Exo's SleepTime

Хорошо, что они поехали к морю. И пускай за них давно всё решили, а выглядело это так, будто поездку они выбрали сами, но это хоть какой-то отдых от бесконечных слепящих вспышек фотокамер, выступлений и толп поклонниц, которые явно не знают, что такое «личное пространство». Да, здесь тоже операторы и стаффа человек двадцать, зато можно вести себя более менее естественно. Можно держаться за руки, или даже обниматься — всё равно вырежут. Конечно, особенно наглеть тоже не стоит, а то это будет выглядеть подозрительно, ведь необязательно же всем знать, почему Лухан спит не в своей кровати почти каждую ночь. Дорога, торговый центр, снова дорога с весёлыми, бессмысленными от недосыпа разговорами, пустой зимний пляж и отсутствующая улыбка Лухана, готовящегося искупаться в холодном море, а после его же звонкий заразительный смех. Ведь Минсок так смешно переживал, бегая за ним и пытаясь укутать в ещё одно, неизвестно какое по счёту полотенце. А потом они вместе прятались от камер, пока Мин заботливо сжимал в своих ладошках не успевшие согреться руки Лухана и дышал на них своим теплом, а тот отводил глаза и краснел каждый раз, когда чужие губы невзначай касались прохладной кожи. Правда заставить себя поехать с Чанёлем, Сухо и Луханом на рынок, откровенно клевавший носом Мин не смог. И, несмотря на то, что утро они провели, везде таскаясь вместе, успел немного соскучиться за то время, что дремал в спальне. Какая же удача, что они с Луханом спят сегодня в одной кровати, а то беспомощно пялиться друг на друга весь вечер уже порядком надоело. Зато, хоть заснуть можно будет в обнимку. Ночью, когда всё до последнего кусочка уже было съедено, посуда помыта, а из гостиной перестали доноситься гитарные аккорды неугомонного Чанёля, Мин решил, что электричество без надобности, выключил свет и вернулся в постель. Комнату освещали мобильники Лухана и Сехуна, да ночник на тумбочке. Как только всё погрузилось во мрак, Лухан перестал булькать пальцами по сенсору и сунул свой новенький телефон под подушку. Мин же перекинулся парой слов с засыпающей мелочью и забрался в кровать. Едва он успел щёлкнуть выключателем настольной лампы, как тут же почувствовал на себе чьи-то ласковые руки. Ничего не сказав — они же здесь не одни — он только повернулся и, нырнув в теплые объятия, уткнулся носом куда-то Лухану в шею. С ним всегда так, спокойно и уютно, по-другому не бывает, даже когда они ругаются. Да, много же он потерял, пока сопел сегодня на этой же кровати с Исином. Зато теперь лежал и наслаждался мягкими поглаживаниями по голове и спине, а ещё тем, что Лухан был рядом. Когда его руки стали действовать медленнее, говоря о том, что он потихоньку отключается, Мин, ловя остатки луханевского сознания, дотронулся губами до шеи, как бы желая спокойной ночи. Но видимо он немного опоздал, потому что от его прикосновения Лухан дёрнулся, будто током ударило. Значит, он всё-таки успел задремать. Мин, в извиняющемся жесте, успокаивающе провёл рукой по его груди, не замечая, как по коже Лухана пробежал табун мурашек. Он перехватил руку Мина, и, поднося к своему лицу, поцеловал ладонь. Маленький, хороший Минсок вызывал в нем самый настоящий ураган ощущений и чувств. Всё ещё держа руку, он невинно чмокнул его в лоб, и невесомо прикасаясь, спустился до таких желанных губ. Мин обхватил пальчиками лицо Лухана и ответил на поцелуй. Строго говоря, он просто хотел пожелать спокойного сна, но отказываться от ласк Лухана совершенно не хотелось. Они целовались далеко не в первый раз, но это неизменно вызывало в тёплом местечке над солнечным сплетением Лухана какую-то тахикардию — сердце бешено стучало, грозясь сломать его ребра к чёртовой матери и выскочить из груди. Он закинул ногу на Мина и крепче прижал к себе, одной рукой держа его за талию, а другой, скользя по всему телу. Лёгкие поцелуи перетекли в более глубокие — Лухан мокро облизывал его губы, засасывая то верхнюю, то нижнюю. И когда их уже стало покалывать, он провел ладонью по плечу Мина, по руке, а затем съехал на поясницу и слегка задрал футболку. Мин пришел в себя после того, как пальцы Лухана пробежались по его животу. Он с трудом отлепился от него, упираясь руками в грудь, и зашептал: — О-о, Лухан остановись, здесь же дети! — плохая, очень плохая идея — заниматься этим при посторонних. Они же не эксгибиционисты какие-нибудь, в конце-то концов. Лухан замер, прислушиваясь к звукам в темной комнате, но с соседней кровати доносилось только сонное сопение. — Не волнуйся, они спят, — прошептал он, чмокая Мина в щеку, и продолжая поглаживать его животик. — Лу…хан, прошу тебя…- он продолжал упираться, но Лухан настойчиво проник под пижамные штаны и прикоснулся к его члену, — Лухан! — практически взвизгнул Мин и застыл, боясь, что он разбудил, не то что одногруппников, но и обитателей всех домов в радиусе километра — уж очень звонким показался собственный голос в этой тишине. Но только Сехун что-то невнятно прохрюкал во сне и повернулся на другой бок. — Тш-ш-ш… — прошипел Лухан улыбаясь. Убедившись, что все до сих пор беззаботно спят, он продолжил водить рукой по, уже ожившему от прикосновений, члену Мина. Минсок перестал сопротивляться, сосредоточившись на своих ощущениях, и постепенно потерял интерес к тому, услышат их или нет. Ему будет всё равно, даже если вся группа придет сейчас на них полюбоваться. Лухан скользил рукой по напряженной плоти, осыпая поцелуями его щеки, губы, нос. Всё, до чего мог дотянуться. Мин впивался пальцами в его плечо и, с закрытыми глазами, подставлял лицо под поцелуи, стараясь удержаться в действительности, чтобы не застонать в голос. А это было очень сложно — тёплые губы, и руки уносили его куда-то к другим галактикам, где кроме него и Лухана больше никого не существовало. Мин хотел бы сказать, как ему хорошо с ним рядом. Но, пожалуй, он не будет рисковать и сообщит эту важную весть Лухану, когда они останутся наедине. Несколько резких движений и Мин, замычав, ткнулся носом в ключицы Лухана и улетел в астрал, содрогаясь от приятных спазмов. Он отдышался, фокус мира стал чётче, а в голове возобновились мыслительные процессы. Поелозив, чтобы устроиться как можно ближе, и потянувшись за очередным поцелуем, он почувствовал, что ему в ногу упёрлось что-то твёрдое. Кажется, Лухан тоже был напряжён. — А ты? — прошептал Мин, трогая через пижаму его бугорок. — Потом, — он почувствовал, что Лухан неопределённо пожал плечами. Будто совсем необязательно было ему помогать. — Давай лучше спать. Мин, бесспорно, понимал, что надо дать уже Лухану отдохнуть, это ведь он сегодня купался в холодном море, проиграв в дурацкой игре, плюс ездил за продуктами, а им ведь вставать всего через пару часов. Ладно, он успел выспаться, но Лухану, который так не любит ранние пробуждения, грядущее утро точно не придётся по вкусу. Только вот оставить его мучиться, Мин тоже не мог, ведь он же не бесчувственный пень, особенно, когда дело касалось милого китайского мальчика, с красивыми оленьими глазами. Да, тут уж его чувствами можно было заполнить самолетный ангар, и даже бы еще осталось. Поэтому он повернул его на спину и, проскальзывая ладонью под кофту, прошёлся подушечками мягких пальцев по тёмным сосочкам, спустился ниже к пупку, обвёл его и, оттянув резинку штанов, пролез туда рукой. Обхватив его горячий член в колечко из пальцев, он стал медленно водить вверх вниз. Лухан шумно выдыхая, вцепился в его руку, чуть выше локтя. Двигая рукой Мин выцеловывал линию скул и подбородка, затем подбираясь к уху, легонько покусывал мочку и вновь спускался поцелуями по тонкой косточке челюсти. Что-то гулко бухало у Лухана в голове, будто отскакивая от стенок черепной коробки. Стоило больших усилий не издавать никаких звуков. — Мин…- всё-таки не выдержав, прошептал Лухан, — Мин… Что бы никто их не услышал, Мин обхватил губами его язык. Он увеличил темп и Лухан, заскулив в поцелуй, испачкал его руку. Когда сердцебиение нормализовалось, Лухан вдохнул ставший совсем родным запах волос Мина и благодарно обхватил руками. — Я тебя… — начал он. Но Мин не дав ему договорить, прижался своими губами к его и прошептал: — Я тебя тоже.