Параллели

      1 сентября в 11 часов утра от платформы 9¾ вокзала Кингс-Кросс отходит поезд «Хогвартс-экспресс». Именно на этом поезде ученики отправляются в школу чародейства и волшебства – Хогвартс. Чтобы попасть на платформу 9¾ нужно пройти сквозь разделительный барьер между платформами 9 и 10. Но нужно быть очень аккуратными, потому что тебя могут заметить магглы. Они начнут задавать вопросы, либо думать, что сошли с ума, а волшебный мир должен оставаться тайной для простых людей, иначе начнется хаос.       Сейчас, 1 сентября в 10:20 утра, напротив этого разделительного барьера, стояли и главные герои нашей истории. Третьим в очереди стоял Фредерик Хардинг. За ним сразу же – двое его друзей – Ирнест и Клайд. Они что-то оживлённо обсуждали. Это было неудивительно, ведь они были любители поболтать, а сейчас и повод был – встретились впервые за эти два месяца.       Фредерик (Фред) был не такой, как они. Он больше любил молчать и чаще слушал, чем говорил. Это был парень со светло-коричневыми волосами и зелёными глазами. Хардинг был довольно высокий и статный, чем часто привлекал внимание девушек. Но они все его не интересовали, ведь с самого первого курса он любил лишь одну, а она даже не смотрела на него. Учились Фред, Ирнест и Клайд на последнем курсе факультета Гриффиндор. Они очень любили свой факультет, а в этом году у них был новый староста – Ирнест. Он был очень горд из-за этого, ведь мечтал стать старостой с третьего курса, а друзья, в свою очередь, были очень рады за него.       Чудь дальше, практически в конце очереди, стоял парень со светлыми волосами и ярко-зелёными глазами. Взгляд его был не слишком приветлив и направлен был именно на троицу из Гриффиндора. Он терпеть их не мог, и это было свойственно многим ученикам его факультета – Слизерин. К тому же, он знал, что Ирнест – новый староста своего факультета, в то время как Скорпиус Малфой (о котором сейчас и идёт речь) стал старостой факультета змей. И это животное неспроста было нарисовано на гербе факультета. Некоторые ученики действительно больше напоминали по характеру змей, нежели людей.       И у меня есть пример такой вот особы; она тоже одна из главных героев рассказа – Руби Девереукс. Она стояла в самой конце этой очереди, потому что опоздала, как всегда. У Руби были чёрные волосы, немало макияжа, особенно много черных теней на глазах; одета она была, в основном, во все чёрное. Ко всему этому, у неё были очень красивые глаза – светло-серого цвета, который выглядел даже неестественным, и казалось, что в её глазах можно было утонуть. Так думал Фред, который был влюблен именно в эту девушку. Вот такая жестокая судьба! В Хогвартсе очень много красивых, добрых девушек; одной гриффиндорке очень даже нравился Хардинг, но он даже не смотрел на неё. А вот Девереукс не смотрела, в то же время, на Фредерика. Иногда её взгляд в Большом Зале останавливался на гриффиндорце. Но в этом взгляде было больше ненависти, нежели любви или хотя бы дружелюбия.       Очередь понемногу уменьшалась, вот прошёл через барьер Фред, Ирнест, Клайд, затем первокурсники, у которых немного дрожали ноги, за ними родители, вот подошла очередь Скорпиуса, а там уже и Руби оказалась на платформе 9¾. Несколькими годами ранее ввели правило размещения учеников в поезде. В первом и втором вагоне – первокурсники, в третьем и четвёртом – гриффиндорцы, в пятом и шестом – пуффендуйцы, в седьмом и восьмом – слизеринцы, в девятом и десятом – когтевранцы. Также были дополнительные вагоны на всякий случай. Если же на каком-то факультете становилось больше учеников, то добавляли ещё один вагон, либо несколько (если количество изменилось не на одном факультете). С каждым годом юных волшебников становилось всё больше, поэтому это было необходимо. Вряд ли кто-нибудь мог попасть не к своим одноклассникам, ведь на всех вагонах были наклеены гербы определённых факультетов. На вагоне первокурсников просто было написано «Добро пожаловать!».       Все дети сели на свои места, и ровно в 11:00 поезд тронулся. Первокурсники замерли, представляя, как приезжают в новую школу, как идут на первые уроки, как их распределяют по факультетам. Некоторые из них точно знали, на каком из четырёх факультетов хотят учиться. А желание ученика шляпа тоже имеет ввиду.       Поезд идёт весь день и вечер, и за это время ученики успевают вдоволь наговориться. Кто-то рассказывает о том, как провёл лето, кто-то жалуется на родителей, либо соседей-маглов, кто-то хвалиться тем, что среди первокурсников его (либо её) младший брат (либо сестра). Куча голосов напоминает пчелиное жужжание, но никто этого не замечает, потому что занят в этот момент своим личным разговором.       Сейчас в вагоне Слизерина, возле окна сидела Руби и читала книгу. Её подруга – Джоанна – что-то говорила, не умолкая, но брюнетка даже не слушала её, магловская книга казалась ей более интересной. Джоанну вообще никто не любил из-за её «длинного» языка. Она постоянно что-то говорила о себе либо о других людей, и нередко именно она была той, кто распускал сплетни по школе. Девереукс её вообще ненавидела, но как-то ещё на первом курсе получилось, что та «прибилась» к ней и больше не отставала. Но сама Джоанна думала, что Руби ценит её, и что они лучшие подруги навсегда. Вот как получается, даже лучшему другу нельзя довериться; может получиться так, что он обманывает тебя.

***

      — Знаешь, он был настолько мил, что я не смогла отказать ему, и мы пошли на свидание, — продолжала Джоанна.       — Мне нужно выйти, — выпалила Руби, не выдержав этой болтовни.       Девушка поднялась, положила на своё сидение книгу, и прошлась по вагону. Ей вдруг захотелось чего-нибудь сладкого, потому что она утром не завтракала, а до праздничного ужина в Большом Зале ещё очень много времени. Сейчас было только 12 часов, а он начнётся в 9 вечера. Тележки со сладостями нигде не было, и девушке пришлось пройти в следующий вагон Слизерина, но и там её не наблюдалось. Руби решила пройтись дальше. Она точно должна где-то быть! В животе предательски заурчало, и она осознала, насколько голодна. Ученикам можно было ходить в вагоны других факультетов и немного задерживаться там. Это не запрещалось, дабы волшебники из разных факультетов могли общаться между собой, а старшие братья и сёстры могли навещать младших. Тележка со сладостями оказалась в вагоне Гриффиндора.       «Кто бы мог сомневаться» — подумала Девереукс.       Тележка стояла как раз возле троих лучших друзей, и Фред покупал себе шоколадную лягушку. Руби подошла к тележке и подумала, что бы ей выбрать. Конечно, она не была сладкоежкой, но что не съешь, если сильно голодна.       — Мне плитку шоколада, ирисок и желатиновых червячков, и… «Друбблс», — произнесла девушка.       Фред поднял глаза и посмотрел на неё. Он открывал свою шоколадную лягушку и заметил, что у него задрожали руки. Он не видел Руби уже почти 3 месяца, и она, оказывается, изменилась. Волосы раньше были какими-то тёмно-коричневыми, а сейчас стали темнее, макияжа больше, стиль в одежде немного другой, и кажется, она немного похудела. Теперь Девереукс казалась ему совсем тощей.       — Привет, — поприветствовал её Фред. В его голосе чувствовалась неуверенность, которую Руби заметила.       — Привет, — фыркнула она и забрала свои сладости.       Девушка дала продавщице монеты и, не дождавшись сдачи, быстрым шагом прошла вагон и покинула его.

***

      А в это время Ирнест и Клайд качали головами, а Фредерик недовольно смотрел на них. Неужели это было настолько позорно? Но он не успел задать этот вопрос, они сами заговорили.       — Может, ты прекратишь бегать за этой змеюкой? — засмеялся Клайд.       — Да, она ведь тебе не пара. Она даже смотрит на тебя свысока, — подхватил Ирнест.       — Она на всех так смотрит, — продолжил Клайд.       — Ты ведь нравишься той милой блондинке, которая сидит на парту дальше нашей! Почему ты с ней не заговоришь? Тем более, что она уже пыталась подружиться с тобой, а ты в это время пялился на эту… Руби.       — Может, хватит? Я и без вас справлюсь, — откликнулся Фред, прежде чем Клайд что-то успел сказать. Хардинг открыл свою лягушку и надкусил её.       После такого неудачного приветствия он не получал даже удовольствия от сладкой лягушки, хотя это была его любимая сладость. Фред жевал, чтобы не говорить и чтобы не отвлекаться на что-то ещё. Он делал вид, что серьезно занят своим десертом, и у него не было времени на пустые разговоры. А его друзья решили больше не подливать масла в огонь и продолжили свою беседу о том, как Ирнест всё лето готовился стать старостой и о том, как Клайд побывал с отцом в Риме.

***

      Руби вернулась на своё место, где её ждала Джоанна. Она уже говорила с какой-то девчонкой, которая свесила голову,и, видимо, не могла больше слушать этот бесконечный поток речи. Когда та девчонка увидела Девереукс, то очень обрадовалась и быстро пересела подальше от болтуньи.       — Ты голодна? Ты накупила столько сладостей! — заметила Джо.       — Я не завтракала, - ответила Руби и больше с ней не говорила, потому что говорила только её подруга. Девереукс привыкла к этому и научилась просто не обращать внимания на эти длинные монологи, думать о своем и иногда кивать, делая вид, что ей это очень интересно. Джо всё говорила и говорила, а брюнетка ела свои сладости, чувствуя, как голод отходит, и в тело возвращается энергия. Она и думать не думала о том парне, который только что поздоровался с ней, в то время как он мечтал поговорить с ней хотя бы раз.       А поезд всё мчался и мчался к Хогвартсу. Времени ещё оставалось немало, и для кого-то это лишнее свободное время было в радость, а кто-то хотел поскорее приехать в школу и приступить к учёбе.