Спасти и сохранить

Необычный парень представившийся как Рин Окамура шипел, дулся и отказывался идти на диалог с близкими, и отходить от меня дальше нескольких шагов, так и норовил потрогать крылья. К моей радости, после свёртывания ауры хоть крылья и не исчезли, но стали намного меньше и перестали светится, хотя в голове созревал план как вернуться в родной мир, найти своего братика в одной из вероятностей и лишить зефира на месяц! Страшная месть для белого человека. Буха-ха-ха! Кхм. - Да он лишь притворялся моим отцом, а сам…- я припечатала ребёнка раскрытой ладонью по лбу. - Ты сам не веришь в то, что говоришь Окамура-кун. Хочешь, чтобы он тебя разубедил и боишься дать ему сказать хоть слово, ты не хочешь терять своего отца. - Он мне не отец! - Окамура-кун… - укоризненно произнесла я. - Ты не понимаешь… Я…-парень весь как-то сжался. – Сын Сатаны! - У каждого свои недостатки,- пожала плечами я. - Э? - Я, например, тоже всегда отличалась от других и мне сложно было найти общий язык со сверсниками… - Это не одно и тоже! - Многое в жизни зависит от того как ты воспринимаешь события. Трагедии может быть таковой только до тех пор, пока ты её так воспринимаешь. Неужели ты готов позволить другим диктовать кем тебе быть? – я нахмурилась. – У тебя доброе сердце и на исчадия зла, ты меня конечно извини, совсем не тянешь. Вот нисколечко! - Да с чего ты это взяла, я же демон! - Святой отец, ну, объясните своему сыну, что ничего сверх страшного не случилось! - взмолилась я в очередной раз спасая свои крылья от загребущих ручек расстроенного ребёнка. - Но, Савада-сан, то что демоны узнали где он и… - Того, что он Ваш сын не меняет. Я могу понять вас обоих, но бегать от своих чувств можно до бесконечности, а потом плакать о том, что не успел сказать дорогому для себя человеку самого важного, – и вкладывая всю горечь от несказанных мной вовремя слов проникновенно сказала. - Не повторяйте чужих ошибок, святой отец. - Широ Фудзимото, но для Вас юная леди… - Преподобный Фудзимото, не стоит. Телохранитель нервный, сначала стреляет потом выясняет подробности,- я несколько нервно улыбнулась. – Конечно, из вежливости он промахивается, но не всегда. - И как Вы это терпите? – удивился священник, я тепло улыбаюсь. Вдаваться в подробности не хотелось, слишком уж сложные отношения нас связывали с киллером. - Падре, меня всегда удивляло как он терпит мои выходки. Но давайте не будем отходить от темы… Окамура-кун! Поговори с отцом, больше случая может и не представиться! - и я подтолкнула подростка к священнику. А сама подошла к замершему у стены киллеру и тронула его за руку. - Реборн…- меня крепко, но бережно стиснули в объятьях, так чтобы не причинить боли, но чтобы и мысли не возникло, что из этих объятий можно вырваться. - Жизнь моя, тебя действительно удивляет моё терпение? - я действительно не знаю, как он терпит все мои выходки. Моя первая любовь к Принцу-Потрошителю и то, что я стала со временем испытывать к Реборну различались между собой как огонь и вода. Кто он для меня? Раньше я стремилась об этом не задумываться, как и о том, что он действительно все эти годы любит, не сколько кофе и сказки в моём исполнении, сколько меня саму. - Не только… Я не хотела впутывать вас в свою вендетту брату, изначально весь проект задумывался как красивый уход со сцены Истинного Неба. Ты знаешь, как я ненавижу терять своих людей, особенно, если могу этого избежать. Так с чего ты решил, что я хотела сбежать к кому-то именно от тебя? – прислушавшись к шепоту интуиции сказала я утыкаясь носом в грудь итальянца. - Селеста, - говорит киллер одним именем ставя всё по своим местам. - Секреты в нашей семье судя по всему просто не в состоянии оставаться секретами,- не весело замечаю я. – Знаешь, я не та девушка которую бы устроила копия идентичная натуральной. - Интуиция? - Не только…- вздыхаю я. Как объяснить столь очевидное для меня и видимо непонятное для него? Люди не куклы, заменить любимого человека «почти таким же» и радоваться этому у меня бы просто не получилось. Всю жизнь сравнивать и находить не соответствие, чувствовать себя предательницей не способной кем-то дорожить по-настоящему. В другой реальности родного мира, где все живы, я бы скорее всего провела всю свою жизнь на северном полюсе. Ведь быть заменой Тсунаёши Савады из другого мира или вечной третьей лишней в чужих судьбах мне бы не позволила еще и элементарная гордость. Снежная королева Тсу, звучит, правда? Когда громкий разбор полётов со стороны жителей этого мира пошел на новый виток с появлением еще одного носителя пламени, за которым судя по всему никто не охотился, события стали принимать довольно странный оборот. - Тень, передай остальным, пусть не мешают действовать этим типам и медленно подтягиваются сюда. С людьми некто в ранге «очень крупная неприятность». - Так точно, Ваше Высочество, - донеслось до меня на грани слуха. - Реборн, одолжишь пиджак? – киллер понимающе хмыкает выпуская из объятий, мягкая ткань пиджака итальянца опускается на плечи скрывая крылья от чужих глаз, и вздуваясь на спине приличных размеров горбом. Я хихикнула, ощущения от новых конечностей были очень своеобразными, и я не могла пока к ним привыкнуть. Почему не иллюзия? У «очень крупных неприятностей» традиционно хорошее зрение остроту которого в нашей ситуации переговорщикам проверять не рекомендовалась, особенно если подобный ранг умудрилось получить не ситуация, а существо. - Преподобный Фудзимото, у нас гости с дурными вестями, - подходя к спорщикам окликнула я священника. - Юное создание, почему же сразу дурные? – раздался радом голос неприятностей, заставляя Реборна напрячься пряча глаза под тенью шляпы, а Лиона зашипеть. Франт в белом, словно явившийся из другого столетия прямо с разговора за чашкой чая с английской королевой Викторией напрягал одним своим присутствием. - Неприятностям не свойственно приносить добрые вести, - пожимаю плечами, как бы говоря, что это же элементарно и не требует пояснений. – А Вы, синьор, ассоциируйтесь у меня с очень крупными неприятностями. - Мефисто, что ты тут делаешь? – спросил напряженный священник, хотя и пытаясь изображать радость от встречи. - Не мог же я оставаться в стороне, когда у моего старого друга творятся такие в высшей степени странные события? И такие появляются удивительные гости? – выразительный взгляд на крылья скрытые под пиджаком был мной проигнорирован. – К тому же ты больше не можешь гарантировать безопасность окружающих от отродья Сатаны. Печать уже не в силах сдерживать его пламя и … Мужчина замолчал удивлённо воззрившись на меня, после моего красноречивого сравнения взглядами его и Рина и тихого насмешливого, но очень выразительного смешка. Реборн тоскливо вздохнул. - Вы находите эту ситуацию смешной? - Плакать, над тем, что разумным легче убить кого-то отличающегося от них, чем попытаться договориться, уже изрядно поднадоело, синьор. Почему бы не посмеяться? Мир совершенно другой, а судя по всему попытки убить меня и моих людей станут еще более захватывающими. - На моей памяти еще никто так оригинально не признавался в стенах храма, что прибыл прямиком из Гиены, – прибывшие с неприятностью люди напряглись готовые атаковать в любой миг. Быть предметом интереса столь древнего существа мне не нравилось, но как подсказывала интуиция если кто и мог нас в этом мире легализовать и сделать так чтобы за нами с Окомурой-куном не охотилась святая братия, так это неприятность, стоящая передо мной. - Тогда можете считать, что такого события на Вашей без сомнение очень долгой памяти и не было, синьор. Мы из мира Тринисетте, предупреждаю сразу, ждать еще гостей от нас не стоит, перенос был всего лишь побочным эффектом, который будет невероятно сложно повторить, а в этом мире это наверняка граничит с чем-то невозможным, - я расстроенно вздохнула, на миг подумав о оставленной в другом мире семье. – Жизнь Тринисетте даёт пламя небесной радуги, души, живущих в нём приходят из неё, чтобы пройдя свой земной путь вернуться обратно. Думаю, говорить о том, что возможность управления своим пламенем является неотъемлемой частью нашей жизни, не стоит? - Почему же, это очень интересно, юное создание. Ах, где мои манеры? Спешу представиться, Мефисто Фель,- сказал практически мгновенно оказавшись рядом и попытавшись завладеть моей рукой, но словно обжегшись оставил попытку, и галантно поклонился опасно сверкнув глазами. – Глава японского отделения Ордена Истинного Креста. А Вы? - Тсунаёши Савада,- излюбленное мной лимонное платье, которое я предпочитала любым деловым костюмам и легкий книксен с моей стороны вполне вписывались в общую атмосферу легкого безумия. – Примо семьи Кардо Мариано. - Хм… Молоко Богородицы? - Чертополох, - звякнув браслетами на руках с завораживающе объёмным орнаментом с эти цветком улыбнулась я. Одна из первых вариаций на тему ИИ в оружии, четыре парных браслета на руках были излюбленными мной тонфа которые могли при желание возвращаться к своему владельцу. Что с моим супер ударом было просто жизненно необходимо. – У моего предка, выбравшего это название для семьи было своеобразное чувство юмора. - Тогда почему Вы первая? - Что бы стать главой семьи одного желания не достаточно,- спокойно отвечаю я. – Так сложилось, что нужные для этого условия первой смогла выполнить я. В том числе обладаю силой сдерживать пламенные порывы своих подчинённых. - Хотите сказать, что сможете сдерживать силу дьявольского отродья? Контролировать его поступки? - Рин не причинит вреда мирным людям. У него вспыльчивый нрав, но доброе сердце. - Ха-ха-ха-ха-ха!- рассмеялся мой собеседник. – Ну, Вы меня и насмешили, юное создание! Это пламя невозможно контролировать! - У меня есть основание быть уверенной в своих словах, а у Вас в них не верить, - пожимаю плечами, привычное ощущение от хождения по канату под самым куполом цирка, нисколько не тяготит, а даже наоборот успокаивает. Тут вмешивается Окумура наконец-то вырвавшись от пытавшихся сдержать его родственников. - Мне насрать, что вы про меня думаете и говорите! Я - не отродье Сатаны! Мой отец - Фудзимото Широ!- на нём виднеются голубые всполохи яростного пламени. Значит можно считать, что с родными он почти померился. - Рин! - Вы правы, юное создание, что ж. Если Вы сумеете его сдержать без ограничивающей его силу печати хотя бы несколько минут, то я оставлю его в живых, – с этими словами он выхватил у ребёнка меч и вынул его из ножен. Моё пламя у меня почему-то всегда ассоциировалась со львом, не знаю, старший брат понимающе хмыкал на мои слова об этом, но молчал не объясняя, он всегда молчал о том, что касалось меня из иных вероятностей нашего мира. Запертый дикий зверь рванулся наружу, чтобы столкнуться нос к носу с никогда не знавшим клетки еще очень молодым, но тем не менее Царём зверей, чтобы растерянно прижухнуть, а за тем и подчиниться. Голубое пламя перестало обжигать успокоилось и улеглось замерев на голове ребёнка двумя огоньками по форме напоминая рога и на кончике хвоста. - Окамура-кун, ты в порядке? – обеспокоенно спросила я, едва вздрогнув от мурлыкающих ноток, появившихся в моём голосе. Ничего, Тсунаёши Савада, ты всегда знала, что если в жизни случается дерьмо, то у тебя есть все шансы в него в ляпаться. Другой мир, крылья, демоны и всякая другая возможная хрень, ждали тебя с распростёртыми объятьями, крепись и держи контроль чтобы случайно не порвать крыльями пиджак Реборна. Ребенок вскинулся и напружинился готовясь в любой момент атаковать и зарычал. Я спокойно подошла и стукнула раскрытой ладонью по лбу. - Иттиай! - Нечего на меня рычать, - обиженно фыркнула я, с удовлетворением замечая возвращающийся в глаза Окамуры человеческий разум. - Больно же! Ангелы так не поступают! - возмущался он потирая место моего удара. - Сейчас еще раз в лоб получишь, - пригрозила кулачком, что смотрелось в моём исполнении не смотря на полыхающее в радужке глаз и лбу пламя. – Я уже говорила, что не ангел. - У тебя крылья! - И что? – выдала я в ответ. - Ого, юное создание, Вы действительно способны его контролировать, - восхищенно присвистнул мистер Неприятность. – Вы почти меня уговорили… Но! Если бы всё было так просто было бы совсем не интересно, не так ли?