Эпоха Султана Баязида lll

1553 год

На Стамбул опустилась ночь. На небе появилась огромная россыпь золотистых звезд и, ярко светящий полумесяц. Во дворце Топ-капы все суетились, сегодня ночью у Хасеки Хуриджихан Султан начались роды. Гаремные аги и калфы суетливо бегали и успокаивали взволнованных наложниц. Валиде Султан сидела в своих покоях на тахте, подле Госпожи сидела ее взволнованная луноликая дочь. - Матушка, почему же она не может родить так долго? - русоволосая Султанша нарушила, нависшую тишину, которая длилась вот уже около часа. Хюррем вздрогнула от звонкого голоса дочери, что вырвал ее из своих размышлений. Она недовольно поджала губы и обратила свой взор к бледной Михримах. Валиде и сама была напряжена и взволнована. Хуриджихан не могла родить вот уже несколько часов, если с ней или же с ребенком, что-то случится рыжеволосой Госпоже предстоит ответить перед сыном. Перед тем, как уйти в поход полгода назад Баязид поручил беременную жену своей матери. - Я не знаю, Михримах, - Валиде тяжело вздохнула, - мы будем молить Аллаха, чтобы с ней и с ребенком было все хорошо. Луноликая накрыла своею ладонью руку матери пытаясь ее подбодрить. Хюррем тепло улыбнулась и погладила луноликую по щеке. Из детской комнаты выбежали Мурад и Ибрагим. - Бабушка, а где мама? - спросил маленький шехзаде подбежав к Валиде. Хюррем немного нахмурилась, нот только она хотела, что-то ответить, как в покои вошла, улыбающаяся Фахрие-калфа. - Госпожа, - поклонилась она Хюррем. - Ну что там Фахрие? - Михримах подскочила к тахте и прижала к себе маленького Ибрагима, Мурад же стоял подле бабушки, которая стала для него самым близким человеком в этом дворце. - У Хуриджихан Султан родились близнецы, - на одном дыхании проговорила калфа. На мрачном лице Хюррем промелькнула тень улыбки, после таких слов, а Михримах, не скрывая радости подхватила на руки племянника и поцеловала его в лоб. - Кого же родила наша Госпожа, - поставив на ноги Ибрагима спросила сестра Султана. - Госпожа подарила династии шехзаде и султаншу. - О, Аллах, какое счастье, - искренне воскликнула русоволосая Госпожа. - Пойдем, Михримах, нам нужно навестить Хуриджихан, - Валиде грациозной походкой вышла из покоев, дочь последовала за ней ведя под руку Ибрагима и Муруда. Дефне Султан одетая в ночное платье белоснежного цвета стояла на террасе и смотрела на звездное небо. Молодая Госпожа грустно улыбнулась, вспоминая как они проводили время с Султаном. Сейчас он забыл свою белокурую красавицу, свой залив. Вот уже, как три года венецианка не делила ложе с Повелителем своего сердца, ее дни скрашивал ее сын - шехзаде Мехмед. Единственный луч солнца в ее жизни, после внезапной кончины ее сестры. Девочку укусила ядовитая змея во время прогулки. Дефне тогда не могла представить дальнейшей жизни без сестры, но она нашла в себе силы жить ради сына. - Госпожа - на балкон зашла верная служанка Дефне - Лале-хатун. - Я тебя слушаю, - не поворачиваясь проговорила Султанша. - Вы просили сообщить вам, если Хуриджихан Султан родит, - повисло секундное молчание — она родила... - Кого? - Дефне старалась сдержать, подступившие к горлу слезы. - У нее родились сын и дочь, - Лале нутром чувствовала, что ее Госпожа сейчас готова расплакаться и посчитала нужным оставить ее одну, - Султанша, я могу идти? - Да, - дрожащим голосом бросила Дефне. Поклонившись, Лале ушла с террасы. Дефне вытерла рукавом ночного платья слезы выступившие на глазах. Ей нужно держаться, да и пора привыкнуть к тому, что Падишах навсегда забыл ее и детей от него ей больше не суждено родить. Темноволосая Хуриджихан лежала на кровати и прижимала к себе два крохотных свертка. В покоях стояли Хюррем и Михримах, пришедшие поздравить Госпожу с рождением детей. Ибрагим стоял возле кровати матери и с интересом рассматривал младших брата и сестру. - Поскольку наш Повелитель в походе то я дам имена новорожденным, - Валиде подошла к невестке взяла у нее из рук маленького шехзаде, - я даю тебе имя Орхан. Хюррем передала мальчика кормилице и взяла на руки уже внучку, теплая улыбка появилась на лице рыжеволосой Госпожи, когда на нее смотрела девочка с голубыми глазами, точно такими же, как у самой Валиде, - твое имя Хафса. Я называю тебя в честь твоей прабабушки, она была великой женщиной. Хуриджихан и Михримах улыбнулась. Хюррем поцеловала маленькую госпожу в лоб и отдав ее матери отправилась в свои покои вместе с маленьким Мурадом, оставив свою невестку отдыхать после изнурительных родов. Михримах же осталась в покоях, чтобы еще раз взглянуть на племянников. - Тебе несказанно повезло, Хуриджихан, Аллах подарил тебе прекрасных детей, - луноликая взяла маленького Орхана на руки и вдоволь налюбовавшись передала кормилице и та унесла детей в их комнату. - Я буду полностью, счастлива, когда вернется наш Повелитель и мы снова будем все вместе, - дочь Паргалы с грустью в глазах говорила о возлюбленном, ее съедала тоска от разлуки, которая продлиться еще около года. - Я тебя понимаю. Мне тоже грустно от разлуки с Баязидом и... Рустемом - неожиданно для самой себя Госпожа солнца и луны поняла, что безумно тоскует по мужу, - тебе стоит отдохнуть, а я пойду уже поздно. Михримах ушла шелестя подолами бежевого платья. Зайдя, в свои покои, которые ей выделила мать пока луноликая живет в Топкапы, девушка позвала свои калфу - Гюльбахар. - Дети спят? - спросила жена Рустема-паши, садясь на диванчик. - Да, Госпожа, я их еле уложила они все говорили, что не заснут пока вас не дождутся. - Михримах тихо рассмеялась, какие же они неугомонные. Вздохнув она обратилась к калфе: - Принеси мне чернила и бумагу я хочу написать письмо Рустему-паше. Гюльбахар была удивлена, ведь ее Госпожа никогда ранее не писала писем мужу. Но все же она повиновалась и пошла выполнять приказ луноликой. Михримах же была взволнована она не знала, что ей написать в этом письме. Может быть стоит уже открыть мужу чувства, которые она утаивает даже от самой себя? Калфа вернулась очень быстро и протянула девушке пергамент с чернилами. - Можешь идти, - солнечно-лунная Госпожа принялась аккуратным почерком выводить буквы на белом листе. Закончив, Михримах перевязала письмо веревочкой и положила его в золотой футляр, украшенный рубинами и сапфирами. Отложив его на край стола Госпожа встала с дивана и отправилась в свою комнату отдыхать, сегодняшний день и ночь дались ей очень тяжело. Валиде Хюррем Султан, облаченная в платье из парчи темно-зеленого цвета сидела на диване и наблюдала за игрой своих четверых внуков: Османа, Хюмашах, Мурада и Ибрагима, который очень полюбил сына Селима и Нурбану и не мог прожить и дня, чтобы не поиграть с братом, поэтому он часто приходил в покои своей горячо любимой бабушки. Раздался едва уловимый стук и в покои вошла Дефне Султан, приглашенная на завтрак Хюррем. - Госпожа, - учтиво поклонилась девушка, за подолами платья, которой прятался ее русоволосый сын. - Дефне, - приветственно улыбнулась Валиде, - Мехмед, мой львенок иди сюда, - сказала Хюррем, раскрыв объятья. Мальчик подбежал к бабушки и тут же оказался у нее на руках. Поцеловав, внука рыжеволосая Султанша отправила его играть с остальными детьми. - Дефне, присаживайся, - Хюррем указала невестке на тахту. Венецианка подошла, шелестя подолами нежно-желтого платья расшитого золотом и присела рядом с женщиной, которую она почитала, как мать. - Как ты, Дефне? - заметив, унылое состояние наложницы сына поинтересовалась Валиде. - Все хорошо, Госпожа, только вот неважно себя чувствую, но это пройдет. Хюррем не стала донимать девушку расспросами, поскольку прекрасно знала причину такого настроение матери второго наследника.

Военный лагерь

Сидя, за письменным столом Султан рассматривал карту, разложенную перед ним. - Как думаешь, Рустем, удастся нам захватить Рим? - Обратился Баязид к стоящему рядом визирю. - Я уверен, что удастся! Мы готовились к этому походу почти три года, и к тому же папа об этом не знал их оборона очень слаба, - Рустем знал о чем говорит, его поддержка давала много сил молодому Султану, муж его сестры стал для Баязида наставником и мудрым советчиком. - Мне пришли вести от Османа, - Султан повернулся к Рустему, - он сообщает, что Неаполь захвачен. - Значит, мы должны действовать, пока папа не покинул Рим. - Ты прав, Рустем, сообщи воинам, чтобы готовились к наступлению, - отдал приказ Султан и снова повернулся к карте внимательно ее изучая. Паша зашел в свой шатер и устало сел на стул. Вслед за ним зашел Махмуд-бей, который протянул ему футляр с письмом и сообщил, что это из дворца. Великий Визирь достал письмо и принялся читать его, уверенный в том, что пишет Хюррем Султан, давая новые наставления по поводу того, что он должен уберегать неопытного Повелителя от ошибок. Но тут же паша понял, что письмо написано почерком его любимой Михримах.

Моему пронзенному сердцу нет на свете лекарств. Душа моя жалобно стонет, как свирель в устах дервиша. И без лица твоего милого я, как Венера без Солнца Или же маленький соловушка без розы ночной. Пока читала ваше письмо, слезы текли от радости. Может, от боли разлуки, а может от благодарности. Ведь вы наполнили чистое воспоминание драгоценностями внимания, Сокровищницу сердца моего наполнили ароматами страсти.

Он часто пишет ей письма и привык, что она никогда не отвечает на них, но сейчас... сейчас души его переполняет безумное счастье, он дождался. Получил ответ не только на письмо, но и на свои чувства. Быстро схвати пергамент и перо паша принялся писать ответ своей прекрасной Госпоже.