Вся надежда на счастливый конец.

*POV* Уильям Бэнкс

К огромному моему счастью, мои ожидания не оправдались. На самом деле, Джон не собирался никого убивать. И даже подвергать насилию, чему я, опять же, несказанно радовался. Он выкрикнул эту страшную фразу в порыве негативных эмоций. Как оказалось, мы приехали в больницу, где ему, судя по всему, и сказали о бесплодии. Меня он оставил ждать на диванчике возле кабинета, в который он зашёл, с нашей верхней одеждой. Я сидел и не знал, что мне нужно делать. За дверью кабинета какого-то доктора слышались крики Джона, а в какой-то момент и звонкие удары разбившегося стекла. Может, мне нужно бросить всё и ворваться в помещение, попытаться как-то остановить их? Конечно, я не много смогу сделать… Или, всё же, остаться сидеть так, сложа руки? Да, думал я долго над этим. Но вот наконец-то решил, что оставлять их там просто так, одних, нельзя. Я оставил верхнюю одежду, которую мы, почему-то, не сдали в гардероб, и направился к двери. Но не успел я и дойти до неё, как она распахнулась, чуть не задев меня собой. Благо, я вовремя успел отскочить. Джон буквально вылетел из кабинета, по пути хватая меня за руку и утаскивая по направлению к лестнице. Одежду я успел взять. - Тоже мне, специалисты! – негодовал Джон, когда мы уже сидели в машине, - знаешь, что они мне сказали, Уилл? - Что? – неуверенно и тихо спросил я. - Что они ошиблись! – вновь вскрикнул он, от чего я вздрогнул. Джон выглядел сейчас таким злым, что я предпочёл бы сидеть молча и не делать никаких резких движений, а то мало ли что? - Понимаешь, Уилл? Ошиблись! Я разнесу их клинику в пух и прах! Совершить такую ошибку? Да мы бы так и продолжали думать, что бесплодны, если бы не… ты… - тут, видимо, Джон вспомнил и обо мне. Он взглянул на меня так, как будто хотел попросить прощения. Разумеется, я ведь сидел весь перепуганный, вжавшись в кресло автомобиля. - Прости, погорячился, - нежно произнёс он и провёл своей рукой по моей щеке. Его тёплые касания подействовали на меня успокаивающе. Я более-менее расслабился. Затем Джон завёл машину, и мы поехали домой. Когда я окончательно пришёл в себя, мне захотелось улыбнуться. Я почувствовал себя необычайно счастливым от того, что у меня есть любимый альфа, любимый сын – Джонни, и скоро появится ещё один, не менее любимый, ребёнок. Как же хочется поскорее его увидеть, почувствовать на своих руках. Уверен, Джон тоже будет рад малышу. И все мы будем счастливы, как одна большая семья.

***

- Сэмми! Ну иди же сюда, давай быстрее! – звал я своего второго сына, которому уже исполнилось три года. К этому возрасту он научился не то, что ходить, а бегать. Да порой так быстро, что и не угонишься за ним. Ещё он умеет говорить. Конечно, он не владеет огромным словарным запасом, но особо важными словами овладел в превосходстве. Такими словами, как: «дай», «папа», «Дзённи», «жадина», «спасибо», «нейзя» и т.д. К слову, в том же порядке он и выучил все эти слова. Поэтому когда он впервые заговорил, я был немного ошарашен. Я приготовился к тому, что он скажет «папа», но никак не «дай». Хотя над этой историей мы до сих пор смеёмся. Впрочем, смех смехом, но характер у Сэма почти такой же, как и у Николауса. Да и лицом он на него больше смахивает, чем на Джона. А чего это я? Сэм – ребёнок, у него ещё не сформировалось его прелестное личико, так что оно и должно быть кругленьким. А то, что характер достался от родного дяди, это ничего. Зато глаза у него точно от Джона. Такие тёмные, не слишком большие, но очень красивые. Итак, что же у него от меня? А от меня у Сэмми носик и цвет волос. Чудесно, не правда ли? Вернёмся к событиям сегодняшнего дня. Именно сейчас мы собирались в больницу на какое-то обследование. Не знаю зачем, но нас туда отправили. Если честно, я очень боюсь этого. Это не просто какая-нибудь комиссия, вовсе нет. Это именно обследование, в конце которого либо что-то выявят, либо скажут, что всё в порядке и отправят домой. Надеюсь, что второе. Мы все уже давно собрались, но я никак не мог догнать Сэма, который, смеясь, бегал по квартире, слегка пошатываясь(он был в тёплой куртке) и путаясь в не завязанном шарфе. - Куда пошёл! – неожиданно Николаус подхватил своего племянника на руки и покружил в воздухе, от чего тот засмеялся ещё громче. - Спасибо тебе, я не смог бы поймать его, - я улыбнулся и взял сына на руки. - Пустяки, - отмахнулся Николаус. Взяв Сэма за руку, он легонько провёл по его ладошке, на которой красовалось маленькое, едва заметное, родимое пятнышко – точно такое же, как и у самого Николауса. Это ещё одна черта, которая передалась Сэму от него. - Пойдёмте быстрее, иначе опоздаем, - пробурчал появившийся в дверях нахмуренный Джон. После он развернулся и зашагал обратно к машине. Когда я сел вместе с Сэмом в машину, посадив сына возле себя и крепко придерживая, стоило мне закрыть дверь, как я опять заметил этот рассерженный взгляд Джона. Последнее время он, почему-то, слишком часто начал ревновать меня к Николаусу. Иногда именно из-за этой пустой ревности мы ссорились. В это время оба ребёнка, обычно, были рядом с Николаусом, потому как мы не хотели, чтобы это кому-нибудь из них запомнилось. К тому же, Джонни уже целых девять лет! - Уилл, - на выдохе начал Джон. Я почувствовал, что этот разговор будет не из приятных. - Да? - Прошу, только не сердись, - он, так сказать, подходил издалека. - Хорошо, я постараюсь, - кивнул я. - Давай сделаем тест на отцовство? И тут моё сердцебиение заметно участилось, а в голове словно что-то щёлкнуло. Один момент – и как выстрел. - Ч-Что? Какого… Джон, ты хоть понимаешь, о чём ты просишь? – похоже, я не смогу сдержать обещания. Хотя… Я его и не давал. - Да, понимаю. Прости меня, но… Я не уверен… Сэм – вылитый мой брат, я не могу это спокойно воспринимать! От меня у него практически ничего нет! - К твоему сведению, многие дети похожи не только на своих родителей, но ещё и на дядь, дедушек и так далее! – я повысил тон, но тут же сбавил обороты. Сэмми начал хныкать, а нам пришлось отложить разговор. После обследования мы решили не затягивать с этим, а сразу же отвезти Сэма домой и поехать сдавать всякие там анализы, и что там ещё будет нужно, на тест. Да-да, я согласился на этот бред. Нет, а что мне ещё нужно было сделать, если Джон чуть ли не упрашивал меня? Вот попляшет он у меня, когда результаты подтвердят, что он отец. - Что за дурость, Джон? – я всё ещё был обижен на своего супруга. - Мне нужно было… Сделать этот тест. У меня плохое предчувствие. Я знаю, ты до сих пор против, не смотря на то, что всё уже позади… Но и ты пойми меня. - Понять тебя?! Серьёзно? Да как я могу тебя понять? Ты обвиняешь меня в измене, а как я должен себя повести, скажи мне? - Ни в чём я тебя не обвиняю! - Тогда зачем тест?! И так всегда. Мы опять поругались… И снова на пустом месте. Из-за глупой ревности. А ведь наша супружеская жизнь так хорошо начиналась. Нет, я ни за что не дам нашему браку разрушиться! Я люблю Джона. Всем своим сердцем. И буду любить всегда.

***

Через неделю мы вернулись в ту клинику, где, скажем так, проходили тест на отцовство. Сейчас мы сидели в кабинете пожилого доктора Джонсона, который не спеша перебирал своими загорелыми, но слегка трясущимися руками какие-то бумаги. Но вскоре он отложил их в сторону и обратил внимание на нас. - Так как, говорите, вас зовут? - Джон и Уильям Сильверы, - невозмутимо ответил Джон. Держался он, надо сказать, довольно стойко. Но я-то знал, что на самом деле он жутко волнуется. - Ага, Сильверы, значит, - мистер Джонсон взял синюю папку в руки и открыл её. Пробежав глазами по странице, он достал её из файла и показал нам. - Вот ваши результаты. Пожалуйста, ознакомьтесь. Джон выхватил документ из рук врача, за что я укоризненно взглянул на него. Он пробежал глазами по строкам. И вот, казалось бы, успокоился… Бах! Ни с того, ни с сего он ударил кулаком по столу. Я подскочил с места. Даже спокойный доктор испугался. - Что ты творишь? – я подошёл к Джону и аккуратно взял лист бумаги из его рук. Я посмотрел заголовок, печать, а после перешёл непосредственно к самому тексту. Меня будто громом поразило. Какого чёрта? Это же не может быть! Сэм... Он – сын Николауса? Мы как можно быстрее вышли из клиники, чтобы не начать выяснять отношения прямо там. - Как я и думал, - горько усмехнувшись, произнёс Джон. - Джон… Прошу тебя, - я боялся, что он начнёт кричать на меня или что-то в этом роде, поэтому сразу попытался успокоить его. Но еле сдерживался, чтобы не заплакать. Неужели теперь он откажется от своего сына? Я не хочу верить в это… - Всё в порядке, - он только обнял меня, прижав к себе, чему я очень удивился. – Сэм всё равно мой сын. Пусть и не биологический. - Но что мы скажем Николаусу? - Правду. Я не собираюсь лгать ему. Покажем документ, - Джон указал на бумажку, которую мы также прихватили с собой, - он будет рад. - Но ты… - А что я? Ничего не изменится, уверяю тебя. Я люблю и буду любить Сэма. У Николауса никого нет, так что почему бы и не позволить ему проводить с нашим сыном чуть больше времени? Только… - Только что? – насторожился я. - Только я хочу, чтобы ты родил мне ещё одного ребёнка. Я был бесконечно счастлив тому, что мне повезло быть супругом этого замечательного человека. Он не только не отвернулся от меня, он принял Сэма как своего родного ребёнка. Николаус же, думаю, сильно удивится, когда узнает обо всём. - Как же я тебя люблю, Джон Сильвер, - произнёс я, а затем потянулся к любимому за поцелуем.