Чернила

― Ти! А ну иди сюда, мелкий вредитель! ― Джо всегда на меня кричит, когда я делаю что-то, что ее не устраивает. – Винчестер, ты дьявол, поняла? Я вообще с тобой никуда не пойду! ― Девушка села на кресло, открывая книгу по программированию, лежащую на столе, и громко вздохнула. ― Ну, Джо, ― протянула я, вылезая из шкафа. ― Ну я же просто пошутила. ― Пошутила?! ― взъелась сестра, смотря на меня большими серыми глазами. ― Позвонить маме и сказать, что я ― лесбиянка! Очень смешно! ― Но папа смеялся, ― грустно заметила я, смотря на носки своих пушистых тапочек. ― Прости. Девушка фыркнула, гордо уставившись в книгу и делая вид, что меня нет. Какая же она все-таки строгая! Джоанна командовала мной даже когда мы еще жили у родителей. Потом, когда ей стукнуло девятнадцать и представители «Эппл» предложили ей работу в своей компании, она переехала в «силиконовую» долину. Я к ней переехала сразу же после школы. Сначала Джо отнекивалась, говорила, что работы много, а я все равно к ней заселилась. Ох, сколько было криков в первые несколько недель в ее доме. Это не трогай, на то не дыши, благо, хоть по полу ходить разрешила, а то способностями ящерки я, к сожалению, не владею. И как же я была не права. Всю мою беззаботную, до того времени, жизнь Джо перепортила мне своим адским характером. Своим вспыльчивым, строгим и неуравновешенным характером. Мне кажется, что даже родители дьявола ставят мою сестренку в пример. Ну, вот спрашивается, чего тебе спокойно не живется? Красивая, умная, много знакомых и отличная работа с очень большой прибылью. Все есть. Одного нет: мужика нормального. Все, кто у нее был, ― то альфонсы, то ботаники, с которыми, видите ли «можно поговорить о программах». Ей нужны далеко не разговоры, ей нужен человек, который бы студил ее пыл. А ведь в детстве я так хотела быть на нее похожей. Иметь черную копну волос на голове, серые, такие пыльно-туманные глаза, в которых читался интеллект. Пухлые губки и такую милую, просто очаровательную родинку на щечке. Но получилась я. Светло-русые волосы до зада, зеленые глаза цвета сосновых иголок и веснушки на щеках. Единственное ― губы. Но и они казались мне не такими сочными и пухлыми, как у сестры. Я была ниже на голову своей сестренки, отчего очень комплексовала в детстве. Хотела себе длинные ноги, как у нее. Но с появлением каблуков в моей жизни, я поняла, что все не так грустно. В то время, когда я гуляла с друзьями и общалась со всем, что умеет дышать, моя прекрасная Джо сидела за учебниками по какой-то компьютерной фигне. Она совсем закрылась от людей. Если одежда ― то все черное, музыка ― кроме тяжелого рока она не слушала ничего. Общалась только по сети. Даже со мной, человеком, который находился на верхней полке двухъярусной кровати. Про походы по магазинам она забыла, потому что все заказывала через интернет. Даже в кино, которое она очень любила, я не могла ее затащить. В переходный возраст она была просто невозможна! И даже я, человек, разозлить которого практически не возможно, была в шоке от ее отношения к жизни. Но, благо, добрые дяди забрали ее работать в Эппл, где она стала немного спокойней. Переросла. Но все равно это не мешало ей ругать меня из-за всяких пустяков. Фантик ― Ти! Пыль ― Ти! Вещи, разложенные не по цветам ― «Ти, мать твою, ты что себе думаешь?!» «Ну нет!» ― подумала я, когда упала последняя капля в чашу терпения. Я, полная решительности и хорошего настроения, решила перевоспитать Джо. Подменила одежду с черной на цветную, в плеер закачала другую музыку. Господи, я сто раз пожалела, что я это сделала. Гневная Джоанна ― это самое страшное, что я видела в своей жизни. Покрывая меня благим матом и перебирая цветные блузки, которые она нашла в шкафу, сестра была больше похожа на ведьму, которая забыла помешать свое варево в большом чугунном котле. Но худо-бедно, я все-таки ее немножечко перевоспитала. Заключила договор, да-да, именно договор, о том, что и когда она будет одевать. Согласились на том, что два раза в неделю буду одевать ее я. Она не имеет права возражать, поэтому в среду и в субботу она была просто принцессой. Юбочки, блузочки и иногда даже каблуки. Я подбирала одежду так, чтобы она хорошо смотрелась с ее тату. Ах да, совершенно забыла рассказать вам о своей профессии. Я тату-мастер. Работаю на Венус-бич, в самом крупном тату салоне южной Калифорнии. С самого детства краски и кисточки были для меня лучше кукол. И вот, когда я, будучи выпускником в нетрезвом состоянии, пошла делать тату ― поняла, чем я хочу заниматься. Закончила медицинские курсы плюс курсы тату-мастеров и в девятнадцать лет пошла работать. Первые пару месяцев мне никто не доверял свое тело, поэтому я рисовала эскизы. Всем. Я была как девочка на побегушках. Но однажды в тату салон зашли выпускники, и я поняла, что именно я должна сделать им тату. Банальная бабочка на крестце была моей первой работой, которую мне разрешили сделать. Но именно она показала старожилам этого салона, что я не просто «девочка, которая делает всем эскизы». Мне начали доверять. Сначала что-то простое, вроде насекомых или надписей, а потом пошли многосложные тату, для выполнения которых требовалось не меньше пяти сеансов. Как только мои руки окончательно перестали трястись при виде тату машинки, я притащила сестру и начала забивать ее. На ее руках было все. Начиная от «ванильных» надписей на латыни, заканчивая портретами девушек пинаповских времен. Животные, детали компьютера, рога, все, что приходило мне в голову появлялось на ее теле. Обе руки полностью покрыты чернилами, почти вся грудная клетка и спина. За это на работе ей сделали ужасный выговор, но не уволили, потому что ни у кого на свете не хватит духу выгнать откуда-либо мою Джо, но теперь она каждый день приходит на работу с длинными рукавами, независимо от погоды и времени года. Однако она не жалуется. Я вообще была в шоке, когда она согласилась на первый рисунок ― небольшого леопарда на лопатке. Она никогда не против новых татуировок, это единственное, в чем она всегда беспрекословно со мной соглашается, на любую тему и в любом месте. Сейчас у нее, в общей сложности, около сорока татуировок по всему телу, а ей хоть бы хны. Но мне Джо запрещает делать много тату. У меня их в половину меньше, чем у нее. По крайней мере, она так думает, потому что еще не знает, что недавно я набила себе несколько рисунков на ноге, но, если узнает, то эти самые ноги мне оторвет. Незаконченные корабли на ляжках, что может быть лучше? И вот сейчас, она сидит в своем кресле и читает книжку, взяв со стола яблоко и начиная хрустеть им. Когда она молчит ― она святая. Девушка-мечта просто. ― Тиффани, если ты сейчас не начнешь собираться, я с тобой никуда не пойду, поняла? ― Девушка явно была не в восторге от двух вип-билетов на концерт Pentatonix. Она вообще не особо любила эту группу. Говорила, что они слишком… крутые, навороченные, что ли, не знаю. ― И вообще, я тебе там нужна? ― Ты предлагаешь второй билет выбросить? ― язвительно заметила я, смотря на пренебрежительную гримасу на личике Джо. ― Тем более, сегодня суббота, и ты должна одеться так, как хочу я! ― Ну нет, пожалуйста! ― протянула сестра, опуская голову на колени. ― Давай не сегодня? ― Не отвертишься, ― выкрикнула я из другой комнаты. Я выбрала белую майку с комиксами, джинсовые шорты и босоножки на плетеной танкетке. Знаю, что она будет против, но все равно у нее нет выбора. Принеся вещи в гостиную и церемонно положив их рядом с черноволосой, я ушла обратно в комнату, теперь подбирать одежду для себя любимой. Взяла короткое расклешенное платье грушевого оттенка и бежевые босоножки на высоченном каблуке. Судя по-моему наряду, можно было понять, что я иду завоевывать сердце. Каплан ― вот моя цель номер один. Сестра говорит, что я помешалась, но я не отступлю. Он слишком красивый, чтобы доставаться кому-то другому. Может быть, я слишком самонадеянная, не знаю, но, в любом случае, попробовать стоит. Отошьет так отошьет ― не очень-то и хотелось! ― Ти! ― послышалось из гостиной. Судя по тону, ей что-то не понравилось. ― Шорты и футболка ― да, босоножки ― ни в коем случае! Ты хочешь, чтобы я там убилась? ― Нет, я хочу, чтобы ты была красивой, ― сказала я, выйдя в своем сегодняшнем «образе» в гостиную. Лицо Джо вытянулось, а брови подлетели так высоко, что мне казалось это невозможным, до этого момента. ― Ты что, на трассу собралась?! ― крикнула Джо, быстро моргая и ставя руки в боки. ― А ну немедленно сними эту длинную футболку и одень что-то приличное. ― Это ― платье ― раз. Ничего снимать я не буду ― это два, ― процедила я и уставилась на сестру. ― Ну тогда я не пойду с тобой. ― Поставив условие мне, она молча села на диван. ― Ну и черт с тобой! ― крикнула я, уходя в комнату за другой одеждой. На меня очень легко давить. Я не могу стоять на своем, и меня это бесит. Но переучиться не могу. Я безотказная дура, идущая на поводу у всех, кто красиво мне улыбнется. Выбрав узкие джинсы, которые напоминали вторую кожу и майку-алкоголичку, я вышла в гостиную, где получила согласие сестры и еще пару недовольных отзывов по поводу ее босоножек. ― Ти, они неудобные! ― говорила она мне, смотря щенячьим взглядом на меня. ― Я на них еле стою, а ты хочешь, чтобы я в них на концерт пошла. ― Мне все равно, как хочешь, так и иди, ― возразила я, хватая сумочку с комода. ― Пошли, пока ты доковыляешь, уже концерт закончится! Укоризненно глянув на меня, девушка гордо вышла на улицу и пошла в гараж, пока я закрывала дом на ключ. Села в свой черный Лексус, такой же черный, как и ее сердце, и стала ожидать меня. Сев в машину, я опустила глаза на пол и увидела босые ноги Джо, стоящие на педалях. Сняла обувь. Сучка. ― Ты это назло мне делаешь? ― спросила я, осматривая босые ступни. ― Ой, Ти, не начинай! Будешь выступать ― вообще никуда не поедем, ― крикнула сестра мне в лицо и рывком дернулась с асфальта, оставляя за собой черные полосы. Всю дорогу мы молчали, единственное, сестра выдавила из себя, ― слово «пристегнись». Джо, как обычно, злилась на меня, а я смотрела в окно и пыталась не думать о плохом. В конце концов, мы едем на такой долгожданный концерт. Я не могу грустить, осознавая это. Вип-билеты на концерт Pentatonix. Мечта всей моей жизни… ну, после Ави. Я их обожаю еще с того момента, как вышел третий сезон «The Sing-off». Я в Лос-Анджелесе уже два года, но так и не была на их концерте ни разу, а недавно набрала смелости купить билеты и потащила с собой Джо, зная, что она опять уткнется в свои книжки про компьютеры и не успокоится, пока не перечитает все десять раз, и это если я не вытащу ее на улицу. Тем более, сегодня суббота ― я могу вытащить ее из дома в той одежде, которая нравится мне. Доехав, мы еще несколько раз перекинулись жалящими словечками по поводу ее обуви, но, все-таки настояв на своем, она надела эти «злополучные ходули», и мы двинулись на стадион.