ёта, ты такой красивый, - улыбчиво повторял в сотый раз блондин, поглаживая горлышко бутылки с шампанским, - Может, еще бокальчик? - Ну… разве что… всего бокальчик, - пьяно мямлил я, неуклюже подталкивая к нему пустой бокал. - А может, хватит с него? Посмотри, он сидеть нормально не может, его же шатает всего, - неожиданно вмешался в разговор Каору-кун. - А может, ты не будешь… решать за меня! Задрал, сколько можно. - Ёта… - И вообще, уйди отсюда! Не видишь, я с парнем сижу! Не мешай нам, достал уже! - Ёта… - Что Ёта?! Я уже хрен знает, сколько лет Ёта! И что ты вообще о себе возомнил? Гениальный Каору. Да начхать. Думаешь, если отсосал мне раз, то все, я тебе в объятия брошусь - а нифига! - Ёта!!! – брюнет ударил кулаком по столу, да так, что некоторые бокалы повалились на пол. Зал заполнил звук бытого стекла. – Ненавижу, - зло прошипел он и ушел в комнату для персонала. Блин, что же натворил… - Ёта-кун, - я перевел взгляд на ничем не удивленного Коу-сана. – Ты устал, наверное, пойдем в мой кабинет, отдохнем, - он широко улыбнулся, на что я лишь тихо кивнул. Не успели мы оказаться в кабинете, как я услышал щелчок. Коу-сан закрыл дверь. Зачем? Через секунду я уже почувствовал ответ на свой вопрос. Коу-сан вплотную подошел ко мне, обнимая со спины. - Коу-сан? - Молчи… просто молчи и получай удовольствие, - шепнул он на самое ухо, прикусывая мочку. В голове не укладывалось, что сейчас происходит. В зале было еще навалом людей, а потому нас мог кто-то услышать, это смущало, но еще и ужасно возбуждало. Руки блондина скользнули под одежду и начали играть с затвердевшими сосками. Алкоголь, бьющий в голову, также сыграл свою роль. Было невыносимо приятно, а все тело охватывала волна дрожи от каждого нового прикосновения. Блондин решил не зацикливаться на ласках и перейти сразу к делу, а так хотелось, что бы он еще совсем немного подразнил меня. Через секунду я уже чувствовал, как его рука скользнула вниз, по животу, к паху. Еще движение - и джинсы плавно сползли к коленам, а умелая рука проникла под резинку трусов. Тем временем губы Коу-сана нежно впивались в шею и плечи, оставляя еле видные следы от укусов и маленькие красные засосы. Он играл со мной, нагло и уверенно. Одна рука все еще ласкала соски, другая же, уже массировала головку возбужденного члена. Тело просто горело, я был вне себя от всех тех чувств, что мне переполняли. Вдруг, я почувствовал, как Коу-сан оттесняет меня к столу и поворачивает к себе лицом. Не прерывая своих ласк, он впивается в губы жарким, долгим поцелуем, не давая возможности схватить хоть каплю воздуха. Через поцелуй вырывается стон… мой громкий прерывчатый стон. - Я… больше не мо… гу… - промямлил я в небольшом перерыве между волнами поцелуев. Усмешка. Он усмехнулся и остановился. Одним движением он подхватил меня, и я почувствовал под собой холодную гладь стола. На пол полетели мои джинсы, трусы; Коу-сан, приспустив свои брюки, начал натирать свой ствол. Я краснел и, кажись, начал всхлипывать. Меня это ужасно возбуждало, но сделать я ничего не мог, сил подняться не было, а блондин откровенно издевался. - По… пожалуйста, - дрожащим голосом произнес я, упираясь ладонями в стол. Похоже, Коу-сан решил смиловаться, и, увлажнив один палец своей слюной, проник в меня. Было… непривычно и ужасно дискомфортно, словно это мой первый раз. Но я же спал с Коу-саном раньше, не так ли? Времени размышлять не было, Коу-сан активно двигался во мне одним пальцем, а через пару мгновений к нему присоединился и второй. Он подготавливал меня. Мне стало страшно, ведь вряд ли он прячет флакон смазки где-то в рабочем столе. От этих мыслей я начал сжиматься, тем самым усложняя движения блондина. - Расслабься, - сказал он, обхватывая мой член плотным кольцом, и, начиная гладить его от головки до основания. Неприятные ощущения начали проходить, из-за чего я невольно расслабился. - Молодчинка, - заметил он, доставая пальцы и приставляя к отверстию влажную от смазки головку члена. - По… подожди…Коу, - но он меня уже не слышал. Я почувствовал толчок, резкий и жестокий. Одним движением он проник в меня. Я ощутил жгучую боль и начал сжиматься, что блондину даже понравилось. - Расслабься, иначе будет больнее, - сказал он, вновь лаская мой член. Я попытался расслабиться, но как только это сделал, сразу же почувствовал, как он начал во мне двигаться. Каждый толчок сопровождался моими громкими стонами, я просто был не в силах сдерживать их. Мне было глубоко пофиг на всех, кто мой нас услышать, мне просто хотелось его, его и только его. Сладкие пытки длились еще несколько минут, как на меня начала находить новая волна. Член отвердел еще сильнее и начал пульсировать. - Я… я скоро… - Не кончай без меня, - как-то обижено заметил Коу-сан и, сделав, еще несколько толчков, кончил со мной в унисон. Следующие мгновения я просто лежал с согнутыми в коленях и расставленными ногами. Возле меня, опершись на стол, стоял Коу-сан. - Устал? – спросил он, целуя мое колено. - Не… немного, - соврал я, все не в силах восстановить дыхание. Пред глазами плыло, сознание начало погружаться во мрак, тело обмякло, и я даже не заметил, как погрузился в царство Морфея.

* * *

Душно. Жарко. Нечем дышать. Я медленно раскрыл глаза и попытался спохватиться с места, но… не смог. Все тело ныло, задница горела, словно в неё раскаленный прут засунули. Начнем с того, что я проснулся черт знает где. Комната была мне незнакома, и я силился вспомнить, что же было вчера. и как я мог сюда попасть. Так, я перепил… прилично перепил, потом…. Твою ж ты! Боже! Что же я наговорил Каору-куну?! А потом… потом мы с Коу-саном, да это я помню. Такое грех забыть! Я решил рискнуть и медленно попытался встать с кровати. Боль была не настолько резкой, как показалось сначала.Если так мы спали с ним раньше, тогда какого я себя чувствую девственником, которого вчера жестоко продрали?! - Ты уже проснулся, любимый? Доброе утро! – послышался знакомый голос, я решил последовать на него. Ну, как последовать - поползти, скорее всего. - Да, доброе, - я зашел в достаточно просторную кухню в кремовых и бежевых тонах. Коу-сан стоял в домашних штанах и что-то разогревал. Как только он открыл дверцу микроволновки, комнату заполнил запах яблок и корицы. От одного этого запах уже текли слюнки. - Садись, сегодня на завтра блинчики с яблоками и корицей. Твои любимые, - широко улыбаясь, сказал блондин. - Вот как, спа…, - помутилось в глазах, все поплыло. Я еле успел ухватиться за спинку стульчика. Опять… опять…. Перед глазами всплыла картинка, Каору-кун стоял в фартуке и пек блинчики, а стоял он… на моей кухне! «- Вкусно пахнет. Неужели мои любимые блинчики с яблоками… - И корицей, да, - Моя ты хозяюшка. – Ты не часто мне что-то готовишь, - Просто, обычно на это нет времени, а сегодня выпала свободная минутка». Нет! Возьми себя в руки! Нет! - Ёта-кун, с тобой все хорошо? – Коу-сан подхватил меня по руки и усадил на стул. Через мгновение все остановилось. Я открыл глаза: на меня смотрел встревоженный взгляд блондина. – Что случилось? Тебе плохо? - Нет, все хорошо, просто приступ мигрени, вот и все, - улыбнулся я, закусывая язык и чеша затылок. - Не пугай меня так, - прошептал он, утыкаясь носом мне в плече. - Прости, что заставил побеспокоиться. Давай завтракать, пахнет вкусно. - Угу, - его настроение изменилось моментально, от тревоги и волнения и следа не осталось, лицо озарила широкая улыбка и привычная активность. - Вот, - он поставил предо мной тарелку с двумя блинчиками и чашку кофе. – Кушай, ты вчера очень вымотался, - не прекращая улыбаться, заметил он. Момент, а что еще было вчера?! - Вымотался? - Ну да, а ты не помнишь? – как-то огорченно спросил он. - Эм, ну… - Мы переспали…, - вздохнув, сказал он. - Это я помню, - облегченно сказал я. - А потом еще и у меня дома, - закончил он прежнее предложение. - Да? - Ты кончил раз десять. Ты меня всю ночь гонял и не помнишь этого? – твою мать, я вправду это делал?! – Ты меня сам просил не останавливаться. Как ты мог забыть эту ночь?! – он сорвался и злобно посмотрел на меня. Черт, не помню, реально не помню. Что же делать, он обиделся. - Да что ты, ничего я… - Не ври мне, - он закрыл мой рот рукой и поцеловал её. Я тут же покраснел и отвел взгляд. Как же неловко находится с ним рядом в такие моменты. Никогда не могу понять, что у него на уме.Это не пугает, это раздражает. Его непредсказуемость слишком настойчива, и порой он творит вещи, не поддающиеся человеческому уму. Как-то мимо воли взгляд упал на часы. - Черт! Опаздываю! – я вскочил с места и, залетев к нему в комнату, начал поспешно одеваться. - У тебя сегодня занятия? – он стоял в дверях и пил кофе, рассматривая, как я в спешке натягиваю штаны задом наперед, и как ошибаюсь при застегивании рубашки. - У меня важная лекция сегодня, - не отрываясь от своего дела, сказал я. - А потом? - Свободен, наверное. - Проведи этот день со мной, - он подошел вплотную и заключил в свои объятия. – Я очень скучаю, и мы не проводим достаточно времени вместе. Мне постоянно мало… - Хорошо, сегодня я весь твой, - улыбнулся я, прикусывая кончик языка. Погода сегодня была не из лучших. Не смотря на то, что был ноябрь, было достаточно сыро, но за все это время и капля с неба не упала. Сегодня все было наоборот. В воздухе стоял тяжелый, но свежий воздух, который бывает перед сильным дождем. Небо затянули черные тучи. - Ну вот, а я даже зонт не взял, - вздохнув, я зашел в кабинет. В классе, как всегда, было бодро и весело. Лекция прошла быстро и достаточно увлекательно. Как только лектор сообщил об окончании, я начал собирать вещи. Да, я не особо общался со своими одноклассниками после того случая, точнее, они не проявляли инициативы общаться со мной. Что же, их дело. - Эй, Ёта, подожди, - ко мне подбежали несколько парней из корпуса дизайнеров. - Вы одноклассники Каору-куна, верно? Что случилось? - я взглянул на часы. Пара минут у меня есть. - Это, правда, что Каору улетает в Италию? – они казались не на шутку взволнованными. - Да, он улетает сразу после выпускного, а что? - Нет! Он тебе не сказал? - О чем? – в этот момент у меня завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Наверное, от Коу-сана. – Секундочку, - да, от Коу-сана. «Приходи в кафе, задерживаюсь, прости», - как-то слишком коротко для него. Ну ладно. - Простите, что перебил. Так что мне Каору-кун не сказал? - Прости, Ёта, нам нужно идти, у нас вот-вот урок начнется, - с этими словами они убежали. Странные они, как ни посмотри. Пришли, наговорили кучу всего непонятного и ушли. Интересно, что же мне не сказал Каору-кун? Через час я уже был у кафе. Боль в заднице все-таки давала о себе знать. Я решил подождать Коу-сана внутри. Я зашел через черный вход и прошел в комнату для персонала. У меня на носу выходные, было бы неплохо перестирать форму. Возьму её сегодня домой. С этими мыслями я проскользнул в раздевалку. К моему удивлению, мой шкафчик был открыт. Странно, код от него знал только я и… Каору. Я резко открыл дверцу и увидел аккуратно сложенные вещи, а поверх них лежал туго завязанный галстук. Галстук? Я взял его в руки и меня словно кипятком ошпарило. В голову опять полезли воспоминания. Да, теперь я был уверен, что это именно воспоминания. Дрожащими руками я поднял его. Возле галстука лежала сложенная вчетверо записка, наверное, выпала вместе с ним. Я повесил галстук на руку и, с трудом, развернув её, начал бегать взглядом по, плывущим в глазах, буквах. « Бака… нет, Ёта. Прости, что не говорю это лично, а пишу письмо. Глупо, правда? Просто не могу на это больше смотреть. Знаешь, когда мне предложили поехать жить в Италию, я, недолго думая, согласился. Дело не в том, какие перспективы это откроет для меня в будущем, просто невыносимо видеть тебя… с ним…. Поверишь ли ты мне или нет, но для меня это очень важно. Я люблю тебя! Вспомни тот день… тот летний день, когда ты предложил мне встречаться. Вспомни все то время, что мы провели вместе. Пожалуйста, вспомни, умоляю. Я терпел, ждал, верил, но с каждым днем надежда утекала в никуда. Что может быть ужаснее чем видеть любимого человека в объятиях другого, видеть его беспомощность и не иметь возможности помочь ему. Назови меня слабаком, но я просто не могу, а потому цепляюсь за первую возможность, что мне выпала. Тебе хорошо с ним? Лучше, чем со мной? Даже если да, соври. Я ведь тоже соврал тебе. Если ты читаешь это письмо, значит я, скорее всего, уже в аэропорту или уже в пути. Прости, не мог сказать тебе, что улетаю сегодня. Прости. Пообещай мне одно - несмотря ни на что - просто не забывай меня. Нет, не Каору-куна, своего парня и любовника, а Каору-куна, своего лучшего друга и втайне влюбленного в тебя парня. Прощай. Кюрин Каору» Разум помутнел, руки сжали прощальную записку, а ноги окончательно предали меня. Я упал на колени. Через мгновение непрерывного приступа боли наступило не менее болезненное облегчение. Помню…. Я все вспомнил! Нет, Каору, что же я наделал? Как он мог так поступить? Боже, что же натворил. Внутри буквально все горело от ненависти. Было несносно больно. Я силился подняться, но ноги уперто отказывались меня слушаться. - Ёта-кун, что с тобой? - я услышал знакомый голос, который теперь терпеть не мог. Он поднял меня с пола, и, усадив на стул, уселся перед лицом. – Что с тобой, может у тебя температура, выглядишь неважно, - он прикоснулся ко лбу, но я резко увернулся от его руки. - Не трогай меня, - прошипел я сквозь зубы. - Что… ты сказал? - Я сказал, не смей прикасаться ко мне! – я вскочил в бешенстве и, сбив его с ног, полетел к двери. - Значит, ты все вспомнил… - сказал он. Пряча глаза под челкой. - Как ты вообще мог ничего мне не сказать?! Как ты мог пользоваться моим чувствами?! Ненавижу тебя! - И что теперь? Куда ты пойдешь? Его рейс уже объявили, ты опоздал! - Я люблю его! - Да кого это волнует?! Он бросил тебя, улетел, наплевал на все что было, бросил борьбу за тебя! И ты все равно побежишь за ним? – с явной насмешкой задал он последний вопрос. - Да! – уверенно ответил я. - Учти, назад дороги у тебя нет. Если ты сейчас уходишь к нему, то никогда больше не вернешься ко мне, - я остановился в двери. Он еще смеет ставить меня перед выбором? - Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал, - сказал я и, выбежав на улицу, стал ловить такси. Знаете, в кино есть фишка. Герой только становится на обочине, а возле него уже выстроился ряд машин - выбирай, не хочу. Так вот, мы не в мире кино. Пока мне удалось поймать машину, я простоял еще минут десять. Коу-сан предложил меня подвести, но я отказался. Не могу с ним и рядом находиться, а уж сидеть в одной машине и подавно. Такси домчало меня до аэропорта за полчаса, а все из-за пробки. Но мне, честно говоря, сейчас было не до этого. Почему он мне ничего не сказал? Как он мог соврать про рейс? Почему он меня бросил? Простит ли он меня? Это все, что меня волновало, другое было настолько мелочным, что я просто не замечал этого. - Простите, но рейс «Токио – Рим» только что улетел, желаете воспользоваться другим рейсом? – он улетел…. Он не дождался меня… улетел…. Я шел по людной улице и не думал ни о чем. Кап… кап… кап…. С неба полил сильный дождь и все сразу схватились за зонтики, пытаясь спрятаться от него -я же просто шел. Меня не волновала простуда, не волновало чужое мнение… кап… это уже была моя слеза, но никто не обратил на это внимание благодаря дождю. Раньше я любил это. Дождь, людные улицы, отсутствие зонтика и любимая музыка в наушниках, теперь же все это угнетало. Все было серым, болезненным, тихим… слишком тихим. Я не шел… я просто медленно передвигался в сторону кафе, где все закончилось для меня. Было холодно, противно, некомфортно и ужасно тихо. Несмотря на шум людей, что проходили мимо меня все в хлопотах, я не слушал ничего. Для меня существовала только гробовая тишина. «Midnight wolf» не был похож сам на себя. Здание выглядело так же, просто атмосфера была противной и не внушала доверия. Когда-то любимая работа теперь казалась ужасной и противной, а милый и приветливый персонал - сборищем козлов и имбецилов. Но больше всего меня бесил человек, который сейчас сидел в комнате для персонала. Я не думал, я был уверен, он был там, он ждал меня. Я не мог зайти туда, у меня просто не было сил… - Долго же ты, - безразличный голос прозвучал у меня за спиной. - Ненавижу… тебя. - Прости, - словно я прощу его после этого. - Никогда… Я никогда не прощу тебе этого. Ты скотина, чтоб ты сдох, подонок! – с каждым новым словом в голове все больше и больше мутнело, но я не собирался останавливаться. – Ты ничтожество. Ты уничтожил мою жизнь! Я… я… - я начал задыхаться. - Ёта! - Никогда… - из последних сил произнес я, и упал. Дождь не позволял нормально открыть глаза. Через сон я почувствовал поцелуй на губах, но не было сил отстраниться. - Прости меня... - ухмылка… его ухмылка… темнота… Темнота. Где я? Кто я? Я – Ёта! Почему я тут? Потому что полюбил… Каору, прости меня… Каору…

* * *

POV Каору. День падения. Вы хоть раз сталкивались с ситуацией, когда ваш возлюбленный терял память, а ты не мог ничего сделать? Нет, дело не в том, что ты не способен, или у тебя духу не хватает, нет. Ты просто боишься его напугать, шокировать, сделать что-то, что его обидит. Жизнь - она такая стерва, сказать честно. В то время, когда ты всеми силами пытаешься защитить любимого, какое-то чмо подкатывает к нему. В следующий момент тебя останавливают у выхода из больницы, где сейчас лежит твое ничего не понимающее чудовище, и зажимают у стенки. - Твое время вышло, теперь он мой. Так что отвали, сопляк, - это единственное, что ты слышишь. За спиной стоит то самое чмо, которое по совместительству еще и твой работодатель. Как же я его ненавижу. Он всегда строил планы на Ёту, всегда пытался добиться его расположения, но как бы не старался, Ёта всегда отшивал его, но не сегодня, не сейчас. Он уже сказал что-то… что-то, что раз и навсегда отберет у меня его. А фига с два я отдам этому белобрысому гандону свою рыжую принцессу. Сука, жопу порву, но не отдам его тебе! На следующий день. Он относится ко мне нормально? Что за херня, что уже он ему сказал? Он ведет себя нормально. Не сторонится, не шарахается меня и… доверяет мне…. Что мне от него ожидать? Месяц спустя. Прошел месяц.Ничего не изменилось, а может, я просто ничего не замечаю? Хотя мозоли на моей руке просто кричат о том, как же мне его не хватает. В начале месяца меня вызвал руководитель нашей группы и сообщил о том, что мне могут предоставить бесплатное обучение в Италии. Я был на седьмом небе, но, с другой стороны, мне было ужасно страшно его оставлять самого. Говорю, что нужно хорошенько подумать, взвесить все. Хочу все рассказать Ёте, думаю, он порадуется за меня. Хочу забрать его с собой, но в один момент я резко разворачиваюсь от ворот и иду опять к руководителю. «Я согласен!». Дело не в том, что я действительно решил поехать в Италию, просто то, что я там увидел, было ударом в спину. Ёта садился в его машину, целуется с ним…. Чертов белобрысый чмырь! За день до вылета. Я сказал ему… все, кроме того, что улетаю завтра. Не могу так, не хочу видеть его лицо, ведь тогда меня будут терзать старые чувства, а так…. Он встречается с Коу. Разве можно встречаться с кем-то, если еще не расстался с предыдущим парнем? Эх, Ёта-Ёта, воняет изменой! А встречаемся ли мы еще? В день вылета. Он переспал с ним. Точнее, он его изнасиловал… но он ведь переспал с ним добровільно? Или его все-таки принудили? Ничего не понимаю. Не хочу вспоминать ту ночь. Этот подонок специально не закрывал дверь… он знал, что я увижу их… ненавижу. Иду по аэропорту. Так хочется обернуться и увидеть, как он пытается тебя остановить, но тут объявляют регистрацию, и я медленно покидаю зал ожидания. Это еще не конец, правда?

Отступление

Дорогие читатели. Скажу честно, рассказ дался очень тяжело, так как было сложно писать в НАСТОЛЬКО направленном жанре романтика. Заранее спасибо всем, кто читает мои рассказы и особенное спасибо моей бете и любимому кошаку Мурзику. Спасибо чудовище, что пинало меня все это время, а то я бы никогда не закончила эту часть. На сцену, когда Ёта все вспомнит и сцену в аеропорту меня вдохновила песня The Cab - Angel With A Shotgun. Любимая песня Ёты The Click Five - Good Day. Надеюсь «Амнезия на полставки» вам понравилась, а потому не забываем ставить + и писать комментарии, мне очень важно ваше мнение. Всем добра, ваша Айлин Арлерт

* * *

POV Ёта. Полгода спустя. Утро. Первое теплое утро. Весна, как же незаметно она подобралась. Эти полгода были самыми ужасными в моей жизни. После того, как он уехал, я несколько дней просто не покидал своей квартиры. Не хотел никого видеть. Покинуть свои хоромы я соизволил только через пару недель, и сразу же поспешил в кафе, чтобы окончательно порешать все проблемы с Коу-саном, но мне сообщили, что он больше не является управляющим, а занял пост владельца сети ресторанов по всей стране и переехал в основной офис компании. Новым управляющим назначили какого-то парня, которого я, кстати, никогда и не видел на рабочем месте. Я написал увольнительную, объясняя это тем, что мне будет сложно работать и поступать, но мне отказали и, на оборот, дали отгул, да еще и на должность нового управляющего поставили. Мать вашу, зачем мне это?! Хотя, на должности управляющего не так уж и плохо. К счастью, Коу-сана я больше не видел. Экзамены я сдал успешно и теперь учусь в лучшем художественном университете Японии. От мечты стать мангакой я не отказался, а наоборот, стал более усердно трудиться, тем самым стараясь освободить голову от ненужных мыслей. Этой зимой, на Рождество, приезжали родители и братья, хоть как-то смог отвлечься. Самый старший брат приезжал со своей женой и дочерью, так что скучать не пришлось Плюс ко всему, Лео-ни-чан просто не отлипал от меня, а мама пускала слезы счастья, что её мальчик все вспомнил и теперь сможет жить полноценной жизнью. Ох, если бы она знала, какими жертвами мне дались эти воспоминания. Зима прошла быстро. В основном, в подготовках к экзаменам. Если раньше я считал это бесполезной тратой времени, то теперь смог серьезно подготовится и стать одним из лучших выпускников академии. И вот, сегодня, у меня вступительная церемония в университете, да еще и вступительную речь толкать буду, эво какой я молодец. Костюм подготовлен с вечера, а потому переживать не о чем. - Ох, твою ж ты мать, опаздываю! – и опять начался сезон марафонов. Сказать, что я победитель по жизни - ничего не сказать, а в частности из-за того, что я по-прежнему не умел завязывать галстуки. У меня была гениальная идея - одеть под черный костюм белый галстук, но вот судьба решила иначе. Готовя завтрак, я умудрился запачкать галстук и рубашку жирными пятнами, но это было цветочки, думал, запрячу под пиджаком, но… лох, он и в Африке лох. Во время трапезы я вывернул на себя бутерброд с соусом. А вот это пятно я хер спрячу! Ладно, рубашка-то у меня еще есть, но вот ЗАВЯЗАННОГО галстука – нет! Я начал с истерическими воплями носиться по квартире. Блин, что делать? Фух, ладно, возьми себя в руки, Ёта, успокойся, тряпка! «Как завязать галстук. Пособие для чайников». Так положить сверху, протянуть исподнизу, затянуть и… готово! Нет, это не узел, это, скорее, похоже на алкана, у которого ПМС начались. Послышался звонок в дверь. Кому, блин, жить надоело? - Да! – я открыл дверь и замер. - Ну, здравствуй… бака, - знакомый голос, знакомый акцент, знакомый жест. – А ты не изменился, помочь? – он усмехнулся и, схватив за ткань галстука, притянул меня к себе. - Ты… вернулся, - на глаза, мимо воли, навернулись слезы. - Скучал? – он заключил меня в своих объятиях. Странно, а раньше я был выше него, когда он успел? - Кто ты? - Мое имя Кюрин Каору, и я твой парень, - его улыбка была такой естественной и прекрасной, как и тогда, летом… это не сон, правда? Последовал поцелуй. Наконец-то я смог поцеловать своего… своего Каору. Поцелуй был долгим и таким сладким, что не хотелось его прерывать, но Каору, все-таки, отстранился и лишь тихо улыбнулся. - Такой несдержанный. Ты и вправду не изменился. - Я скучал, - я уже готовился к новому поцелую, но он положил палец мне на губы и хитро улыбнулся. - Нет, Ёта… я пришел сказать, что… - о, нет. То, как он это сказал, звучало режуще и больно… - Это конец? - Не говори глупостей, бака. Это только начало. Начало нас с тобой.