Спасти лучшего друга

В небольшом баре было прохладно и немного шумно. За деревянными столами располагались компании, за стаканом хорошего пива обсуждающие последние новости и вчерашний бейсбольный матч. Робину здесь нравилось. Он не был ярым бейсбольным фанатом, или ещё чего хуже политиком, готовым часами обсуждать ситуацию в стране, но ему приходилась по душе дружественная, непринуждённая атмосфера этого заведения. Робин с задумчивым видом глядел на стакан скотча. В последнее время в его жизни был какой-то застой. С утра на работу, вечером — домой, в свою холостятскую квартиру, а по выходным вылазки на охоту с лучшим другом. После неудачного брака с Мэрион с личной жизнью тоже не ладилось: он даже не пытался завести серьёзные отношения, довольствуясь редким сексом с коллегой. Вроде бы его всё устраивало, но чего-то всё равно не хватало. Создавалось ощущение, что жизнь проходит мимо. — Хей, Роб, — широкая улыбка осветила лицо подошедшего брюнета в полицейской форме, когда он быстрым движением сел на барный стул прямо напротив Робина. То был Грэм Гумберт — один из лучших друзей Локсли. Они как-то сразу сдружились, встретившись в одном из охотничьих клубов. Грэм умел располагать к себе: его спокойный нрав и неторопливая манера речи привлекали людей, а Робин, впрочем, тоже не отличающийся буйным поведением, оценил по достоинству умение Грэма слушать и помочь в сложной ситуации. Ко всему прочему они оба были заядлыми охотниками. — Привет, старина. Кинув взгляд на друга, Робин заметил, что тот чем-то взволнован и, в общем, выглядит немного иначе, чем две недели назад, когда они виделись в последний раз. Грэм, будто впал в немилость у госпожи Удачи, и весь предыдущий год оказался для него адом: любимая девушка порвала с ним, а на работе грозились уволить. Но сейчас что-то, несомненно, изменилось. — Ты светишься хлеще начищенного самовара. Отдых пошёл на пользу? Лицо Грэма осветила та обворожительная улыбка, что сводила многих девушек с ума. — Я женюсь. Пару мгновений до Локсли доходил смысл сказанного, а после он обнял друга, по-настоящему радуясь неожиданной новости. — Так вы с Эммой помирились? Улыбка медленно сошла с лица Грэма, а в глазах появилась тоска, которую он, как ни хотел, скрыть не мог. Он резковато бросил, с вызовом глядя на Робина: — Причем тут она? С ней покончено. Навсегда. Он верил в это сам? Нет. И Локсли не верил. Он помнил, как вытаскивал друга из этого же бара, когда тот напивался до чёртиков и влезал в каждую драку. Помнил обреченный взгляд и проклятия, которые сыпались на Свон, тут же сменяясь ласковыми причитаниями. Робин сделал глоток скотча и, чтобы сгладить возникшую неловкость, нарочито бодро спросил: — Так кто же она? Гумберта перевёл на него взгляд, и черты его лица разгладились. — Королева, — он усмехнулся, увидев вскинутую бровь Робина. — Регина. Мы познакомились в Риме. Она... необыкновенная. — Я рад за тебя, — совершенно искренне отозвался Локсли, надеясь, что друг наконец забыл свою прежнюю возлюбленную. — Я вас обязательно познакомлю, — уже с улыбкой ответил Грэм, а после задорно добавил: — Только не смей отбить её у меня.

***

После Эммы Робин ожидал увидеть кого-то, похожего на неё. Однако, рядом с Грэмом стояла полная противоположность Свон. Эффектная брюнетка властно держала Грэма под руку, с тенью презрения оглядывая небольшой ресторанчик. Синее платье, обтягивающее соблазнительные формы во всех нужных местах, не имело ничего общего с привычными "своновскими" джинсами и футболками, а взгляд тёмных, как ночь, глаз заставлял слабовольных людей чувствовать себя неуютно. Столь разительное отличие от Эммы поразило Локсли, но он не стал ничего говорить другу, подумав, что тот наверняка знает свою невесту лучше. Когда с официальной частью было покончено, и все друг другу были представлены, троица разместилась за столиком у окна. Робин не переставал изучать нареченную Грэма, с каждой минутой всё больше разочаровываясь в его выборе. Дело было не в том, что Миллс казалась высокомерной стервой — хотя, конечно, это было тоже важно, — а в взаимодействии пары. Регина словно позволяла Грэму находиться рядом, она с поистине царственным величием разрешала ему ухаживать за ней, а сам Гумберт не выглядел шибко счастливым: в глазах не было того блеска, который появлялся, стоило Эмме замаячить на горизонте. Грэм был увлечен, но не более. Чувства Регины и вовсе оставались загадкой. Что держало её рядом с ним? И как она согласилась на замужество? — Кем Вы работаете? — в попытке понять ситуацию спросил Робин. В его тоне была лишь вежливость и ни капли любопытства. Ужин не клеился, и все замечали это. — Прокурором, — тут же последовал сдержанный ответ. Робин кивнул. В общем, добавить было нечего. Грэм как бы невзначай накрыл ладонью руку Регины, и на долю секунды Робин заметил обручальное кольцо, тончайшей лентой обвивающее палец Миллс. У Грэма явно были серьёзные намерения, раз он решился на отчаянный шаг. — Не хочешь знать, как мы познакомились? — попытался спасти ситуацию Гумберт. Робин напустил заинтересованный вид, на что Регина чуть было не фыркнула. Друг её жениха совершенно очевидно был от неё не в восторге. Что ж, ей было абсолютно наплевать. Она с ленцой наблюдала за персоналом, снующим между столиками, и не обращала внимания на болтовню Грэма. — ...Около моего отеля было уютное кафе, я ходил туда с утра выпить кофе. Регина тоже. Я пару дней не решался подойти, а потом она это сделала за меня, — Гумберт чуть сильнее сжал ладонь женщины, и она растянула губы в улыбке, безмолвно соглашаясь со сказанным. Порой Грэм раздражал её и хотелось сбежать от него как можно дальше, лишь бы не видеть этого симпатичного лица с серыми глазами. — Мне нужно отойти, — Миллс встала со своего места и, покачивая бедрами, направилась в сторону дамской комнаты. Как только она скрылась из поля зрения, дружеская улыбка слетела с лица Робина и он серьёзно посмотрел на Грэма. — Ты серьёзно собираешься жениться на ней? Гумберт сделал вид, что не понимает вопроса. — А почему нет? — Ты не любишь её. — Откуда тебе знать? — повысил голос Гумберт, вперив взгляд в лучшего друга. — Ты говорил, что брак должен основываться на любви. А это... — Мы живём в современном мире, Робин, — остановил Локсли Грэм, чуть наклонившись вперёд. — Пора перестать верить в сказки. Он откинулся на спинку стула, видом показывая, что разговор окончен.

***

В её глазах разве что молнии не сверкали, когда он неторопливо вошёл в её кабинет. Натянув маску холодного безразличия, Регина растянула алые губы в вежливую улыбку и отложила документы, которые изучала минутой ранее. — Здравствуйте, — протянула Миллс, наблюдая за тем, как мужчина садится напротив. — Роберт, кажется? Локсли чуть было не улыбнулся от уха до уха: до того казалась смешной её попытка показать своё пренебрежение. Он расслабленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Без лишних рассуждений спросил, неотрывно глядя в глаза собеседнице: — Зачем тебе Грэм? Если Регина и была удивлена, то никак не показала этого. Она наклонилась чуть ближе к Робину и произнесла: — Мы переходили на "ты"? Когда Грэм сказал, что она Королева, он забыл добавить "злая". Во всем её облике было что-то от ведьмы. Робин бы не удивился, если бы она сейчас превратила его в горстку пепла, только щёлкнув пальцами. — И всё же? — Локсли вскинул бровь, забавляясь видом Миллс. Неудивительно, что Грэм запал на неё, но жениться... С этим явно переборщил. Гумберту нужна была жена типа Свон, с которой можно сходить на футбольный матч и заказать пиццу на ужин. — Может, я люблю его? — Сомневаюсь, что ты это вообще умеешь, — заявил Локсли, резко приблизившись к женщине. Та на долю секунды вздрогнула, но тут же ответила, сузив янтарные глаза до щёлочек: — Не твоё дело. — Я так не думаю. Пару мгновений они молча гипнотизировали друг друга взглядами, будто пытаясь сжечь дотла. Первой опомнилась Регина и, плавно поднявшись со своего кресла, взяла сумочку. — Мой рабочий день закончен. Просьба покинуть кабинет, — кинула она, остановившись у двери. Робин поджал губы и, проходя мимо, затормозил около женщины, опасно близко наклонившись к ней. — Мы вернёмся к этому разговору.

***

Во всей ситуации Робина больше всего бесило, что пресловутая невеста Грэма никак не выходила у него из головы. С момента их последней встречи прошло больше недели, Гумберт всё так же твердил о свадьбе, а Локсли вспоминал убийственный взгляд Миллс и пытался достучаться до друга. Он не хотел слушать. В пятницу вечером Робин решил ещё раз поговорить с Региной и вывести её на чистую воду. Грэм для чего-то был ей нужен. Вот только для чего? При желании она могла заполучить любого, но отчего-то согласилась выйти замуж за обычного полицейского. В чистую и бескорыстную любовь он не верил. Локсли топтался перед многоэтажкой Миллс, запихнув руки в карманы и наблюдая за тем, как исчезают в воздухе облачка пара от его дыхания. На часах было больше десяти вечера, а Регина никак не появлялась на горизонте. Не знай Робин, что Грэм уехал к матери, он бы подумал, что они решили устроить свидание. Странная, странная парочка. Регина чуть была не прошла мимо, погруженная в свои мысли, но Робин окликнул её. Она обернулась и обреченно выдохнула: — Опять ты. В голосе женщины сквозила усталость, и Локсли растерялся: желание бороться с ней поутихло. Регина запахнула плотнее чёрное пальто, будто пытаясь укрыться от взгляда мужчины, и молча ждала его реплику. Не ожидавший такой покорности Робин изучающе прошёлся по её лицу взглядом, но не нашёл ничего кроме усталости. Севшим голосом он всё-таки выдавил из себя: — Так зачем? С минуту тёмные глаза женщины изучали его лицо. Робин поймал себя на мысли, что его прежняя неприязнь к Миллс отошла на второй план. Ему открылась новая черта её характера, которая показывала, что даже у "Злой королевы" есть сердце. — Грэм напоминает мою первую любовь. — Он... — окончание фразы застряло в грудной клетке. Догадка поразила Локсли, и он постепенно осознавал причины, по которым Регине нужен был его друг. Она не собиралась использовать его для каких-то своих коварных целей. Гумберт напомнил ей о старых ранах, о возлюбленном, который... — Погиб. Давно. И эта не та тема, которую я хочу обсуждать с тобой, Локсли, — она вновь нацепила маску из презрения, закрывшись от Робина. Способ защиты. Не дав ответить, она, стуча каблуками, направилась в сторону своего подъезда. Локсли не знал, как теперь к ней относиться. И что, чёрт возьми, делать дальше?

***

— Я вчера видел Эмму, — прежде чем ввалиться в квартиру к Робину, заявил Грэм. В руках мужчина сжимал початую бутылку спиртного, а ноги едва держали его, так что он чуть не завалился на Локсли. Робин, прикрыв дверь за ночным гостем, проследил, чтобы тот благополучно добрался до дивана. Завалившись на диван, Гумберт сделал внушительный глоток из бутылки и, поморщившись, продолжил по крупицам выдавать информацию молчавшему другу: — Мы поцеловались, и Регина видела это... Чёрт, неловко получилось. Эмма пришла поздравить с помолвкой, мы разговаривали... Она сказала, что жалеет, что между нами всё закончилось. И я... Ну, ты понимаешь... Это же Эмма. Люблю её до сих пор. Под конец монолога он устало откинулся на спинку дивана, запустив пятерню в волосы. Робин заметил, что Гумберта совершенно не волновало, что в этой ситуации чувствовала его невеста. Все его мысли, казалось, крутились лишь вокруг Свон, ставшей для Грэма центром Вселенной. Некстати Робину вспомнилась последняя встреча с Региной и её откровение об умершем возлюбленном. Забыв о первом впечатлении, которое она на него произвела, он решил, что Миллс как никому сейчас нужна поддержка. Навряд ли она захочет принять её от него, но... Попытаться стоило. Возможно, у него есть шанс, что она хотя бы впустит на порог. Глянув на мирно посапывающего Грэма, Робин накинул куртку и в памяти стал воспроизводить адрес Регины. Память у него всегда была отменная. Через час он стоял на пороге квартиры Миллс и терпеливо ждал, когда ему откроют. В голове крутились варианты развития встречи, а также вопрос, кого чёрта он приперся к теперь уже бывшей невесте друга. Она была невыносима, но Робин мысленно признал, что Регина ему нравится. Её заносчивый характер раздражал не так, как должен был, а за личиной язвительной стервы скрывалась обычная женщина. И она могла чувствовать так же, как и все. Спустя пару минут дверь распахнулась и взгляду Локсли предстала Миллс, как всегда одетая с иголочки и с идеальной укладкой на голове. Ничего в её внешнем виде не говорило об увиденном, и Робин усомнился в словах Грэма. — Пришёл позлорадствовать? — Хотел предоставить дружескую помощь. Но, видно, она не требуется. На лице женщины не отразилось ни единой эмоции, словно она была мраморной статуей, а не живым человеком. Регина не прогоняла Робина, но и не впускала внутрь, продолжая стоять в дверях, с полнейшим безразличием взирая на незванного гостя. Хотелось расшевелить её, заставить говорить, увидеть хоть отголосок тех чувств, что она испытывала в данный момент. Пусть кричит, пусть смотрит с презрением или бросает колкости, но только не чёртово безразличие. — Не пригласишь внутрь? Она всё так же смотрела на него, будто не замечая, и покачала головой то ли в качестве ответа, то ли вторя своим мыслям. Возникало сильное желание встряхнуть её за плечи, и Робин, поддаваясь порыву, сделал шаг вперёд, оказываясь в нескольких сантиметрах от женщины. Без каблуков она была значительно ниже его, и Локсли смотрел на неё сверху вниз, испытывая странную смесь чувств: одновременное желание заключить в объятия, защищая от внешнего мира — хотя, конечно, она бы никогда не позволила — и злость от того, что Миллс вновь закрылась, не желая впускать никого в свой мирок. Робин продолжал неотрывно смотреть на Регину и втянул носом сладковатый запах яблок и чего-то ещё, может, корицы. — Уходи, Локсли, — наконец выдохнула Регина, подняв взгляд, и Робин расценил это как сигнал к действию. Вместо того, чтобы отойти, он притянул Миллс к себе, с удовлетворением заметив, что на её лице отразилось удивление. — Что... — не давая ей закончить, он прикоснулся своими губами к её, вовлекая в осторожный поцелуй. Робину было неважно, что она, скорее всего, не сразу доверится ему. Он не привык пасовать перед трудностями. Просто, в определенный момент — он и сам не заметил, в какой конкретно — он понял, что встретил ту женщину, которая ему нужна. И сколько бы времени не потребовалось, чтобы она ответила ему взаимностью, он будет ждать.