Параллели

      Вскоре на банкет прибыли и остальные ученики. Среди слизеринцев Фред увидел Руби. Она о чём-то думала, и была какой-то взъерошенной. Но она думала о том же, о чём и многие ученики в этом Зале – о еде. За столом учителей сидели лишь несколько особ, новых лиц не наблюдалось, но по залу прошёл слушок, что в школе появился новый учитель Защиты от Темных искусств, и новый директор. Минерва Макгонагалл долго была директором Хогвартса, и теперь она снова стала учителем, а директором будет кто-то из бывших учеников школы. Это очень важная должность, поэтому просто человека с улицы на неё брать нельзя. Прежде чем выбрать директора, проводили осмотр всех кандидатов, а затем учителя две недели обсуждали о том, кого выбрать. Это решение было довольно важным.       К столу учителей стали подсаживаться остальные учителя, среди них был и Хагрид. Ученики осматривали каждого учителя, но они все были им знакомы. Где же новый учитель? А самое главное – где новый директор?       — Дорогие ученики, — произнёс учитель Зельеваренья. В Большом зале все затихли, хотя до этого стоял страшный шум. – Хочу представить вам нового директора школы — Вильям Джонсон!       После этих слов в Большой Зал вошёл мужчина. На вид ему было лет 30-40. Такого молодого директора в этой школе не видели уже давно. Но это были не все сюрпризы на сегодня. Директор поднялся на возвышение, на котором стояли столы учителей, и приготовился говорить.       — Хогвартс — это наш дом. Мы должны любить и оберегать его. Я надеюсь, что мы с вами сможем стать одной очень-очень большой семьей. Вы в любой момент можете обратиться ко мне с просьбой, либо же жалованием. Я выслушаю вас и помогу чем смогу. В этом году старшие курсы сдают самые важные экзамены в их жизни. Подготовьтесь к ним, чтобы не опозориться. Надеюсь, что с дисциплиной у нас проблем не будет. Буду строго наказывать за это. Позвольте вас познакомить с новым учителем Защиты от темных искусств.       В Зал вошёл мужчина, который был ещё младше директора. Ему было не больше 30, а то и меньше. Он выглядел, как будто всего 2 года назад окончил Хогвартс. Некоторые даже рты от удивления раскрыли. Руби же ехидно улыбнулась, посмотрев на него. В её глазах мелькнул какой-то блеск и интерес. Фред заметил это, ведь весь вечер смотрел на неё, впрочем, как и всегда. Он очень удивился от того, как девушка посмотрела на нового учителя.       — Меня зовут Кристофер Лонгман, — представился он.       Его голос был довольно приятным, и ученики немного расслабились, ведь с таким учителем не должно быть сложно, а может, даже будет и весело. Они всегда мечтали о таком учителе, тем более что он будет вести один из самых сложных предметов. Учитель сел на одно из пустых мест и окинул взглядом столы Слизерина.       — Мистер Лонгман будет деканом факультета Слизерин. Надеюсь, что вы с ним найдёте общий язык. Сейчас хочу поздравить Ирнеста Дикинсона с новой должностью старосты Гриффиндора и Скорпиуса Малфоя с должностью старосты Слизерина. Желаю вам удачи! А сейчас можем приступить к распределению учеников по факультетам. Несите шляпу!       В этом году выносить шляпу вручили старосте Пуффендуя – Карлу Миллеру, так как в прошлом году наибольшее количество баллов набрал именно этот факультет. Это правило в школе появилось тоже недавно. Парень занёс Шляпу, держа её в руках настолько аккуратно, что это выглядело так, будто она стеклянная. Карл немного переживал из-за того, что он должен был сделать это, и чувствовал себя неловко из-за того, что все смотрели на него. Он положил Шляпу на табурет, поклонился и отправился к своему столику. Ученики похлопали в ладоши, и Карл немного покраснел.       Шляпа пропела песню, ученики снова похлопали, и директору подали длинный список первокурсников. В этот момент можно было услышать несколько вздохов, которые слились в один. Все думали, что это всё пройдёт немного быстрей. Мистер Джонсон стал называть имена учеников. Они один за другим подходили к шляпе, одевали её на голову, и ждали, пока она произнесёт факультет, на котором они будут учиться. Большинство были довольны выбору Распределяющей Шляпы, но были и такие, на лицах которых появлялось разочарование, и они молча плелись к своим столам. Громче всех хлопали в ладоши слизеринцы, когда Шляпа распределяла первокурсника на их факультет. Меньше всего в этом году учеников попало на факультет Когтевран. В общем число поступивших вышло таким (его огласил после распределения директор): Слизеринцы – 93 человека, Гриффиндорцы – 87 человек, Пуффендуйцы - 70 человек, и совсем мало Когтевранцов – 29 человек. За столами приветствовали новых учеников, знакомились с ними, расспрашивали о том, как они себя чувствовали, когда одевали Шляпу. А вот за столом Когтевранцев это проходило не так оживленно, и видно было, что староста – Майлз Тиммонз, немного разочарован. Казалось, что ему немного стыдно за его факультет, на котором теперь учиться намного меньше учеников, чем на остальных.       — Распределение завершилось, — объявил директор. Это всё длилось почти 3 часа. Ученики волновались, ведь они уже хотели есть, спать, и ещё – завтра первый день учёбы, и никому не хотелось прийти недоспавшим. Но директор продолжил: — Сейчас Карл унесёт шляпу, и мы приступим к торжеству, на которое вам дается не более часа, а затем – в кровати. Завтра уроков не будет! — Ученики обрадовались после этих слов. — В 12 часов дня вам нужно будет отправиться к своим деканам, обсудить важные вещи, а также пароли к вашим гостиным. Старшие курсы узнают немного об экзаменах, как и ученики пятого курса. Не забывайте, что оценки по экзаменам исправить нельзя, и в этом году вы все должны получить такие оценки как: П, В, и нежелательно – У. Надеюсь, что вы все подготовитесь, как следует. А теперь – приятного аппетита!       После слов директора на столах появилась куча разных блюд. Ученики сразу же жадно набросились на еду, и поэтому в зале слышно было лишь звон тарелок, стаканов, ложек и вилок. Только спустя полчаса ученики, наевшись, снова начали общаться между собой. Учителя тоже о чем-то оживленно говорили, но их разговор сложно было услышать в таком вот шуме. Затем подали десерт – огромный шоколадный торт, клубничное мороженное и конфеты. Пускай все наелись, но для десерта место ещё в желудке осталось. И вот все ученики беспомощно откинулись на спинки стульчиков.       — Еды так много, а места в желудке так мало! — заключил Ирнест.       — Прошёл ровно час, и пир окончен. Возвращайтесь в свои комнаты, и старосты, обязательно покажите первокурсникам их спальни и гостиные. Надеюсь на вашу ответственность, — сказал директор, и после его слов дети стали медленно выходить из Большого Зала.       Скорпиус уже пожалел, что на их факультет попало так много первокурсников. Он стоял с ними возле входа в Большой Зал и не знал как поступить. Они оживленно разговаривали, не могли устоять на месте, кто-то уже попытался сам исследовать Хогвартс. Малфой кричал на них, но это не помогало, потому что половину его ругательств они просто не слышали из-за своего же голоса. И вот слизеринец увидел помощь – из Зала выходила Руби, которая теперь выглядела совершенно спокойно, так как наелась до отвала.       — Руби, — окликнул он её, но она даже не повернулась, услышав его голос.       Скорпиус приказал первокурсникам стоять на месте, а сам подбежал к девушке и схватил её за локоть.       — Отпусти меня! — возмутилась она.       — Помоги мне. Прошу.       — Ого, сам Скорпиус Малфой просит меня о помощи! — с наигранным удивлением воскликнула Девереукс.       Тут она почувствовала, что сзади кто-то толкнул её в плечо, резко обернулась и увидела Фреда, который виновато смотрел на неё.       — Извини, — произнёс он неуверенно.       — Смотри куда идешь! — крикнула она ему.       Хардинг попытался как-то улыбнуться, но вышло отвратительно, и он пошёл дальше. Когда он вышел из этого большого потока учеников, то обернулся, и увидел, что Скорпиус и Руби всё ещё разговаривают. Ему стало как-то обидно, и он поспешил уйти в свою комнату, чувствуя что-то нехорошее, но не знал как это объяснить. Но зато я знаю, как называется это чувство – ревность.       Ирнесту с детьми помогал Клайд, и они очень быстро справились, с ними детям было очень весело, и они все хорошо себя вели, что нельзя было сказать о первокурсниках-слизеринцах.       — Тебе сложно помочь? — спросил Скорпиус, когда Фредерик скрылся в толпе.       — Да. Отстань от меня!       В этот момент к ним подошла Джоанна. Она уже приготовилась много говорить по дороге в спальню, а потом ещё и в спальне. Столько всего произошло в Большом Зале, и ей нужно было высказать всё, что она думает. Кому она может высказаться? Конечно же своей подруге!       — Руби, у меня столько всего накопилось. Пошли, по дороге всё тебе расскажу! — промолвила она.       — Знаешь, я пообещала помочь Скорпиусу с детьми, поэтому встретимся уже в спальне, — неожиданно даже для себя, сказала Девереукс.       — Вот и отлично, — выпалили одновременно Скорпиус и Джоанна, после чего та одарила его презрительным взглядом и скрылась из виду.       — Я пойду впереди, а ты иди за ними, и смотри, чтобы никто не попытался сбежать, либо ещё что, — приказал Малфой.       — Ладно, — закатила глаза брюнетка.       По дороге один из мальчиков спросил у Руби:       — Как тебя зовут?       — Не твое дело! — грубо ответила она ему.       — Почему ты злишься? — снова просил мальчик.       — Я терпеть не могу детей. А теперь замолчи, и не говори, пока не придёшь в свою спальню!       Мальчик расстроено повесил голову и отошёл от Руби подальше, чтобы снова не получить от неё дозу нехорошего настроения. Уже в гостиной Скорпиус рассказал детям немного о Слизерине, и сказал Руби, чтобы она вела девочек в свою спальню, а он поведёт мальчиков в их спальню.       «Мог бы и поблагодарить» — подумала Руби, когда он уже исчез за дверью спальни.       Уснуть сразу не получилось ни у кого в Хогвартсе. Первокурсники то говорили, то ерзали в кровати, кто-то даже плакал, кто-то шарил в своих вещах, кто-то даже ел какую-то сладость, и слышно было звук открывающихся обёрток.       Руби ещё не могла уснуть из-за того, что Джоанна постоянно ей что-то бормотала на ухо. Она уже давно перестала слушать подругу, да и вообще не понимала, о чем она говорит. Её речь стала быстрой от возмущения, и довольно непонятной. Девереукс смогла лишь уснуть, когда её подруга устала, и замолчала. Почему-то, засыпая, Девереукс подумала о Скорпиусе Малфойе.