Cat

Вот он- Бог. Мужчина-мудак, который был для него непризнанным богом. Фран атеист, но проверь это на детекторе лжи и он стыдливо признаётся, что его Бог имеет светлые волосы, такие типичные, голубые глаза, шипящий смех и тонкие пальцы. Признаться больно, но Фран восторгается им. Ещё до того как они сходятся, ещё когда он во всеуслышание орет, что он гетеросексуал, а та пара поцелуев и бабочки в животе- ерунда. Один раз не педераст, два раза вообще не считаются, он проверял просто. Вот он- его Бог. Фраза прокатывается во рту подобно вязкому шарику в меду. Цепляется за язык, прилипает к зубам и дёснам, по щекам мажет сладким следом. Вот он- его Бог. На коленях. Ползёт, стонет, манит. Фран на его смотрит, а в груди цветёт алый цветок счастья. Его счастье с привкусом крови и пепла, такое горькое, с неприятным, но долгим послевкусием. Бельфегор весь его, без остатка, без нулей и единиц за душой, раскрытый, верный, любвеобильный, как собака. -Хороший мальчик,- усмехается Фран, а его всего ведёт от непередаваемости момента, от бурлящих чувств, витающего удовольствия прямо в горле. Давай ещё, давай ещё. Бельфегор смотрит с интересом, с толикой вопроса. Спрашивает разрешения. Он теперь очень осторожный, как будто Фран девица на сносях. Но нет, нет. Фран намного важнее всяких спиногрызов и пузожителей, Фран неприкосновенное сокровище. Фран- Бог. Прощает, терпит, любит, помогает, а его минет.. Боже, помоги ему справиться с этим наваждением. Бел готов пресмыкаться перед ним, ползать на коленях (что он и делает), биться челом об пол по первому требованию и вообще смешать себя с дерьмом, если ему угодно. Бел готов за него- для него убить. Бел сам готов убиться, если Бог попросит, ему даже настаивать не придётся, Каваллини с разбегу наткнётся на нож и поминай как звали, лишь бы угодить. Бел никому не позволяет принижать своё достоинство, относиться к нему пренебрежительно, отведи Господь, унизить. Но ему он служит. Как верная собака хозяину, как верующий церкви, как мать детю. Он дарит ему любовь бескорыстно, неотвратимо, на грани сумасшествия. Потому что не дарить не может. Он служит ему, но не чувствует себя униженным. Он чувствует себя правильным, законченным, единым. Фран его успокоительное, его тормоза, его благодать. Фран помогает, направляет, не даёт сбиться с пути, принимает его ошибки и взрывной характер. Фран такой замечательный, что внутри в кровавое месиво и крошку превращаются его сердце и рёбра. Его лёгкие пробиты, изрешечены дырами, потому что он не может дышать. В голове загнанной птицей бьется "Проси! Проси! Проси!"- потому что ему до выкрученных запястьев хочется ему угождать, осыпать подарками, поцелуями и быть хорошим. *** Она смотрит на их сплетенные руки. Смотрит в голубые перепуганным глаза и в решительные зеленые. Он не говорит этого, но она умело читает по глазам. "Или принимай или я ухожу" Вот так легко, с порогу. Как будто она не растила его, не любила, ночей не спала. Как будто она никто в его жизни. Он не бросит её, но и выбор её принять не сможет. Он будет ненавидеть себя всю жизнь, тёмными, бессонными ночами, курить и проклинать все своё существованием. Она же ему как мать! Мудак, да как он посмел так с ней поступить!? -Фруша!- она принимает, не понимает, но принимает. Чаша весов с её любовью к нему перевешивает чашу с презрением к мужеложцам. Да полюби он хоть банан, разве она оставит его? Как она сможет распрощаться с ним? Ей бы умереть, но нет, ни за что! Он же совсем один останется! Что с ним будет? Ни за что нельзя покидать! -Ба!- губы расцветают в такой счастливо-облегчённой улыбке, что Бел и сам улыбается, смотря на то как они обнимаются. У него только что случился микро-инфаркт. Ночью, когда он крепко спит, а Бел курит на балконе, подрагивая от зимней стужи, она выходит к нему. Она учтива и вежлива, но это только при внуке. -Я люблю его сильнее, чем ненавижу такое,- она взмахивает рукой, указывая на всего него, давая понять- он ей не нравится, совсем. -Я надеялась что у него будет хорошая женщина, которая позаботиться о нем, возможно у них будут дети,- Белу становиться плохо и он не уверен, от французских сигарет или её слов, потому что они больно бьют по горлу, ломая кадык и заставляя харкать кровью и задыхаться,- Но!- звучит почти обнадеживающе,- Но раз он выбрал тебя, то теперь ты должен о нем позаботиться или я позабочусь о том, чтобы счастья тебе в жизни больше не было!- она уходит и он может поклясться, что на дне её зелёных глаз что-то опасно загорается, переливаясь изумрудом под зрачком. -Ведьма!- шепчет он в ужасе, а когда чёрная кошка прыгает на перила, заглядывая ему такими же зелёными глазами в глаза, Бел в ужасе отходит к стене и вовсе выходит. Фран не любит об этом говорить, но как то раз неоднозначно намекает, что ни раз заставал бабушку за всякими делами, после которых чувствовал себя не в своей тарелке, а по ночам он до сих пор слышит скрип половиц, хотя пол они давно перестелили и он больше не скрипит. **** -Спасибо, спасибо, спасибо,- У Бела в голове все слова в троекратном повторении, как молитва, как дань перед богом, потому что оно священно. Он бережно держит худую лодыжку пальцами, выцеловывая каждый миллиметр чужой кожи на ноге, любовно обводя торчащие косточки языком. Бельфегор ни с кем бы не позволил себе такого, скорее это он бы сидел с протянутой ногой, на мол, целуй, если так охота. Теперь все по другому. Теперь он и сам плывёт, когда мальчишка тихо стонет, выгибаясь в спине, поджимая пальцы на ногах, стискивая зубы в тихом всхлипе. Теперь Бельфегор скользит между небом и землёй, расправляя плечи, раскрывая невидимые крылья. Его уносит вместе с ветром в далеки и чудесные дали, когда мальчишка поёт ему свои песни состоящие из стонов, хрипов, всхлипов и стыдливых "Ещё! Я хочу ещё!". Фран умеет оставаться невинным ангелом выполняя самые грязные дела. Он непорочен в момент порока. Он чист когда Бел марает его своей спермой. Он по детски неприхотлив, когда с остервенением сосет его член. Он умиляюще прекрасен, когда жмуриться, а потом резко открывает глаза, выдыхая какие-то маты. Он так чудесен, что у Бела крыша едет. Ему срочно нужна передышка, потому что он задыхается, тупо забывая дышать и моргать. Он готов вечность так провести, просто целуя, облизывая и дразня его. Но кто он такой чтобы дразнить Бога? Во рту вязкая слюна, язык кажется лишним, а все естество тянется, проситься ближе, сильнее, до последней капли. Губы почти привычным движением накрывают головку члена. Фран расслабленно мычит, откидывая голову на подушки и закрывая глаза. Он почти всегда зажмуривается, испытывая стыд и неловкость вкупе с блаженством и счастьем. Бел знает как доставить ему удовольствие, как мучить его, сдерживать, поощрять. Он знает как удовлетворять Бога. Знает его тело и слабые места, особые точки. Фран может кончить от поцелуев за ухом, когда Каваллини играется с мочкой уха, посасывая и покусывая её, медленно перекочёвывая к ушной раковине, которую он вылизывает, вызывая мурашки и крепкий стояк. Фран течёт от агрессивных поцелуев в шею, когда он рвёт его шею на куски, кусает, лижет, а следом дует. У Франа теперь все свитера под горло, чтобы скрыть фиолетовые синяки, не успевающие сходить, а его ключицы выглядят как минное поле, в следах зубов и кровоподтёках. Фран любит жестоко. Последнее это минет и поцелуи ног. Франу нравятся абсолютно все виды поцелуев, от кротких прикосновений губ меж ног, до укусов на коленках. Бела ведёт от маленьких коленных чашечек, что могут поместиться у него во рту. Как вообще можно их не кусать? Белу чтобы кончить нужна дырка. Минеты и поцелуи- это хорошо, но ему доставляет особое удовольствие когда член сжимается со всех сторон, как он скользит внутри и как дёргается, извергая поток спермы. Фран не дырка, но по правде говоря, он лучшая дырка, что бывала в постели блондина. Он тугой, не разработанный, сжатый и невинный. Он только пробует, Бел умело его учит. Это взаимное восторгание, поклонение. Это ли любовь? Фран из прошлого завидовал состоянию Бела, его хватке и характеру. Бел из прошлого был целеустремлённым и нахальным, самоуверенным типом. Фран из настоящего имеет такой же баланс нулей и единиц. Бел из настоящего все ещё целеустремлённый и самоуверенный, но менее мудаковатый тип. Фран из будущего носит золотое кольцо. Бел из будущего неожиданно быстро породнился с чудаковатой ведьмой и имеет (в прямом и переносном) замечательного мужа.