Прикоснись ко мне

      POV Лексус       Я резко открыл глаза, разом прогоняя подальше остатки сна (ненавижу долго просыпаться), но тут же зажмурился, пытаясь защитится от навязчивых солнечных лучей, что проникали в комнату через окно. Судя по тому, как высоко успело подняться солнце, время сейчас ближе к обеду. Эх, я протяжно зевнул и потянулся, разминая шею. Черт, а спать в кресле оказывается неудобно. Я задумчиво посмотрел на болельщицу, мирно сопящую на кровати передо мной. Такая уязвимая и хрупкая, и как она умудряется сражаться на равных с достаточно сильными волшебниками? В голове тотчас пронеслись недавние события. Да уж, заставила меня вчера эта особа понервничать. Кто ж знал, что она в последнее заклинание всю оставшуюся магию вложит? И зачем вообще было предлагать совместную атаку, если сил почти не оставалось? Гордость что ли не позволила признаться в слабости? Пф, блондинка она и в Фиоре блондинка. Я и так знаю, что сильней, и готов если что помочь, а она мне тут храбрится, нрав показывает. Дура. Ну, ничего, вот проснется я ей выскажу!       Взгляд опустился на наши переплетенные пальцы. Да, я держал её за руку всю ночь, сидя рядом (из-за этого кстати и не смог нормально поспать на кровати). Ну а что оставалось делать? Мириному заклятью было наплевать, что у Хартфелии и так энергии оставалось кот наплакал, браслет продолжал пополнять свой заряд, вот и пришлось спасать ситуацию. Правда, пока я это Полюшке объяснил, которая оказывается была не в курсе (рука непроизвольно потянулась к шишке на макушке, оставленной "доброй и заботливой" целительницей, точнее её метлой). Короче вчера я услышал много лестных слов в свой адрес и про то, что девчонку не уберег, и про то, что извращенец такой же как и дед, и... Да что толку вспоминать все те смертные грехи, в которых меня благополучно обвинила старая карга. Ладно уж спасибо ей, что Заклинательнице варево какое-то восстанавливающее дала да и меня подлатала. Хартфелия... Нет, не так. Люси. Несколько часов назад я впервые назвал волшебницу по имени. До сих пор помню то странное тепло, которое сорвалось с губ вместе с ним, и её нежную улыбку вместо благодарности. Бл*дь, что это меня на романтику пробило? Непорядок, спишем на отходняк после стресса.       Девушка, до этого тихо сопевшая на кровати, заворочалась, просыпаясь. Давно пора. Готовься, дорогая, щас мы тебе устроим допрос с пристрастием. — Утро доброе, болельщица. Ну что, сама сознаешься, или сразу силу применять?       Упс, похоже перестарался. Иначе с чего бы она так испуганно на меня смотрела своими шоколадными глазами. Но напора сбавлять нельзя, а то блонди и вовек не поймёт, когда нужно рисковать жизнью, а когда следует побыть хрупкой девушкой, требующей защиты. — Д-доброе, а в чем я должна сознаваться, Ле~кхм, Дреяр?— ключница облизывает пересохшие ото сна губы и чуть сиплым голосом задаёт свой вопрос. Наивный взгляд и приоткрытый ротик добили меня окончательно. Она что издевается!? Сидит тут вся такая привлекательно-соблазнительная в кровати и думает, что меня это совершенно не волнует. Ошибаешься, Хартфелия, волнует, причём вполне ощутимо.       Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоиться, я сжал руки в кулаки, лишь сейчас замечая, что больше не держу тоненькую ручку девушки. Вот значит как. За руки мы держаться не можем, по имени стараемся не называть, слабость не показываем, одним словом дистанцию ого-го какую держим, но если вдруг что-то надо, так сразу целоваться лезем! (И почему вспомнилось то, как она, смущаясь, чмокнула меня в щеку, выражая благодарность?) Почему-то это ужасно злило. Странная у меня реакция на Заклинательницу, нервная очень. Надо успокоиться и ответить на заданный вопрос, а то болельщица под одеялом притаилась и дышать боится, поняла, что я не в самом лучшем своём настроении. — Объясни мне, пожалуйста, какого ты вчера использовала всю свою магию и ничего не сказала мне о том, что на пределе,— стальные нотки в голосе заставили девушку вздрогнуть. — Я просто не хотела быть обузой,— она говорит тихо, почти шёпотом, но в глазах плещется уверенность, а подбородок гордо вздернут. Аристократка, чтоб её, никогда не унизится.— Но если тебе это чем-то не понравилось, то извини. Лексус, я прошу прощения за своё безрассудное поведение во время битвы.       Ух ты! Меня даже по имени назвали, как смело. Я рывком поднялся с кресла и навис над волшебницей, наклонившись к её лицу. Взгляд Хартфелии сразу же потерял всю дерзость, наполняясь страхом. Боишься? И правильно делаешь, передо мной все дрожат. Медленно поднимаю одну руку, заставляя девушку испуганно зажмуриться в ожидании удара. Глупая. Моя ладонь аккуратно убирает мешающую прядь и чуть приподнимает её подбородок, требуя, чтобы ключница посмотрела на меня. — Я не сержусь. Просто я волновался, Люси. Мдя, до чего ты дошёл, Дреяр? Переживаешь за какую-то слабачку. И куда катится мир? Чувствую, как блондинка вздрагивает, услышав своё имя, и пытается отстраниться. Не выйдет, я сильнее и не намерен отпускать. Перехватываю её запястья и прижимаю к кровати, одновременно ловлю взгляд карих глаз, устанавливая незримую связь между нами. Заклинательница перестаёт вырываться, понимая, что попала в ловушку. Эта покорность заставляет меня недобро усмехаться. — Знаешь,— зашептал я, обжигая девичье ухо своим горячим дыханием,— а ведь ты должна отплатить мне за то, что я перенёс тебя к Полюшке, да и мои потерянные нервные клетки надо как-то восстановить. Ну и чем будем расплачиваться?— я легонько подул в ушную раковину блондинки, вызвав у неё небольшую дрожь и отнюдь немаленькое смущение, заставившее её покраснеть. Пора закрепить полученный результат. Я потянулся к так удачно приоткрытым губам девушки... Но метко пущенный веник, попавший прямо в мой затылок, смешал все карты и планы. — Извращенец! Ишь, что удумал! Бордель из моего дома делать! Не позволю!— разъярённая Полюшка ворвалась в комнату, гневно размахивая метлой.— И нервные клетки, чтоб ты знал, не восстанавливаются! — Вы подслушивали!— а до болельщицы быстро дошло. — Наверняка, эта ведьма ещё и подглядывала,— заметил я и схлопотал ещё один удар метёлкой.— Черт, провонялась вся травами, хрен хоть какой-то запах учуешь. — Ах ты негодник! Паршивый потомок Макарова! Да как ты смеешь меня оскорблять!? — Да что я такого сказал!?— проорал я, уворачиваясь от очередного удара и подхватывая на руки растерянную Хартфелию. — Убирайтесь из моего дома! Ноги вашей чтобы здесь не было! Поганые людишки!— воинственно размахивала своим оружием целительница, стоя у дверей комнаты и не давая пройти.       Вот же карга старая! Вроде и прогоняет, а выйти не даёт. Остается только один вариант — окно. Плевать, что второй этаж, не здесь же умирать смертью храбрых. — Держись крепче,— шепнул я Заклинательнице и почувствовал, как её руки сильнее обхватили шею, а она сама теснее прижалась ко мне.       Дрожит, поняла, что я хочу сделать, но не вырывается и не кричит, что это безумие. Доверилась. Глупая улыбка на секунду мелькает на моих губах, но тут же уступает место сосредоточенности. Быстрый разгон, прыжок через открытое окно и взволнованный крик Полюшки. Времени на раздумья нет. Ощущая бешеное сердцебиение Люси, я начал постепенно концентрировать магию. Пара секунд и мы растворились в молниях... — Всё закончилось, можешь открывать глаза. Облегчённый вздох и недоверчивый взгляд послужили для меня сигналом, что всё в порядке. Я осторожно поставил свою ношу на пол. — Ты что переместил нас обратно в гостиничный номер?— Хартфелия оглянулась по сторонам. — Да. Мы снова в Вэйре (блин, кто придумывал название этого города). Задание выполнено, а я, кажется, обещал, что мы останемся на открытие фестиваля,— усмехнулся я, глядя в твои полные недоверия и удивления глаза. — Так мы здесь только из-за праздника? — Ну, ты точно блондинка! Я же уже сказал, что слов на ветер не бросаю. Вот только, помнится, кое-кто задолжал мне плату за заботу, — Заклинательница испуганно сглотнула и затравленно посмотрела на меня.— Ладно уж не стоит так дрожать. Просто сбегай вниз и попроси подать обед в номер. Я голодный, да и ты тоже не ела, только сначала приведи себе в порядок.       Девушка пулей метнулась в ванную, не сумев подавить вздох облегчение, я же лег на кровать и по привычке закинул руки за голову.       Ничего, впереди фестиваль, я ещё получу свою награду...