Я уже не буду любить

- Пусти, - прошипела девушка. И на удивление, хватка ослабла, и она оказалась на свободе. Заправив за ухо выбившуюся прядь, Кэролайн привалилась к стене и скрестила на груди руки. - Ну и что ты здесь делаешь? - Я здесь живу, к твоему сведению, - ответил Майклсон, скрещивая руки на груди. - Ты же вроде бы уехал. - А ты и рада. И я смотрю, даже не скучаешь. - Кол, - блондинка приблизилась к нему и положила ладонь ему на щеку. Парень накрыл ее руку своей и когда в глазах Форбс зажегся победный огонек, убрал ее руку. - Не трогай меня. - Кол, - закатила глаза девушка. – Это глупо. - Разве? Древний покачал головой и, развернувшись, пошел по направлении в гостиную. Кэролайн направилась следом. В гостиной Майклсон уже устроился на диване со стаканом виски и невидящим взглядом смотрел на потухший камин. Как только в комнату вошла Кэролайн, он заговорил. - Я, конечно, знал, что ты не будешь по мне скучать, но не представлял, что так быстро найдешь мне замену, - он перевел взгляд на нее. - Ну, ты же сам сказал, что то, что мы спим вместе, ничего не значит, - пожала плечами Форбс, безразлично глядя на него. - Видимо я много ерунды говорил, - отвернулся от нее парень. - Ну не так уж и много, - произнесла Кэролайн, подходя к Древнему и забирая у него из рук стакан. - Ты так думаешь? - Поинтересовался Кол и притянул ее к себе. Посадив девушку к себе на колени, он медленно провел по ее позвоночнику сверху вниз, вызывая этим движением дрожь во всем теле. - Я что, совсем ничего для тебя не значу? – Грустно спросил он, заглядывая ей в лицо. Блондинка не ответила и он вздохнул. Ее молчание было красноречивее слов. - Что в нем было такого особенного? – Вдруг спросил парень. - В ком? – Не поняла Кэролайн. - В том парне, который умер и которого ты любила? - Кол, - протянула девушка и провела пальчиком вдоль его скулы. - Ты не ответила. - А тебе так нужен ответ? – Промурлыкала Кэролайн, обводя контур его губ. – Зачем? Его же уже нет. Но вместо того, чтобы поддаться ее очарованию, младший Майклсон отстранился. - А ты ведь его любила. Даже Нику отказывала ради него. И теперь так о нем отзываешься? Наверное, если бы не стало меня, ты бы обо мне и не вспомнила. Верно, Кэр? – В его глазах были боль, обида и зарождающееся бешенство. - Кол, не надо так… - Пересядь, я встану, - вдруг резко сказал он и блондинка послушалась. Подойдя к столику, на котором теснились бутылки с дорогим спиртным. Виски, джин в плоской бутылке, коньяк в круглой. И стаканы, соответствующие по форме. Кол выбрал коньяк. Наливая его в стакан, он заговорил, на удивление спокойно. - Думаешь, мне приятно было слушать ваши стоны? – Отпивая из стакана, спросил он. – Думаешь приятно?! Одно молниеносное движение и ни в чем не повинный стакан разбился о стену. От звука бьющегося стекла Кэролайн поморщилась. - Не шуми, Клауса разбудишь, - спокойно проронила она, отпивая из своего стакана. - О покое Клауса побеспокоилась, - усмехнулся Кол. – А мой покой тебе не нужен?? Он повысил голос и растоптал осколки, оставшиеся от стакана и, разве что не попрыгал на них. - Ты выглядишь глупо, - констатировала Кэролайн, вставая с дивана. Но Кол не дал ей уйти, схватив ее за плечи. - Кэр, а ты не боишься, что я вырву тебе сердце? – Чуть ли не ласково спросил он. - Не боюсь, - качнула головой Форбс. - Да? И почему же? - Ты меня любишь. Стоило ей это произнести, как Кол ослабил хватку и весь как-то поник. - Не правда, - засмеялся он, вот только смех вышел не беспечным. - Кол, хватит уже, - сказала девушка, закидывая руки ему на плечи. – Ты выдал себя своей ревностью. - Раз уж пошли такие откровения, может, скажешь, что испытываешь ко мне? – Выжидающе посмотрел на нее один из Древних. В ответ барби-вампир поцеловала его, и немного подразнив, отстранилась. Обняв его и положив ему голову на плечо, она удовлетворенно улыбнулась. Ее игра идет полным ходом. И уже один-ноль в ее пользу. Осталось всего двое. И закрыв глаза, она вспомнила другие руки, точно также когда-то обнимавшие ее и белоснежную улыбку и темные глаза смуглого паренька. Она не знала, что за ними наблюдали бирюзовые глаза, человека стоявшего в темноте.