Вся надежда на счастливый конец.

*POV* Уильям Бэнкс

Я долго думал над тем, что сказал мне Джон несколько дней назад. Честно говоря, тогда меня это просто выбило из колеи. Жутко волнуясь, я не мог сосредоточиться на чём-либо, и это, тем временем, выводило меня. Но теперь всё вернулось в привычную для меня норму. К слову, на вопрос своего сына о том, будет ли у него два папы, или только я, я так и не ответил. Отчасти потому, что сам не знал этого. Сейчас я стою у двери орехового цвета. Знакомо, неправда ли? Вспоминая свой первый рабочий день и то, как я перед ним волновался, как обдумывал все свои реплики и пытался догадаться о внешности хозяина дома(на тот момент я думал, что он один), я медленно, словно в каком-нибудь трансе, поднял руку и постучал. Стук вернул меня в реальность, и мне тут же захотелось убежать подальше от этого дома и никогда не возвращаться. «Брось, Уилл, быстро отработаешь, возьмёшь деньги и уйдёшь», - второй раз подряд прокручивал эту фразу у себя в голове я. И вот, дверь, наконец, открывается. На пороге стоит… Джон. Чёрт, кажется, это первый случай в моей жизни, когда я рад был бы увидеть Николауса перед собой. - Ты поду… - только начал говорить Джон, но я тут же перебил его. - Так, я на месте, пойду скорее убираться. Опустив взгляд в пол, я прошмыгнул мимо мужчины, наспех разулся и буквально помчался к нужным мне инструментам, скажем так. Пока я убирался, меня никто, как и всегда, не беспокоил, за что я был очень благодарен. Нет ничего хуже человека, постоянно стоящего, как говорится, над душой и указывающего на то, что и как ты делаешь, не правда ли? А вот теперь я стоял перед дверью Джона. Как оказалось, Николаус уехал по своим каким-то делам. Вот почему, спрашивается, всё так сложно? К Джону мне не хочется заходить, потому что в любом случае разговор приведёт к той теме, о которой я не смогу спокойно говорить. Речь идёт о нас с Джоном. С одной стороны, мне хочется быть с ним. Он начитан, красив, богат, так что может обеспечить, что самое главное, моего сына, да и у меня к нему есть какие-то чувства. Но, с другой стороны, я не могу понять, что это за чувства? Любовь или же просто некая симпатия, которая прекратиться в скором времени? А с Николаусом мне не хотелось бы встречаться потому, что мы переспали. Мне ужасно стыдно за это, и я никак не могу понять, как я мог это допустить? Я же почти не сопротивлялся. Уверен, если бы я попытался что-то сделать, то мне удалось бы сбежать. А так… Действительно, виноват в этом лишь я. Николаус всегда делает то, что хочет, и я прекрасно знаю это. Мне нужно было быть начеку… И всего-то. Впрочем, что было – то было. Ни к чему думать о том, что могло бы быть, если бы я поступил как-то иначе. Никто не знает, что могло случиться. И я тоже. - Джон, можно войти? – Я негромко постучал и приоткрыл дверь, заглянув внутрь. Джон сидел на кровати и что-то читал. Но, увидев меня, тут же отложил книгу и встал с места. - Наконец-то ты закончил. Теперь мы можем поговорить? Почему ты избегаешь меня? – Посыпались вопросы в мою сторону. - Я вовсе тебя не избегаю, - покраснев, ответил я. Джон вздохнул. - Ладно, присаживайся рядом, - он сел обратно и похлопал возле себя. Но я не сдвинулся с места. - Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, - с какой-то непонятной жалостью во взгляде произнёс Джон. - Я знаю, - отрезал я, усаживаясь рядом, как бы показывая, что я совсем не боюсь. Но на деле это было не так. - Так ты подумал над нашим разговором? - Все эти дни только и делал, что думал над этим. Но, Джон, мои мысли путаются. Я до сих пор не разобрался ни в чём. Так что понятия не имею, люблю ли я тебя… Мне жаль, Джон. Правда жаль. Я виновато прикрыл глаза и чуть опустил голову вниз. И в тот же момент я почувствовал тепло чужих губ. Меня целовали столь нежно и осторожно, будто боясь спугнуть меня, что мне несомненно захотелось ответить. Может, это неправильно… А, к чёрту всё. Я просто хочу быть счастливым. И я хочу, чтобы Джон тоже был счастлив. Я углубил поцелуй. Джон навалился на меня своим телом, тем самым «положив» на постель. Он аккуратно снял с меня футболку, а после начал осыпать всё моё тело сладостными поцелуями, которые я, однозначно, запомню надолго…

***

Мы лежали на кровати Джона в обнимку с ним самим. Мы выглядели довольно усталыми, но безумно довольными. Джон наклонился ко мне и в очередной раз поцеловал, сплетая наши языки. Когда он оторвался от меня, то, ближе придвинувшись и крепче сжав в объятиях, прошептал мне на ухо, приятно опаляя мою кожу своим горячим дыханием: - Я люблю тебя, Уильям. Я блаженно прищурился, наслаждаясь и его словами, и его действиями. - Я тоже тебя люблю, - ответил я, взяв Джона за руку и сплетя наши пальцы между собой. Отвлёк нас неожиданно раздавшийся звонок телефона. Моего телефона. Мне пришлось встать со столь тёплого и уютного местечка и дойти до своих штанов, которые непонятно как оказались в самом углу комнаты. Я, повернув голову, скептично посмотрел на Джона, а тот лишь пожал плечами, рассмеявшись. Достав телефон, я уселся на кровати и ответил. - Алло? - Пап? Папочка! – В трубке послышался взволнованный голосок моего сына. - Что случилось, Джонни? – Я заметно напрягся, а Джон, заметив это, сел и придвинулся ближе ко мне, пытаясь услышать хоть что-то. - Папочка, приезжай скорее, я не знаю, что мне делать! – Я услышал всхлипы. - Джонни, я немедленно приеду, только скажи, что случилось?! - У нас горит вся кухня! Пап, пожалуйста, приезжай! Тут очень сильно пахнет и жарко! У меня от испуга глаза на лоб полезли, а сердце забилось как сумасшедшее. - Уходи оттуда, немедленно! Беги к соседям! Пускай они вызовут пожарных! Я сейчас буду, не беспокойся, Джонни, - успокаивал я сына, попутно натягивая на себя вещи. - Только не заходи в квартиру, пап! Она же горит, - услышал я перед тем, как мой сын повесил трубку. Даже в такой момент он думает обо мне, но ведь я за несколько километров от этой горящей квартиры. Как же я его люблю. - Уилл, что случилось? – Джон тоже начал одеваться, - у кого-то пожар? - Да, у нас на кухне что-то произошло, и она вся загорелась. Мне нужно срочно ехать туда. Джон, ты не мог бы отвезти меня? – Умоляюще взглянув на брюнета, попросил я. - Конечно, едем скорее! Вскоре мы уже добрались до дома, в котором я жил. Пожарные уже прибыли, но, судя по всему, недавно, так как только-только принялись за свою работу. На улице стояли все жители и смотрели то на меня, то на Джонни, которого крепко держал за руку Вильгельм – наш пожилой сосед. Джонни плакал, указывая на окно, из которого валил дым. Я подбежал к нему и, подхватив на руки, обнял. - Джонни, ты как? Всё хорошо? Ну-ну, не плачь, пожарные сейчас всё потушат. Но мой сын не успокаивался. Он ревел во весь голос, продолжая указывать на окно. - Там Саймон! Па-пап, нужно вытащить Саймона! – Захлёбываясь собственными слезами, просил Джонни. Теперь я понял, в чём дело. Саймон, ну конечно! Дело в том, что с детства Джонни не расставался с одной игрушкой – плюшевым полосатым котиком, которого звали Саймон. Он так любит эту игрушку, что для него будет большим стрессом, если она вдруг сгорит. - Что за Саймон? – Спросил Джон. Я вкратце рассказал ему обо всём. - Так нужно же его вытаскивать! – Воскликнул он и кинулся вслед за пожарными. Я не мог догнать и остановить его, потому что на руках у меня был Джонни, который вдруг притих, большими синими глазками, полными надежды, смотря вслед убегающему Джону. Чёртов сумасшедший. Куда он побежал? Пожарные справились бы и без него. Если только они бы согласились вытащить из пламени обычную игрушку, которая для них смысла не имеет… Я стоял, затаив дыхание, и смотрел, как из подъезда выходят один за одним пожарные. Где же Джон?! Неужели он… - Саймон в порядке! – Услышал я. Радостный Джон держал на руках игрушку моего сына. Джонни же, выбравшись из моих объятий, побежал навстречу им обоим. А я… А что я? Мне только оставалось облегчённо выдохнуть. Как же я рад, что все целы. - Я бы с ума сошёл, если бы с кем-то из двух дорогих мне людей что-то случилось, - озвучил я свои мысли, нежно взглянув на своего сына и Джона. - Трёх! Пап, ты опять про Саймона забыл!