Cat

Фран чувствовал себя так, словно он на войне. Злость клокотала в его груди, не давая отчета ни голове, ни телу. Парень поднялся по ступеням, чудом удержавшись от продолжения драки. Он не осознавал ни причин драки, ни мотивов, он лишь знал, что сделал все правильно. Так и нужно. Демоны кричали, демоны стонали, заполоняли голову ненужными мыслями. От них не было иного спасения, как разрушать все, хоть как то намекающее, напоминающие противного, избитого, ублюдка. Почему-то демоны решили, что стена больше всего напоминает ублюдка и Фран не придумал ничего лучше, чем въебать кулаком в стену со всей своей обезумевшей силы и взвыть от боли. Потом ударить вновь и вновь, пока разбитые косточки на руках не оставили кровавые следы. В голове раздавались звуки выстрелов и взрывов, в глазах плыли точки и фейерверки от злобы. Он сильно зажмуривался, до боли, до радужных кругов перед глазами. Франу теперь плохо с Белом. Без него должно быть лучше, но получается только хуже. Фран разбит, растерзан, задавлен и тупо убит. Фран чувствует себя настолько разбитым, что хочет вечность пролежать на кровати. Не дыша, не двигаясь. Навеки замереть в этой позе звезды и смотреть в потолок до тех пор, пока последний раз не вздохнет. Он слишком эмоционально истощен. Он чувствует себя уставшим. Он давится жалостью к самому себе, ибо не не привык жить так. Не привык к домогательствам. Не привык к шумным соседям. Не привык попадать в аварии. Он не привык зависит от кого-то и он уж точно никогда не привыкнет, что в его личную жизнь лезут без разрешения! Он сможет вытерпеть все эти страстно-пьяные поцелуи, этого шумного соседа, даже забудет про аварию, но он не будет терпеть такого отношения. Фран чувствует себя так же, как тогда, только когда "тогда" он не помнит. Помнит лишь, что "тогда" было худшее, что могло случиться. Бел уходит, молча, чувствуя себя оскорбленным и униженным. Он садится в машину и бьет по рулю ребром ладони. Несколько раз подряд, пока очередной удар не вызывает нестерпимую боль. Красный и опухший шар, на том месте, которым он бил несчастный руль, говорит о том, что ладонь если не сломана, то сильно ушиблена. Переведя дыхание, хотя плюнуть хотелось больше, блондин заводит машину и уезжает. Он набирает Мармона, сообщая ему, что он будет на месте через двадцать минут, ему нужен кофе и возможно пакет со льдом. Лучше два. Вайпер интуитивно улавливает настрой блондина и не спорит, даже не ворчит на тему опозданий и что он ему не секретарь. Фран переодевается, смывает кровь и уходит, только не на занятия, на них идти чревато, уж больно он обозлен сейчас. Ему бы вообще не выходить из дома, потому что любой, кто попадется ему на глаза - потенциальный враг. Но от одного вида дома его тянет крушить и ломать. Потому что это не его дом. Не его жизнь. Он здесь случайно. Мимо проходил. Выходя из дома, он застает кошку, разглядывающую то место где была драка, приглядевшись, Фран видит пару капель крови на полу. Он вспоминает, как сюда попал. Он скрипит зубами и ускоряет шаг, не глядя на питомца, потому что он слишком обозлен, а его мозг, доведенный до апогея, подкидывает раз за разом беременную кошку и ее котят, из-за которых его и выгнали. Фран понимает, это почти аморально - ненавидеть животное за то, что она дала потомство, из-за этого ему пришлось съехать. Вдохнув морозный воздух, он чуть успокаивается и понимает, что по законам жанра это кошка тут пострадавшая, в конце концов, это ее детей безжалостно раздали почти сразу после рождения. Удивительно, что их забрали. Фран бы ни за что не взял котенка, который и глаз-то не открыл, а потом думает, что взял бы двоих, просто из жалости, саднящей под ребрами. Он покупает пачку сигарет в ларьке, испепелив продавщицу взглядом, пока она разглядывает его паспорт. Он курит сразу три. Они не успокаивают, не помогают справиться с агрессией, но это занимает его мысли и руки на какое-то время, за это им и спасибо. Он просто умолкает пока курит, рассматривая листопад, сидя на лавочке, и узоры дыма, которые срываются с сигареты и уносятся куда-то вверх в своем причудливом танце. Айроне всегда находил что-то подобное совершенным. То, как пар или дым испаряясь, истончается, колышется от ветра или сам и танцует свои какие-то танцы. Он гуляет по парку, сильнее кутаясь в свою куртку, потому что для октября неебический дубак. Пальцы на руках такие холодные, что начинают отниматься, а пульсирующая боль неприятно покалывает и сводит руку. Фран едет в центр, показывает свой пропуск и, набрав книг, заваливается на мягкий диван, включает музыку, как на зло, вся, сука, грустно-трагичная и вводит в депрессию все сильней. Фран не пытается вчитываться в каждую строчку, что бы осмыслить подноготную слов, не читает вскользь, даже не делает вида, просто пялиться в огромное окно в стене, за которым верхушки деревьев, кусок дороги и люди, снующие туда-сюда. Он слушает одну и ту же песню на повторе раз за разом. Он не хочет об этом думать, но в голове все время крутится слово "циклично". К нему подходит девушка и выжидающе смотрит на него, но Фран ее не замечает. Он смотрит в окно и проходит где-то минута, прежде чем девушка взрывается и шипит "Я, конечно, извиняюсь!" и слегка толкает его в плечо. Фран дергается, аки болванчик, возвращается в прежнее положение и медленно поворачивает голову к девушке, отмечая, что он бы с удовольствием бросил ей в лицо книгу. Но она не извиняется, ей сугубо наплевать, что она может задеть его чувства. Она раздражена, это видно по сведенным на переносице бровям и сжатым в тонкую линию губам. - Чего тебе? - Фран не в настроении быть вежливым. Он косо смотрит на нее самым своим гневным взглядом, мечтая, что она тут же исчезнет и никогда не вернется впредь. - Я, конечно, извиняюсь! - повторяет она свою фразу и это злит Франа. Он отлично слышит и он понял суть ее слов еще в первый раз. Ее тон ни на йоту не становится виноватым, таким каким он должен быть, когда человек «Конечно извиняется!», - Но это библиотека и здесь запрещено шуметь, а твой мобильный разрывается уже десять минут. Очень прошу, выключи звук или выйди, ты мешаешь другим, - наконец рожает она свою мысль. Фран смотрит на мобильный, который давным-давно выпал из его рук и отключился от наушников, поэтому музыка играла сама по себе какое-то время. Экран загорается, на нем появляются часы с датой, оповещение о трех смс и десяти пропущенных. Потом экран загорается оповещение о входящем вызове. На экране незнакомый номер и две кнопки, ответить или отключить. - Вот, - говорит девушка, указывая пальцем на экран, - ответь или отключи звук!- просит она сквозь зубы. Фран обводит пустое помещение взглядом. Кроме него и девчонки никого не видно. Айроне не отвечает ей, лишь поднимает телефон, сбрасывает звонок, прекрасно зная, что звонит ему дотошный блондин с зарвавшейся самооценкой. Ни у кого другого номера Франа нет, кроме тех, кому его номер нужен. Парень демонстративно снимает панель с телефона, достает батарейку и откидывает ее в противоположный угол дивана, корпус он роняет рядом с собой. - Благодарю, - шипит она и уходит куда-то Франу за спину. Он не считает ее таким уж важным объектов в своей жизни, что бы оглядываться. Ему плевать, где она сидит и что она делает. Он почти уверен, что она зубрит какой-нибудь предмет. Фран проводит еще три часа в библиотеке, потом выходит, потому что проголодался и отправляется в кафешку рядом с библиотекой. Он быстро съедает салат и это поднимает ему настроение, поэтому он заказывает еще десерт и кофе. Наевшись и почувствовать себя намного лучше, чем утром, Фран решает вернуться домой, чтобы вздремнуть перед работой. В автобусе его телефон мигает оповещением, что ему нужно покормить кошку, следом мигает оповещение, что нужно купить корм, а еще отвести ее к ветеринару на плановый осмотр. Он покупает корм, а еще фруктов, и, придя домой, его встречает животное, которое льнет к его ногам. Он чуть улыбается и гладит ее, потом кормит, ест сам бананы с виноградом и отправляется спать, напившись холодной минералки перед сном. Встреча, а так же совещание, а так же пять часов работы проходят просто чудесно. Он смотрит на клиентку с ухмылкой, потому что разбитая губа ему шла, хоть рядом с ней и был огромный синяк на щеке, который постепенно опухал. Благо лед замедлил его рост. Бел начал встречу с шутки-комплемента «Подрался с дамочкой, которая сказала, что она самая красивая. Я-то знаю, что самая-самая это вы». Потому что вместо ожидаемых мужчин за сорок, он видит миловидную женщину с испуганными глазами и материнской заботой. Как оказалось, у нее двое детей, старший до чертиков похож на Бела. Разбитая губа или природная харизма, но она делает крупный заказ и уходит, довольная своей и Белловской работой. Совещание тоже проходит весьма успешно, хоть коллектив и сплетничает до конца дня на счет внешнего вида своего босса, все же работают в штатном режиме, а цифры в отчетах становятся все меньше. Он счастлив и рад, что Вайпер вытягивает его из этой жопы, а не бросает, сказав, что этот пиздец давно пора прикрыть. Все просто замечательно и Бел полностью забывает про своего соседа и вообще подумывает отпраздновать новый заказ, как все мгновенно портится. - Да? - Весело спрашивает Бел, не предчувствуя каких либо проблем. - Нужно поговорить. Ты просил найти информацию на дом, и я нашел. Тебе лучше приехать ко мне в офис, - сообщает Скуало, голос у него сухой, грубый и напряженный. Бельфегор и сам напрягается, потому что если Супербиа говорит так, то случилось что-то очень плохое. Что-то практически не решаемое. Последний раз он слышал такой голос, когда Скуало сообщил, что его бывший ученик по фехтованию умер на войне*. - Я буду через два.. нет, через десять, десять минут, слышишь? Я буду! - Бельфегор вскакивает с места и несется на всех порах к машине. Последний раз Скуало сам чуть в петлю не полез. Скуало топил горе в алкоголе, напиваясь до бессознательного состояния, а приходя хоть чуть-чуть в чувства, заходил на второй круг, напиваясь и отключаясь невесть где. В последний раз Скуало проснулся в другом городе, в больнице с алкогольным отравлением, предварительно провалявшись в коме три дня. В последний раз, когда он ни с кем не разговаривал, пока не пришел Занзас и просто не забрал его. Просто вошел в больничную палату, от которой Бел не отходил ни на минуту, сходя с ума от волнения. Просто поднял Скуало с постели, поставив на ноги, не обращая внимания, на Бела и его протесты, про то, что Скуало нельзя вставать. Просто ударил его со всей силы, да так, что у Скуало хрустнула шея. Просто крикнул «Соберись, мусор, смотреть противно!» и ударил еще раз. А потом накинул на Супербиа свое пальто и вывел его из больницы. Этот случай негласно было решено не вспоминать, да и вообще на подобные темы разговоров не вести. В их компании даже спрашивать «Как дела? Как себя чувствуешь? Все ли хорошо?» было не принято. Если у тебя проблемы - настоящие проблемы - ты сообщишь. Если нет, то увы, разбирайся со своим дерьмом сам. Бел влетел в кабинет, как и обещал, через десять минут, разрываясь между желанием написать Занзасу, что день Х может повториться, и в тоже время желая сохранить все в секрете. Возможно, он просто себя накручивает. - Что случилось? - Бел бегло оглядел кабинет на предмет бутылки или колюще-режуще-удушающих предметов. Все было как всегда. Скуало сидел напряженный, сильно хмуривший брови и скрипящий зубами. Кавалини присел на стул напротив стола друга и оглядел его. - В общем, в доме, который ты купил, произошло убийство, - сообщил Скуало, спустя почти минуту тишины. Бел невольно выдохнул, а потом чуть не вскочил с места. И это все? Он тут уже апокалипсис придумал, уже с ума три раза сошел, а тут какое-то убийство? Каким боком оно его вообще касается? Ну убили и убили, ему-то что? Не его же знакомых. - И? - Спросил Бел, таким тоном, которым говорят или с очень тупыми или со сверх тупыми. - Тебе стоит взглянуть, - Скуало протянул раскрытую папку Бельфегору. Блондин тут же согнулся, чтобы получше разглядеть, что там написано. Почти минуту спустя он едва заставил себя поднять взгляд. - Этого же не может быть, по-любому это совпадение или еще что-нибудь, мы даже не уверены его ли это настоящая фамилия и имя. В смысле, мало ли людей в мире с таким именем, а фамилию можно сменить, чтобы звучала и вообще… - начал тараторить Бел, понимая, что все, что он придумал было глупо. То, что было в реальности - вот что было апокалипсисом. Умершие: Айроне Мелиса: женщина, 07.10.1972, законная жена. Огнестрельное ранение в голову. Айроне Рик: мужчина, 05.07.1971, законный муж. Ножевые ранения в области живота, три огнестрельных ранения в живот. Выжившие: Айроне Фран: 01.26.1995, сын. Был найден в подвале, не ранен, госпитализирован с последующим лечением в психиатрической клинике. *Речь идет о Такеши. ** С Хэллоуином, ребятки, повеселитесь или хотя бы поешьте конфет! Не забывайте про наш паблик http://vk.com/public56797447 <3