Right In... alone.

Люциус поднял взгляд на санитара и нахмурился. Ему с самого начала не понравился этот скользкий взгляд. Эти карие глаза, в которых скрывается похоть... Чтобы он не собирался делать, вполне очевидно - намерения у него не самые лучшие. И самое главное - что он хочет сделать? Сын дьявола не знал этого лишь потому, что никто ему никогда не говорил. — Ты не убежишь, жалкий, подлый сучонок... — оскалившись, он резко схватил мальчика и, заломив руки, повел по коридорам. Люциус даже не сопротивлялся. Лишь потому, что ему было интересно, что замыслил этот человек. Маленький дьявол даже не сомневался, что Манс был умен - он знал, что даже если кто-то из других людей пройдет здесь, то они не будут задавать вопросы, почему маньяк так странно ведет его неизвестно куда. Здесь подобное случается часто - не все дети слушают мед. сестер или воспитательниц, поэтому их ведут в комнату с мягкими белыми стенами. Люциус уже был там, и это ему совершенно не было по вкусу. Конечно, кому же понравится, когда тебя одевают в смирительную рубашку и запирают на целый день (если не больше) в пустой, скучной комнате? Неужели врачи думают, что это действительно может помочь детям успокоится? Любой другой человек уже давно бы сошел с ума, но не Люциус. Мужчина привел его в какую-то тёмную каморку для швабр. Они вдвоем едва уместились там, но санитар был доволен, прижимая мальчика к стене. — Почему ты такой спокойный, малыш? — усмешливым тоном спросил он, гадко ухмыляясь, — Неужели тебя не страшит мысль о том, что какой-то чужой дядька будет прикасаться к твоим маленьким, девственным яичкам? «Так вот что ему нужно, — подумал Люциус, хоть и не до конца понял, что вообще это значит. Ведь ему никто не успел рассказать о всяких там пошлостях. — Как это называется?... Помню, по телевизору, что стоял в комнате моих... бывших родителей, что-то про это говорилось... Про растлителей малолетних, кажется? Что это значит?» Но мальчик вдруг понял, что зашел за границу предела своего любопытства, когда маньяк начал расстегивать верхнюю пуговицу на его рубашке. Вагнер младший резко схватил его за воротник и в следующее мгновение уже санитар оказался прижатым к стене. Он даже слова не успел сказать, как вдруг замер, смотря в покрасневшие глаза демона. « Контроль над разумом. Ты должен поплатиться за свою погрешность » Люциус молча вышел из каморки для швабр. Закрывая за собой дверь, он даже не взглянул на мёртвое тело Манса, лицо которого слегка посинело, а шейные позвонки были сломаны. Это ведь просто обычная смерть, не так ли? Мальчик оглянулся. Вокруг всё еще никого не было, поэтому ему не составило труда пойти в то место, откуда донесся вопль. С каждым шагом, приближаясь к своей цели, он чувствовал, как у него начинает болеть голова от громких стуков в своем воображении. Они определенно кого-то убили... Но кого? Что может такого произойти в психиатрической больнице? Может, это обычный суицид? Как только Вагнер младший дошел до того места, то первым делом он заметил, что вокруг деревянной двери стояли два столба ограждения со встроенной желтой лентой, над которыми было чёрными печатными буквами написано "Police line Do not cross". Но это не побороло его любопытство, и он спокойно пролез через линию, убедившись, что рядом никого нет. После чего Люциус аккуратно, как можно тише, открыл дверь и ступил на порог кабинета. То, что он увидел, ничуть его не впечатлило. На полу, весь в крови, лежал изувеченный труп какого-то санитара. Глаза его отсутствовали - вместо них кровавые дыры. Практически по всему телу были ссадины, но не похоже было, что его зарезали. Может, били - да, но никак не ножом... К тому же объект того, чем наносили эти раны, просто отсутствовал. У Вагнера младшего начали появляться догадки о том, кто это совершил... — ...Да, конечно, я дам вам знать, если что-то случится. Снаружи послышались шаги. Люциус резко обернулся, и в его голове пронеслась легкая паника, но он тут же успокоился и, быстро оглядевшись по сторонам, открыл шкаф и прошмыгнул в него, закрыв за собой деревянную дверь. Мальчик затаил дыхание.