***
Просыпаюсь я от ужасного грохота внизу. Господи, что там происходит? Быстро одеваю халат и спускаюсь на первый этаж. Я вхожу на кухню, ведь именно оттуда и доносятся громкие голоса. - Эй, что здесь происходит? – спрашиваю я. – Вы же сейчас разбудите Джеймса. - Пливет, мамочка, - я слышу голос сына. Оборачиваюсь и вижу перед собой Гордона, который держит на руках малыша. - Что здесь вообще происходит? - Ну, - начинает Кэт, - мы решили поиграть… - Точнее, не мы, а Джеймс, - вмешивается Гордон, а увидев мой непонимающий взгляд, быстро добавляет: - Мы просто играли в самолетики, пока Кэт пекла блинчики. И у нас случилась авария. Я обвожу кухню взглядом и оцениваю нанесенный ущерб: мука рассыпана по всему полу, обертки от шоколада разбросаны на столе, даже несколько тарелок разбиты и их осколки так же валяются на полу. И, кажется, я знаю, кто будет все это убирать… - Так, допустим. А где Бэк? - Он на работе, - объясняет Кэт. – Просил, чтобы ты позвонила, как только проснешься. - Стойте, который час? – спрашиваю я. - Уже два часа дня, - отвечает Гордон. - Что? Господи, сколько же я проспала?! - Джейд, не переживай ты так. Кэт тоже иногда спит как убитая до обеда. Все беременные такие. - Боже, - вздыхаю я. – Вы же кормили Джеймса, да? - Конечно. Он встал примерно четыре часа назад. Я кормила его тогда и еще полчаса назад, - улыбается Кэт. - Спасибо, - я забираю сына из рук Гордона. – Эх, малыш, ужасная у тебя мама. - Я люблю тебя, - он прижимается ко мне и обнимает своими маленькими ручками. Через полчаса, одевшись, и пообедав, как сказал Гордон, «овсянкой, что полезна для всех беременных», я наконец-то позвонила Бэку. - Знаешь, - послышался голос мужа в трубке, - беременность хорошо на тебя влияет. - Это ты судишь по тому, что я сплю до обеда? – смеюсь я. – Не могу представить, как буду просыпаться на работу в семь утра. - На работу? – удивляется он. - Ну, я еще вчера хотела тебе сказать об этом. Я подумала, что раз Кэт и Гордон здесь, то они могли бы немного посидеть с Джеймсом, а я бы вернулась в издательство. Ведь когда родится второй ребенок, то времени для работы уж вовсе не останется. Ты же знаешь, как я любила свою работу. - Да, но… - Бэк, вообще, это не телефонный разговор. Давай вечером все обсудим, хорошо? - Хорошо. Я люблю тебя, - шепчет он. - И я тебя. Целую. Вы только не поймите меня неправильно! Я безумно люблю Джеймса, и мне нравится проводить с ним время: играть, рисовать, учить чему-то новому. Но я действительно ненавижу сидеть дома. Я уже полтора года провожу в четырех стенах. Я не из тех домохозяек, которые, убрав дом, сядут смотреть 500-серийный сериал. Нет, это точно не для меня! К тому же, я безумно любила и люблю свою работу главного редактора. Мне нравится читать всякие рукописи, писать рецензии. В общем, я обожаю эту работу! Согласитесь, что сейчас довольно трудно найти себе занятие по душе, но у меня получилось! И теперь, просидев дома так долго, я хочу вернуться ко всему этому. Ведь уже через семь месяцев родится малыш или малышка. Тогда все мое время будет посвящено ему и Джеймс. Вот я хочу хотя бы на несколько месяцев заняться работой, которую люблю. Но, честно говоря, я еще не придумала, как уговорить Бэка на это. Он ведь самый настоящий командир. Но он заботится обо мне, и в этом его нельзя упрекать. Я помню, как он возился со мной, когда я была беременна Джеймсом. И сейчас все точно так же. Что же, посмотрим, что с этим можно сделать. Есть у меня одна идея… Я довольно улыбаюсь про себя и возвращаюсь на кухню. - Как я понимаю, последствия этой войны придется убирать мне, да? Но ответа я так и не дождалась. Меня начало тошнить, и я еле успела добежать до туалета. Да, вот и начались «приятные» моменты беременности. Тошнота, токсикоз и все в этом роде. - Джейд, ты в порядке? – Кэт вошла в ванну как раз, когда я умыла лицо. - Да, все хорошо. - У меня все происходит не так плохо, - вздыхает она. - Значит, тебе повезло, - улыбаюсь я. - Слушай, я хотела спросить, могу я пойти погулять с Джеймсом? Здесь рядом, недалеко. - Да, конечно. И еще раз спасибо, что присмотрели за ним сегодня. - Это ерунда, поверь. У моей подруги в Сиэтле есть младшая сестра, так я с ней провозилась почти весь месяц. Дети действительно такие милые. И сейчас, играя с Джеймсом, я начинаю осознавать, что скоро стану мамой. А главное то, что Гордон тоже обожает детей. Господи, Джейд, я такая счастливая. - Мы с Бэком безумно рады за тебя. Мне кажется, Гордон отличный парень. - Да, так и есть, - улыбается она. – Но, знаешь, брат еще не очень ему доверяет. - Не думай об этом, скоро он успокоится. Ты же должна понимать, что он просто волнуется за тебя. - Да, я это понимаю. Ладно, пойду собирать Джеймса. Он такой славный малыш. - Да, но через несколько дней ты уже не будешь так говорить, - смеюсь я. – Только не уходите далеко, я волнуюсь. - Не переживай, все будет хорошо.***
Я уже третий раз смотрю на часы. Сейчас шесть часов вечера, но Кэт и Джеймса все еще нет. Мы с Гордоном пытались дозвониться до нее, но бесполезно, телефон выключен. - Не беспокойся, все будет хорошо. Я только что звонил Бэку, он сказал, что скоро приедет, - Гордон обнимает меня за плечи. - А если что-то случилось? – всхлипываю я. - Не думай об этом. Скорее всего, телефон Кэт просто разрядился. Знаешь, она всегда забывает его зарядить. Давай сделаю тебе чаю, это поможет успокоиться. - Ага, - бормочу я. Гордон выходит из гостиной, а я начинаю мерить комнату шагами. «Все хорошо. С ними обоими все в порядке» - словно мантру, шепчу я про себя. Вдруг, в комнате раздается телефонный звонок. Я беру трубку в надежде на то, что это Бэк. Его голос всегда успокаивает меня. - Алло. - Здравствуйте, мне нужен Бэк Оливер, - звонко говорит женщина. - Ем, я его жена. Что-то случилось? – спрашиваю я. Хотя позже понимаю, что лучше было бы не задавать такого вопроса. Я не хочу сейчас слышать какие-либо плохие новости. Я не знаю, что со мной будет, если что-то случилось с Кэт или Джеймсом. - Миссис Оливер, я должна вам сообщить, что сестра вашего мужа сейчас у нас в больнице, на пересечении 5-й авеню и бульвара Санта Моника. Скорее всего, на нее напали… Миссис Оливер, вы меня слышите? Нет, дальше я не слышу и не хочу слышать. Ноги подкашиваются, а в глазах темнее. И, кажется, я сейчас упаду…