Как справиться с ребенком. Пятидневный курс.

Спал Стайлз как убитый. Или это атмосфера дома так повлияла, или то, как он вымотался за прошедший день, но Стайлз проспал добрых одиннадцать часов. Прежде чем слезть с кровати, Стилински немного подвигал ногой, и с удивлением обнаружил, что она уже почти не беспокоит его, лишь иногда отзывается болью при очень резких движениях. Он сполз вниз на кухню к девяти часам и увидел Айзека, Эрику и Тео. Пожелав всем доброго утра, он вдруг обратил внимание на широкую довольную улыбку мальчика. Он, предчувствуя беду, осмотрел свои джинсы и футболку, которые нашел вчера в ванной, и даже заглянул в зеркальце Эрики, которое та оставила на кухонном столе. Ничего необычного. Райерс вручила ему чашку с кофе, совсем не похожим на кофе Эллисон, и подумал, что у него, наверное, паранойя. Громко стуча пятками по полу, на кухню залетел разъяренный Дерек, и Стайлз тут же отмел теорию с паранойей, потому что нашел предмет неприличной радости Тео. У Хейла на правой скуле расцветала замечательная синяя ромашка. Стилински даже не представлял, каким образом мальчуган умудрился совершить свое злодеяние, не разбудив при этом Дерека. Но в данный момент, когда живот сводило от смеха, он предпочитал не думать об этом. Наблюдая, как четыре человека на кухне заходятся в сумасшедшем хохоте, Хейл краснел от злости все больше и больше. Не догадываясь, как можно остановить этот поток веселья, он просто сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и, наверняка, остались следы от ногтей. Спустя три секунды, стая услышала, как хлопнула дверь в ванную на первом этаже. *** К полудню, когда ромашка на щеке Хейла заметно поблекла, оставив огромный красный след от трения, в гостиную явилась Лидия, таща за руку не совсем довольного Питера. Она помахивала флаерами в городской развлекательный центр, обещающими плюс одну бесплатную игру в боулинг и уйму веселья на игровых автоматах. Конечно, через две минуты, все члены стаи, кто находился в доме, были готовы к выходу. Все, кроме Дерека и Стайлза, не совсем дружелюбно взирающих с дивана на собравшуюся компанию. Стайлз понимал, что с не совсем здоровой ногой получить удовольствие от игры не выйдет, а когда Лидия спросила Дерека, почему тот не идет, он злобно зыркнул на нее и указал пальцем на свою разукрашенную скулу. Они забрали и Тео тоже. На прощание он помахал Стайлзу ладошкой и сказал, что ему очень жаль, что он не идет с ними, а потом первым выбежал на улицу, словно перспектива вдоволь наиграться на игровых автоматах мигом затмила сожаление о дядюшке Стайлзе. Следующие два часа Стилински и Хейл просидели на диване. Дерек был хмурым, и несмотря на его горячую кожу, от него словно веяло холодом и отстраненностью. Стайлз изредка поглядывал на него, отвлекаясь от какого-то дурацкого фильма, и с каждым разом брови оборотня становились все более и более грозными, даже какими-то тоскливыми. Когда сын шерифа уже собирался нарушить их бережно хранимую тишину, спросив что-нибудь глупое, чтобы Дерек взглянул на него как на идиота, и Стайлз понял бы, что он в порядке, тот вдруг встал с дивана и молча ушел наверх. Стоило Хейлу скрыться на втором этаже, как Стилински откинулся на спинку и понял, что все это время был напряжен. Он не чувствовал себя в компании Хейла в опасности, или боялся его, просто он постоянно думал о том, что Дерек может узнать то, что ему знать совершенно не нужно. Спустя пятнадцать минут спустился Дерек, переодетый в серые спортивные штаны и белую майку. На шее у него лежало небольшое полотенце, и мужчина снова заматывал кисти в эластичные бинты. Даже не взглянув на заинтересованного Стайлза, он прошел по коридору и спустился в подвальные помещения. Стайлз съехал ниже по дивану, вслушиваясь в тишину, изредка нарушаемую чересчур громкими ударами по груше. Дерек не жалел ни себя, ни свои руки, так как все чаще и чаще Стилински слышал, как от неконтролируемой силы бедная груша чуть ли не трещит по швам. Один раз, когда Стайлз возвращался к дивану с чашкой горячего чая, он услышал, как зазвенели цепи, удерживавшие грушу на месте, и та с громким шлепком приземлилась на пол. Стилински разрывался между желанием пойти посмотреть и узнать, от чего это Дерек решил разнести подвал в щепки, и прислушаться к своему чувству самосохранения и остаться перед телевизором, мирно попивая горячий напиток. Когда на столике появилась еще одна пустая кружка и огромное блюдо с крошками от печенья, а Стайлз все еще размышлял над этой дилеммой, в подвале тихо зазвонил телефон Хейла. - Да, - послышался тихий сбивчивый голос, приглушенный стенами, - хорошо. А потом дверь в подвал распахнулась, и Дерек вышел наружу. Он держал в руках мокрую майку, и вытирал полотенцем лицо и влажные волосы. Стайлз отвернулся от Хейла со скоростью пули и вжался в диван, напрягая шею так, чтобы даже случайно не повернуть голову и поглазеть на полуголого мокрого Хейла. - Они возвращаются домой, - только и сказал Дерек, прежде чем снова скрыться с глаз Стилински на втором этаже. И правда, через полчаса стая заявилась в дом с кучей разноцветных шариков и с широченными улыбками. Маленький Тео светился от радости и с удовольствием повествовал Стайлзу о том, как они со Скоттом выиграли в боулинг, как он с Эрикой и Айзеком убили всех зомби в крутой видео игре, и как сыграл с Бойдом в аэрохоккей. Стайлз не переставал искренне улыбаться, пока Тео размахивал руками, пытаясь описать все эмоции, что испытал. Мальчик вдруг на секунду замолк, а потом вцепился в руку Стилински: - Дядя Стайлз, можно я на велосипеде покатаюсь? Ну, пожа-а-алуйста, дядя Стайлз, я совсем-совсем не устал. Я немножечко покатаюсь, ладно? Стайлз хихикал, пока Тео тряс его за запястье. - Пожалуйста, - еще раз сказал малыш. *** Погода все еще была холодной, как для конца лета, но не такой, как вчера. Стайлз не сильно замерз в одной футболке, гоняясь за смеющимся Тео на велосипеде. Малыш уже довольно умело управлялся с рулем и педалями, и то и дело уезжал от бегущего Стайлза подальше. Когда перебирать ногами уже было очень трудно, а Тео наотрез отказывался заходить в дом, Стилински умостился на ступеньках на крыльце, наблюдая за резвящимся мальчиком. Входная дверь тихо скрипнула, открываясь, и во двор вышел Дерек в неизменной кожаной куртке. Стайлз машинально сдвинулся в бок, освобождая Хейлу дорогу, но тот, сделав пару шагов, остановился рядом со Стилински. - Почему без куртки? – спросил он, и Стайлз удивленно вскинул на него глаза. Уж очень удивительно слышать заботу в его голосе. - Вся моя одежда в стирке, - ответил Стайлз и тоже поднялся на ноги, встав рядом с Хейлом. Смотреть на него снизу вверх было неудобно. – К тому же, я не замерз. Стайлз вздрогнул от порыва ветра, противореча своим словам. На лес уже опускались сумерки, и замерзнуть без движения было безумно легко. Стилински смотрел, как Тео рассекает на велосипеде из стороны в сторону, старательно крутя педали. Видел, как ветер развевает его мягкие волосы, и одна непослушная прядь то и дело падает ему на глаза. Он думал о том, как будет стоять вот так с какой-нибудь дамочкой под ручку и наблюдать, как резвится его собственное чадо. Стайлз старательно представлял женщину с длинными волосами, собранными в причудливую прическу, но вместо мягкой ухоженной ручки настойчиво возникала огромная рука с шершавыми пальцами, вместо прически – короткие стриженые волосы, а вместо милой полуулыбки – широкая и безумно счастливая. Стилински горько вздохнул. - Стайлз, – сказал Дерек, - что ты делаешь? Парень вынырнул из глубокой задумчивости и обнаружил, что он держит Хейла за предплечье и жмется к теплому телу так, словно хочет срастись с ним. Стайлз отпрыгнул от Дерека и поспешил отвернуться, чтобы не демонстрировать ему покрасневшие щеки. Холодный ветер тут же окутал его, и Стилински поежился от мороза. Все-таки волчья кровь делает свое дело. Когда краска немного схлынула с его лица, Стайлз решил украдкой взглянуть на Хейла, но стоило ему повернуться, как он поймал взгляд Дерека. Вечно хмурые глаза сейчас смотрели широко и ясно, морщинка недовольства между бровей разгладилась, словно ее никогда и не существовало. Стайлз хотел было что-то сказать, но слова застряли в его горле. Щеки снова начала заливать краска, и Стилински противился желанию потрогать свое лицо. Ведь не мог же Хейл так смотреть на него без причины. Может, Тео и у него на щеке нарисовал что-то? Парень нервно сглотнул, и попытался незаметно вытереть вспотевшие ладони об джинсы. Он чувствовал дрожь во всем теле и не мог понять, комфортно ему под этим взглядом, или нет. Стайлз все еще пялился на его глаза, когда взгляд Дерека всего на секунду скользнул ниже, на… губы? Господи Иисусе, он посмотрел на его губы? Стилински судорожно облизнул их, чувствуя, как они чешутся от проницательного взгляда Хейла. Он совсем не думал о том, что это повлечет за собой еще один взгляд, на этот раз более долгий. Казалось, что в это самое время его мозг прекратил функционировать, потому что в следующую секунду Стайлз узнал, что губы у Дерека немного сухие и безумно горячие. А потом вдруг осознание свалилось на него, словно груда кирпичей, и его отшвырнуло от Дерека так, словно он получил разряд тока. Не раздумывая над содеянным, он быстро пошел к Тео. Ноги несли его прочь от этого места, подгоняемые страхом, сковывающим в тиски огромный комок светлого счастья, который разрастался в его груди. - Тео, - сказал Стайлз, тормозя счастливого мальчика, - я думаю, что нам уже пора домой. Улыбка мальчика мигом померкла, но он ничего не ответил, смиряясь с главенством Стилински. - Хорошо, - он тихо вздохнул, - я отнесу велосипед и попрощаюсь с твоими друзьями. - Нет! – резко сказал Стайлз, а потом понял, что это прозвучало слишком грубо. Он мягко улыбнулся и постарался, чтобы слова не вылетали из его рта со скоростью автоматной очереди. – Не стоит. Я уже со всеми попрощался от твоего лица. А велосипед заберет Дерек. Он кивнул на Хейла, подтверждая свою мысль, и поймал взглядом его застывшую удивленную фигуру. Он не дал непонятному тянущему чувству захватить его внутренности и снова обернулся к Тео, гоня мысли куда подальше. Это плохо, то, что он соврал, но он бы ни за что не стал ждать, пока мальчик оббежит весь дом. За это время Дерек точно опомнится и захочет выяснить, что же на хрен произошло. Тео лишь грустно помахал Хейлу ладошкой, прежде чем пошел вместе со Стайлзом к джипу. Как только Стайлз выехал из леса, он стал ехать немного быстрее, чем ездил обычно. Ему казалось, что дом, его каменная крепость, защитит его от всех чертовых мыслей, что роились в его голове. Зачем он сделал это? Господи, теперь он никогда не сможет появиться в доме Хейлов. Даже если Дерек когда-нибудь забудет это происшествие, то Стайлз все время будет вспоминать, каковы губы Хейла на вкус. Стайлз вздрогнул и против воли коснулся губ кончиками пальцев. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел безумно горящие глаза. Сердце колотилось в груди, как ненормальное, заставляя вжимать педаль газа в пол, и Стилински приходилось до боли в костяшках сжимать руль, чтобы напомнить себе, что на заднем сидении есть ребенок. Чертов Хейл! Если бы он только не пялился так на его губы. Стайлз мысленно дал себе пинка. Может, и не на губы он смотрел вовсе. Может, на родинку. Стилински понимал, что все его оправдания ничего не стоят, и вина лежит полностью на нем. Это он разрушил их такую шаткую дружбу. Он и его глупое желание быть ближе к Дереку. Но, несмотря на страх, вину и маленькую капельку боли, от того, что никогда больше не сможет увидеть Хейла, Стайлз не мог не думать о том, что такие желанные горячие и сухие губы Дерека чересчур правильные. Идеальные.