Погребённый заживо.

Поздняя ночь полностью укутала своим покрывалом старое муниципальное кладбище Аоямы. На окраине было непривычно шумно, если учёсть, что постоянные обитатели этого умиротворённого места всё-таки давно мертвы. Лишь изредка по каменным дорожкам между аккуратно прибранных могил проходил сонный сторож с фонариком, нарушая уединение усопших. Но сегодня его фигуры не было видно среди мрачных владений смерти и тлена. Об этом уже позаботились незваные гости. «Блять… Я просто невероятно везучий, — мрачно думал Орихара, косо поглядывая на двух мордоворотов с квадратными челюстями. — Это ж надо было так глупо попасться! Чтоб я ещё раз связался с этим уродом! Да никогда в жизни!» Что же так сильно разозлило информатора, спросите вы? Ответ прост. Любая афера имела свой конец. Для некоторых он был летальным. Да и мафия не любила, когда с ней играли в настолько хитрые игры, совершенно позабыв разъяснить правила. Изая попался глупо, на какой-то мелочи, которая показалось ему тогда совершенно не важной. И вот к чему привела такая маленькая оплошность — он стоял в компании четырёх крепких парней на небольшом чистом участке старого кладбища и ожидал своей участи. А она, то бишь участь, была незавидной, это Орихара понял быстро. Дуло пистолета, упиравшееся ему в затылок, красноречиво намекало, что побег мог закончиться плачевно, а мерзкие улыбочки громил обещали весёлое времяпрепровождение. Ножи, единственное настоящее оружие информатора, были отобраны сразу же, как только Изая оказался в руках вершителей правосудия. Вторую же важную вещь — телефон, разбили об асфальт. В окончательное уныние Орихару вогнал только прислонённый к камфорному дереву небольшой гроб. И здесь он стоял явно не для красоты. — Копай, — приказал один из «шкафов» с едкой усмешкой, кидая под ноги Изаи лопату. Вся четвёрка была словно на подбор. Высокие, плечистые и очень сильные. Совершенно безликие и в чём-то примитивные люди, занимавшиеся исключительно вышибанием мозгов. Можно было бы попытаться вырваться из их рук и дать дёру, но как уже упоминалось, наличие огнестрельного оружия, с которым эти ребятки явно были на «ты», лишало этой возможности. Слишком сильные противники. — Вы что, издеваетесь? — нервно хихикнул Изая, отпинывая от себя черенок. — Я не могильщик. — А тебя никто и не спрашивал, — дуло пистолета настойчивее впилось холодным металлом в затылок. — Копай и не вякай! — Может, мы договоримся? — предложил Орихара, втайне надеясь, что сможет их подкупить. — Даже не думай, — насмешливо произнёс стоявший в стороне мужчина. — Хозяин сказал тебя закопать, и мы это сделаем. Ещё и доказательство принесём, — он достал из кармана небольшую камеру и включил на ней фонарик, чтобы лучше было видно в темноте. — Ты сильно испоганил ему репутацию, а он человек влиятельный и уважаемый в обществе. Так что… устраивай своё последнее пристанище сам, и поактивнее. Изая судорожно сглотнул и медленно потянулся за лопатой, стараясь успокоиться и унять дрожь в пальцах. Дело принимало неприятный оборот. Ни сбежать, ни позвать на помощь, ни подкупить своих карателей информатор не мог. Один неверный шаг и смерть придёт ещё быстрее. Осенний промёрзший грунт поддавался с трудом. Изая копал медленно и безостановочно думал, пока у него была такая возможность. А ребятки держали его на мушке, снимали мучения на камеру и довольно посмеивались. Никакого членовредительства, что очень удивило Орихару. Он как никто другой знал, насколько сильно любили кровавые побоища вышибалы из якудза. На кладбище царила тишина. Яма углублялась медленно. Помогать информатору надзиратели не спешили и явно не собирались. Изая сатанел пропорционально взмахам лопаты и мысленно материл своих любимых людей. Иногда он бросал на бугаёв злые взгляды, но только этим и ограничился. Осознание собственной безысходности пришло лишь в тот момент, когда край могилы оказался чуть выше его головы. «Всё… приплыли, — мрачно подумал Изая, тоскливо посмотрев на едва видневшийся краешек луны из-под земли. — Какая Вальгалла?.. Что вы! Меня банально закопают. Без пафоса и лишних слов. Спасибо, что хоть не в бетон закатают. А могли бы. Если бы я знал раньше, что мой конец будет именно таким, то обязательно бы лёг под паровоз, меньше бы мучился… Ну, или отдался бы Шизуо, что, по сути, равносильно. Их хозяин даже расщедрился, прикупив мне гробик с рюшами.» Последнюю фразу он додумал уже в тот момент, когда его вытащили из ямы за шкирку и поставили напротив деревянного лакированного ящика с заботливо откинутой крышкой. Бандюга с камерой был так добр, что дал жертве во всей красе оценить подарок их босса, осветив его фонариком. Гроб из вишнёвого дерева и вправду был весь в рюшках. Изнутри он был усыпан ирисами депрессивно — фиолетового цвета, а нового владельца мирно дожидалась маленькая подушечка, обтянутая нежнейшим шёлком. Поистине шикарное последнее пристанище. — Оя-я-я, какая прелесть… Поиграли и хватит, — выдохнул Изая. — Давайте разойдёмся мирно? Я легко смогу восстановить репутацию вашего босса. Мне это ничего не стоит! — Не-е-ет, Орихара, даже не думай, что отделаешься так просто. Репутацию ты, может, и восстановишь, а вот кто моральный ущерб возместит? Да и где гарантии, что ты не выкинешь очередную гадость через месяц. Нет. Нам приказано тебя убить, и мы тебя убьём, — садистски улыбнулся главный, выбирая немного другой ракурс и запечатлевая на камеру панику в раскосых глазах информатора. — Устраивайся. Изаю подтолкнули к деревянному ящику болезненным тычком под лопатки. — Я не хочу! — панически вскрикнул он, пытаясь отшатнуться назад. — Да без разницы, чего ты там не хочешь, — фыркнули у него за спиной. Нервно сглотнув, Изая на подгибавшихся ногах подошёл к гробу и провёл кончиками похолодевших пальцев по его краю, едва касаясь мягкой обивки подушечками. — Это всё сон, — едва слышно пробормотал он. — Всё не может закончиться так глупо. Только не так. — Чего ты там мямлишь?! — начал раздражаться главный. — Не затягивай время. Эй, ребят, помогите нашему скромнику! Он, кажется, не может прийти в себя от восторга. Совершенно не сговариваясь между собой, двое подхватили брыкавшегося информатора и перекинули через край гроба. И прежде чем Изая успел выкарабкаться из деревянного ящика, накрыли крышкой. Щёлкнул скрытый механизм замка и путь к отступлению был крепко заперт. Орихара испуганно заморгал, судорожно ощупывая тесное пространство, обитое мягким шёлком. Лёгкие тут же заполнил приятный цветочный запах, но в данной ситуации он казался сладким ядом. Орихара не пытался кричать, он притих, с нарастающей паникой ощущая, как гроб опустили в вырытую им же могилу. Истерика подкатила к горлу лишь тогда, когда по крышке монотонно застучали комья земли. Удача не могла сопутствовать вечно, это был конец. Конец игры, в которой правила были причудливо изломаны прихотью везучего информатора. Но Фортуна, что девка, ветрена и непредсказуема. И в этом Изае ещё предстояло убедиться. Тишина обрушилась словно проклятье. Её липкие лапки с мягкими подушечками оплели сознание и сжали в своих крепких и удушливых объятиях. Изая продолжал невидящим взглядом смотреть на крышку гроба, тяжело и судорожно дыша. Он захлёбывался приторным ароматом цветов, чьи бархатистые лепестки щекотали оголённую кожу, оставляя на ней светлую пыльцу. Орихара понимал — кислорода надолго не хватит, но дыхание уже было невозможно выровнять. Удушье и сон без пробуждения, вот что его ожидало. Он упёрся ладонями в «потолок», царапая его короткими ногтями. Нервный смех в замкнутом пространстве прозвучал глухо и болезненно. Истерика полностью завладела рассудком. Смерть — это именно та жуткая и беспощадная сила, которую Изая всегда боялся. Детский страх, так и не ушедший с годами. Да, он играл с ней, выбрав жизнь информатора и манипулятора, всегда был на волоске, стоял на тонкой корочке льда над обжигающе холодной и чёрной пропастью. Это неизбежный танец с костлявой. Но он был уверен, что сможет её обмануть. У Орихары была она — дюллахан. Козырь, который он хотел пустить в ход. Но не получилось. Судьба оказалась хитрее и коварнее. Она вывернула всё наизнанку, сорвав информатору план, так старательно взращиваемый не один год. — Не-е-ет, это не правда, я в это не верю! — как заведённый шептал Изая, смотря в пустоту. — Так не может быть… Это слишком банально, чтобы быть правдой! В голове настырно крутилась одна единственная мысль — запоздало позвать на помощь. Но будет ли от этого толк? Какой смысл надрывать глотку и тратить жизненно необходимый кислород на бесполезные крики, которые не услышит никто, кроме мертвецов. Но надежда умирает последней, верно? В порыве отчаяния человек способен на всё, что угодно. Стоило рискнуть. Изая молился всем богам, чтобы хоть кто-нибудь пришёл на кладбище и откликнулся на призыв, который, возможно, будет слишком слабым, слишком коротким. Но будет же! Пока были силы, стоило побороться за свою жизнь, даже если ситуация и казалась безвыходной. И каково же было его удивление, когда такой человек вопреки всем законам логики всё-таки нашёлся…

******

Хэйваджима Шизуо был нечастым гостем в квартале Аояма. Точнее, он был здесь впервые и не по собственной воле. Во всём была виновата работа. Один прыткий должник, не желавший выплачивать банку огромный штраф за просроченный кредит, очень долго и продуктивно прятался от коллекторов. Но, как говорится, не долго музыка играла… Бедолага был пойман и жестоко избит взбешённым Шизуо, после чего, собирая выбитые зубы по асфальту, он клятвенно пообещал, что всё выплатит до последней йены. «Карательная миссия» была завершена далеко за полночь. На улице уже полноправно царила тьма, рассеиваемая светом вывесок дорогих бутиков и фонарей. Том, друг и начальник Шизуо, смотался довольно быстро под благовидным предлогом — навестить даму. В итоге Хэйваджима оказался посреди чужого района, совершенно не зная куда идти. Он мрачно огляделся по сторонам, читая указатели, и лениво подкурил от старенькой зажигалки сигарету. Выбрал направление и медленно побрёл, как ему показалось, к метро. И плевать, что оно было давно закрыто! Но не тут-то было. Вместо подземного спуска впереди замаячили кованные ворота старого кладбища. — Что-то не похоже это на метро… — медленно протянул Шизуо, хмуря брови. — Совершенно непохоже. Калитка была небрежно открыта. Она неприятно поскрипывала несмазанными петлями и словно зазывала в гости. Решив, что большой разницы, где именно идти, нет, Шизуо решил сократить дорогу через обитель мертвецов. Атмосфера на кладбище была спокойной и даже немного сонной, но в то же время не отпускала уверенность, что среди старых надгробий бродили едва видимые и прозрачные тени давно умерших людей. Шёпот в листве деревьев казался их гласом, говорившем на языке совершенно непонятном для живых. Неприятный холодок пробирал до костей от одной лишь мысли, что здесь можно было соприкоснуться с таинственностью загробного мира. Шизуо осторожно пробирался среди могил по узеньким тропинкам, проявляя уважение к усопшим. И каково же было его удивление, когда тишину разрушил странный звук, доносившийся из могилы без опознавательных знаков. Он был приглушен слоем земли, отчего разобрать, что же издавало его, оказалось просто невозможно. Шизуо замер, чутко прислушавшись. — Что за ересь? — тихо пробормотал он. — Показалось, что ли? Звук повторился вновь, разрушив все сомнения о его реальности. Шизуо тряхнул головой и подошёл к могиле ближе, разглядывая свежевскопанную землю и брошенную лопату. — Не показалось, — хмыкнул он, присаживаясь рядом на корточки. — Опять кого-то братки закопали. Раз уж я здесь, может, откопать бедолагу? — сам себя спросил Хэйваджима и сам же ответил. — Добрые дела пока ещё никто не отменял. Закатав рукава белой рубашки, Шизуо поднял лопату и принялся откапывать странно притихшую жертву мафии. Тишина была ровно до тех пор, пока гроб не был откопан наполовину. Видимо, заживо похороненный понял, что ему невероятно подфартило, и вновь принялся подавать голос. Шизуо морщился и внутренне негодовал, как тот ещё не охрип. Лопата ударила по крышке гроба и истошные вопли из деревянного ящика прекратились. — Ну что, давай посмотрим, кто у нас тут такой голосистый и кому воздуха не жалко, — устало фыркнул Шизуо. Он уже был не рад своей затее. Немного повозившись, он вытолкал гроб из ямы, чтобы было удобнее его открыть, и с огромным трудом выкарабкался сам. — Надеюсь, ты заслуживаешь жизни и я не совершил глупости, откапывая тебя, — хмуро произнёс он, потирая ладони. С тяжёлым вздохом Шизуо несколько раз обошёл гроб, приглядываясь к нему и пытаясь найти место, за которое можно было бы зацепиться. Вот только конструкция данной модели не предполагала последующего открытия без наличия специального ключа, а замок был хитро спрятан от глаз. Сорвать крышку с петель не получилось, пальцы соскальзывали с лакированной поверхности, а острых когтей вышибала не имел. Понадеявшись, что в этом ящике лежал не толстяк, Шизуо со всей дури ударил по всё той же многострадальной крышке точно в центр, с лёгкостью пробив дерево. Изнутри раздался сдавленный хрип. — Всё-таки задел, — пробормотал Хэйваджима. В руках Шизуо всё ломалось с какой-то поразительной лёгкостью. Будь то стекло, железо или дерево. Иногда это пугало. Хотя, зачем кривить душой? Это пугало всех и всегда. Но в данной ситуации подобная сила выступала в роли спасения. Раскидав вокруг себя обломки и деревянные щепки, Шизуо наконец-таки увидел заживо погребённого и чуть ли не поперхнулся от возмущения. — Блоха?! Какого… — выдохнул он. Хэйваджима ожидал увидеть кого угодно, но только не своего злейшего врага. В груди тут же зародилось острое желание закопать его обратно. Но чем больше он разглядывал сжавшегося и нервно трясшегося информатора, тем больше понимал, что рука на это жалкое создание у него не поднимется. А Орихара безумно улыбался, хихикал и пытался стереть непрошенные слёзы рукавом водолазки. — Шизу… чан… ты?.. — бессвязно лепетал он, судорожно сглатывая ком в горле. — Не-е-ет, так не бывает! Я в это не верю! Ты не мог меня спасти… Как ты вообще здесь оказался? — его голос дрожал и сильно охрип, став едва слышным. Дальнейшие же действия своего врага и персонального раздражителя в одном флаконе заставили Шизуо невольно оторопеть. Изая кинулся ему на шею, вцепившись ослабевшими пальцами в ткань рубашки. Его трясло от истерики, прорывавшейся наружу больным смехом и частым дыханием. Орихара бессвязно бормотал что-то совершенно непонятное, всхлипывал и беспрерывно хихикал. Это продолжалось не долго, минут пять, может, меньше, пока он не захлебнулся воздухом и не потерял сознание от переизбытка кислорода. Как Изая не отключился ещё под землёй и почему вообще выжил — оставалось загадкой. Шизуо смотрел на обмякшее тело с непониманием и долей презрения, но желания придушить гада окончательно уже не было. — Вот чёрт! — Хэйваджима несколько раз встряхнул безвольное тело за плечи. — Очухивайся давай! Блоха!!! — не выдержав, гаркнул прямо на ухо. Результат оказался нулевым. Шизуо недовольно цыкнул и отвесил информатору несколько звонких пощёчин. — Приходи в себя! — очередная порция неслабой тряски. Изая дёрнулся и неестественно выпрямился, удивлённо хлопая глазами от накатывавшей слабости. Если до отключения он был не в состоянии воспринимать что-либо из-за страха, то теперь осознание своего положения нахлынуло отрезвляющей волной. Орихара находился в железных тисках своего врага. — Шизуо, отпусти меня, — тихо и хрипло произнёс Изая, смотря на вышибалу широко распахнутыми глазами. Пара часов в объятиях земли, паники и удушливого аромата ирисов давала о себе знать. — Да пожалуйста, — фыркнул вышибала, легко отпустив блоху и встав на ноги. — Не больно-то и хочется увечного бить. Никто из них не спешил уходить. Шизуо курил и хмуро рассматривал могильные камни, а Изая сидел на взрыхлённой земле и старательно буравил взглядом остатки гроба с примятыми лепестками ирисов, в темноте казавшимися абсолютно чёрными. — И почему ты ещё здесь? — спросил Изая как бы между делом, поправляя мех на рукаве своей любимой ветровки и стараясь вновь не отключиться от сильной слабости. — Да просто так, — буркнул Шизуо. — А серьёзно?.. Как вообще тебя занесло на кладбище? Ты живёшь далеко отсюда. — Заблудился, — последовал предельно честный ответ. Оба чувствовали себя неуютно. Ситуация явно выбивалась из общего сценария их привычных побоев и погонь. Это было слишком абсурдно, чтобы быть правдой, но… вопреки всему произошло. — Шизуо… — тихо позвал Изая, не выдержав давящего и неприятного чувства, сжимавшего грудь. — Спасибо… — ещё тише. — Чё? — удивлённо переспросил Шизуо, выронив из зубов фильтр недокуренной сигареты. — Ты глухой? — нервно усмехнулся Орихара. — Я сейчас не ослышался, ты поблагодарил меня, что ли? — вышибала потянулся за новой «палочкой смерти». — А почему бы и нет, эта ночь явно рвёт шаблоны, — очередной нервный смешок. — Так почему бы и не поблагодарить?.. А если честно… я думал, что просто сдохну в этой могиле. Глупо и нелепо, из-за мелкой ошибки в расчётах, — запинаясь, произнёс Изая и медленно поднял глаза на вышибалу. — Знаешь, я ведь теперь у тебя в долгу. Так что…. — Не нужна мне твоя помощь, — тут же ощерился Шизуо. — Моё дело предложить, — пожал плечами со странной улыбкой Орихара. Информатор был в смятении. Всё шло как-то криво, непривычно. Мафия, с которой у него обычно не было проблем, внезапно стала опасным врагом, а человек, в глазах Изаи являвшийся монстром, вопреки всему протягивал руку помощи, не пытаясь после этого покалечить. Это пугало. — Давай провожу, — мрачно буркнул Хэйваджима. — А то на тебя смотреть тошно. Ты мне заодно дорогу покажешь. Изая не удержался от хриплого и болезненного смеха, протягивая к Шизуо раскрытую ладонь. — Это означает перемирие? — спросил он. — Нет, это означает лишь то, что я не хочу ночевать на кладбище, — с усмешкой ответил Шизуо, поднимая шатавшегося информатора на ноги. — И ничего более.