Ледяное озеро

      Я с нетерпением ждал его выздоровления, без него жизнь опять скатывалась к постоянным пьянкам. Он вытянул меня из этого мерзкого, душащего болота. Я наконец-то почувствовал себя живым. Мои планы на счет собственной группы стали более ясными, я нашел участников, приступил к работе над музыкой и текстами. Хотя ощущение одиночества и тоски продолжало меня одолевать по вечерам, когда делать было особо нечего. Эти отношения с Тиллем казались мне все более неправильными, мне казалось, мы обманываем друг друга. У нас же ничего не получится, мы слишком разные.       Когда Тилль позвонил и попросил забрать его, я без лишних слов поехал за ним. Он уже ждал меня у больницы, когда я приехал. Обменявшись парой обыденных фраз, мы замолчали на все оставшееся время. Лишь подъехав к его дому, я понял, что все как-то не так. Я представлял совсем все по-другому, мы даже не поговорили совсем. - Ладно, я пошел, Рих. Пока,- Тилль попытался открыть дверь, но я ее заблокировал. Закурив и открыв окно, я задумчиво посмотрел на него, не зная с чего начать разговор и главное, о чем. - Рихард, открой дверь, меня ждут. Я не слышал его, уйдя в свои мысли. Меня опять ждет холодная, пустынная квартира. Давай, соберись. - Что происходит? Ответь мне уже наконец. - Даже не знаю, что тебе на это сказать,- медленно ответил я, выдыхая пряный дым. - Тогда может выпустишь меня, м?        Мы помолчали еще пару минут.        - Слушай, поехали к тебе что ли, поговорим. Я объясню все своим. - Дельная мысль, - резко газанув, я выехал из двора и помчался к себе.       Вначале он не сводил с меня глаз, внимательно следя за мной, даже принюхивался ко мне. Затем буркнул себе что-то под нос и расслабился. Мол, что с меня, больного, взять? Зайдя ко мне в квартиру, я не придумал ничего лучше, чем спросить: - Хочешь поесть? - Не отказался бы. Больничная еда отвратительна, не знаю, что они туда кладут, но на вкус как картон.        Он присел за барную стойку, мельком взглянул на полупустую бутылку виски, и, хмыкнув, произнес:        - Все так же нещадно пьешь, Круспе? Тогда это многое объясняет. Уже раз собрался меня кормить, то готовь мясо, я не настроен есть кроличью еду. - Конечно.        Мне приятно, что он рядом, хотя понятия не имею, что ему говорить. Я сам не знаю, чего хочу от него. Я так задумался, что не заметил, как мясо и картошка начали подгорать.        - Не порть продукт!        Тилль отобрал у меня сковородку и сам занялся готовкой, я же сел на его место и потянулся за сигаретами. Он оглядел меня с ног до головы и сказал:        - Слушай, может тебе проспаться для начала, а потом поговорим? А вообще ты не думал сходить к психотерапевту там? Ты же спиваешься основательно, не говоря уже о курения, - при этих словах он забрал у меня сигарету и затянулся. - Соскучился я уже по ним, в больнице то нельзя было. Не смотри на меня волком, лучше подумай об этом. Я тебя трезвым почти не видел, начиная с конца тура. - Неправда, я не пил уже полторы недели, пока тебя не было, занимался своей группой. - Хочешь сказать, это я тебя спаиваю? - Ничего я не хочу сказать. Просто мне было настолько хреново, а с тобой и того хуже. Когда ты был рядом, я был на седьмом небе, но стоило тебе уйти, как я снова срывался в пропасть. Не знаю, что мне делать, Тилль, я так не могу. Я гублю и тебе, и себе жизнь. Скоро так руки на себя наложу.        Расстроенный, я снова полез за сигаретами, тут Тилль меня не остановил. Он переложил еду на тарелку и дал мне.        - Я не хочу есть, - я помотал головой. - Ты на себя в зеркало, когда последний раз смотрел. Ешь давай и не спорь. У тебя глаза просто безумные стали. Ходишь бледный, измученный, все время срываешься на всех. Одичал совсем тут в одиночестве. - Наверное, ты прав, - пробормотал я, неохотно ковыряясь в тарелке. За это время пока его не было, я почти не ел. Только сигареты, кофе и редкий сэндвич на ланч. Точно себе язву заработаю. - Рих, послушай меня, пожалуйста. Ты уже не справляешься, пора сходить к врачу. - Я не собираюсь ложиться в психушку! – заорал я, вскочив как ужаленный, но Тилль продолжал на меня спокойно смотреть. - Ни в какую психушку тебя не запихнут, поверь, но нормальный врач, который поможет справиться с этим, не помешает. Рих, я не хочу терять тебя вот так. Пойми, я не давлю на тебя, просто хочу помочь. - Ты не понимаешь ни хуя! Эти ебанные врачи никак мне не могут помочь! Что они сделают, а? Сделают умное лицо, покачают головой и пропишут кучу таблеток? Вот они мои таблетки, - схватив бутылку виски, я потряс ей в воздухе и продолжил: - Они ничего не могут, делают из человека овоща или наркомана, а мне этого не надо. Я жить хочу. - Риха, я… - И ты туда же! Риха, тебе надо ко врачу, ты болен. Я и без тебя это знаю!        Мы замолчали на пару секунд. Он печально смотрел на меня, не произнося ни слова. Я не выдержал:        - Я думаю, тебе лучше уйти. Нам не о чем говорить. - Я не могу оставить тебя в таком виде. Ты опять напился и несешь чушь, как тогда на озере. - Тогда на озере я наделал много глупостей, теперь расплачиваюсь. Прошу, уйди, я зря втянул тебя в это дерьмо.       Тилль встал, вздохнул и пошел к двери. Посидев с минуту, я отправился следом слегка удивленный. Не думал, что он может так легко сдаться, не похоже на него. Смотря как он одевает пальто, тушит сигарету, я снова вспоминал ночь на озере. Этот пряный запах задевал за живое.       Уже выходя из квартиры, он грустно сказал: - Все же подумай об этом, Риха. До встречи. - Конечно, Тилль. Пока.       Я проводил его взглядом и захлопнул дверь. Что теперь? Снова пить и курить, а потом повеситься или отравиться? Честно признаюсь, я надеялся, что он останется, но сам обрубил все. Хватит мучать его, он не виноват ни в чем. Он любит меня, а я не могу дать ничего взамен. Я ходячий комок нервов, а у него вся жизнь впереди, я лишь торможу. Я вообще разучился любить, только ненависть и пустота осталась во мне.       Найдя крепкий ремень, я, недолго думая, завязал его на люстре и подставил рядом стул. Задумавшись, присел перекурить. Петля мерно болталась из стороны в сторону. В зеркале напротив я выгляжу бледным и растерянным. Для храбрости пью виски, хотя руки уже начали дрожать. Я не могу.       Резко встаю, забираюсь на стул и одеваю петлю. Вот сейчас все, я решился. Ремень больно давит на горло, я с трудом удерживаю равновесие на шатком стуле. Я же не трус, давай. Мне страшно жить, вот именно страшно. Я боюсь сложностей, препятствий, заливаю их спиртным. Как только что-то не получается, сразу падаю духом и ищу утешения у бутылки. Тилль же борется с трудностями, решает проблемы. Он живет с удовольствием, на полную катушку. Я лишь прозябаю, влачу жалкое существование. Бесполезная я тварь, без меня мир станет лучше.       Шею уже начинала болеть, ремень частично перекрывал доступ воздуха, я попытался снять его, но потерял равновесие. Стул упал, а я словно рыба на крючке повис в воздухе, дергаясь изо всех сил, пытаясь ухватить за люстру. Сознание угасает, шею ужасно сдавило, перед глазами поплыли темные круги, я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, веки судорожно задрожали. Я падал в бездну.

--------------        POV Till              Я так и не смог уехать от него. Стоял во дворе и думал, что делать дальше. Не смотря на его больные заскоки, я любил его. Вообще любят не за что-то, а вопреки чему-то, я так считаю. Да, без Рихарда я жил обычной жизнью: писал стихи, ходил на охоту, рыбалку, общался с друзьями, встречался с девушками. Никогда не питал надежд на счет Рихи, у него своя жизнь, у меня своя. Все честно. Но после этой злосчастной ночи, я потерял эту тонкую грань и забрался в самую глухую пещеру своей души. Встретил своего внутреннего зверя, который терзает меня днем и ночью. Да, благодаря нему я написал свои лучшие стихи, но через что приходится проходить.       Я никогда не заливаю свои чувства выпивкой. Я изливаю мысли и эмоции на бумаге, пока монстр не засыпает вновь. У всех есть такой темный угол, с которым многие не знакомы, и если попадаются в него, то уже не могут выбраться без помощи. Я же научился бороться с ним. Становиться все сильнее и сильнее каждый раз. Пошел сильный дождь, но я никуда не ушел, а все стоял и смотрел на его окно. Вода заливала глаза и нос, заливалась за шиворот, а я думал о нем. Все, хватит с меня. Я развернулся и пошел к метро, давно уже на нем не ездил, соскучился даже немного.       Странная дрожь пробрала меня, будто я услышал нечеловеческий крик. Я со всех ног побежал к дом Рихарда. Я позвонил несколько раз, но мне никто не ответил. Заснул? Лучше все же проверить. Достав из-под коврика запасные ключи, я вошел к нему.       Меня встретила тишина. Лишь в гостиной горел приглушенный свет, точно уснул. Зайдя в комнату, я в ужасе отвернулся. Риха висел в самодельной петле, еле трепыхаясь. В ужасе побежал доставать его. Залезая на стул, я подхватил Риху, другой рукой пытаясь стянуть ремень. Люстра с грохотом отвалилась, не выдержав нашего общего веса. Я быстро снял ремень с его горла и приложил голову пытаясь услышать сердце. Оно билось еле слышно, дыхание же прерывалось. Вспомнив все, чему меня учил тренер по плаванию, я начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. От шока я с трудом соображал, что делаю. Когда Риха судорожно вздохнул, я рухнул рядом, весь мокрый от ужаса. Он закашлял, пытаясь отдышаться. Пока ехала вызванная мной скорая, я сидел рядом с ним, следя, чтобы с ним ничего еще не произошло. Мы молчали пока, не приехали врачи. Они вкололи ему что-то, отнесли в машину и увезли. Мне к счастью разрешили пойти с ним. Всю дорогу я не спускал с него глаз, мне казалось, что это все сон, и он уже мертв.       Его сразу увезли в реанимацию, оставив меня в холле. Я не находил себе места от беспокойства. Как можно было оставить его там одного? Знал ведь, что с ним все очень плохо, но решил, что выспится и все будет прекрасно. Просто замечательно.       Когда подошла медсестра, я приготовился к худшему. Один раз я смог спасти ему жизнь, но во второй раз мне судьба вряд ли такой подарок сделает. - Как он? - Врачи смогли его спасти, с трудом вытащили. Вы – молодец, все правильно сделали, герр… - Линдеманн. Когда можно будет к нему? - Боюсь, пока он в реанимации, вам туда не попасть, но, когда переведут в обычную палату, то можете навестить. - Спасибо большое. - Вы ему кем приходитесь? - Близкий друг. - Хорошо. Идемте, нужно заполнить документацию. - Да-да, конечно.        Я поспешил за ней заполнять бумаги.              Эту ночь я провел в больнице, теперь никуда от него не уйду. Хватит, помучались. Терпение гораздо важнее любви в отношениях. Нужно будет с ним уже серьезно поговорить, расставить приоритеты, попробовать уговорить на лечение. Я не заметил, как заснул, все эти переживания очень вымотали меня.        POV Richard              Я никогда не верил в загробную жизнь, не был религиозным человеком. Для меня смерть – это чисто биологический процесс. Когда я потерял сознание, я не видел никаких туннелей или ангелов. Только жуткая бесконечная пустота, в которую ныряешь с головой и уходишь. Все.       Когда я услышал, как меня зовет кто-то, я уже начал приходить в себя. Меня не воскресил голос любимого человека или подобный бред. Лишь его правильные и точные действия, за что я безмерно благодарен. Он уже второй раз спасает мне жизнь, а я поступаю просто по-свински. Как хочется увидеть его, услышать голос, почувствовать прикосновение.       Я медленно открываю глаза, щурясь, осматриваю комнату. То, что я в больнице крайне ясно и понятно, надеюсь все же не в дурдоме. Мой взгляд останавливается на темном силуэте. Кто это? - Вижу, ты проснулся, Рих.        Этот мягкий тенор я не спутаю ни с чем. Сердце провалилось куда-то, от этих прекрасных звуков.        - Тилль… - Все хорошо, я рядом. - Я так рад. - Я тоже.        Наконец смог различить его лицо в полумраке. Этот усталый, но добрый взгляд, полный любви, завораживает и пленит.        - Как ты попал сюда? – хриплю еле слышно. - Врач не разрешал тебя навещать, но я смог договориться с уборщицей, - он мельком взглянул на свои часы. Те часы, что были тогда на озере. - У меня еще 5 минут, потом придет медсестра с проверкой. - Ты хорошо подготовился. - Нарушать закон – мое призвание. - Ага, в кого я влюбился, черт. Преступник закоренелый ты.        Тилль тихо засмеялся:        - Угу, а ты моя несчастная жертва. Как ты себя чувствуешь? - Будто по мне проехал танк. Вообще ничего не чувствую, но хотя бы могу видеть тебя, уже неплохо. - Тебя круто накачали лекарствами, Рих. С трудом вытащили, я думал, ты…кхм. - Подох? - Угу. - Я живее самого живого, Тилль. Все будет со мной нормально. - Надеюсь, мне без тебя совсем херово. - До сих пор винишь себя, что ушел тогда? - Да, я ведь мог остаться, подобрать нужные слова. - Я боюсь их не было, я был слишком слеп и не видел, что мне дала судьба. Тебя Тилль. - Слишком много чести для меня. -Нет, никогда. Я все понял теперь, Тилль. Я ведь не хотел умирать в последнюю секунду, я вспомнил про тебя и передумал, но потерял равновесие. Я хочу быть с тобой, и никто в этом ебанном мире мне не нужен. - Я все понимаю, Рих, правда, но мне пора идти. Я приду еще, обещаю.       Он целует меня в лоб, оставляя за собой смесь одеколона и пряного запаха моих сигарет. Этот пьянящий аромат снова воскрешает в памяти ту ночь на озере. Я с трудом хватаю его за руку и шепчу:        - Не уходи, прошу. - Я вернусь, Риха. Клянусь тебе.        Тилль бесшумно уходит, а я с бешено стучащим сердцем, пытаюсь уснуть. Он придет, я знаю это. Он обещал.