Месть

Кровь была повсюду: на матрасе, на остатках некогда нарядного платья, на балдахине. Бледную молочную кожу покрывали отвратительные гематомы и порезы. Медные волосы, слипшиеся от запекшейся крови, изрядно поредели и напоминали осиное гнездо. Но ужаснее всего этого было лицо девушки. Лопнувшие губы, покрытые кровью и сукровицей, расплющенный всмятку нос, лиловые синяки, заставившие глаза опухнуть и закрыться. Той, на которую смотрел Пес, уже никогда не быть красавицей. Гнев и ненависть поднимаются из глубин его существа, заполняют до краев его тело. Он тянется к Сансе, хочет обнять ее, но та лишь скулит и жалобно трепыхается. Пташка. Бедная Пташка с обрезанными крыльями. Сломавшаяся Пташка. Почти мертвая. Пес собирает пальцами кровь, еще текущую из истерзанного нутра. Сколько же жестокости нужно, чтобы так изувечить, растоптать, уничтожить. До боли сжав окровавленную ладонь, Сандор нежно, почти невесомо поцеловал девушку в висок. И ушел, прекрасно осознавая, что это их последняя встреча. В коридорах дворца пусто по случаю празднеств в Большом зале. Король — победитель скоро возьмет в жены прекрасную Маргери Тирелл! Какое событие! И уже никого не волнует участь его прежней невесты, кроме, разве что, самого Пса. Двери в королевские покои распахнулись с тихим скрипом, на который сидящий в кресле Джоффри обернулся. Он был красив, как никогда — холеный, ухоженный, одним словом лев. Только вот бегающий взгляд светлых глаз выдавал в нем кролика. -Ты наконец-таки пришел, Пес,- король кивнул ему, как старому знакомому, словно бы не замечая ни гримасу ненависти на лице, ни окровавленную ладонь, скользнувшую на рукоять меча.- Я уже устал тебя ждать. -Зачем?- Сандор смотрел на человека, отнявшего последний лучик света в этом темном загнивающем мире — его Пташку. -Она заслужила!- на капризном породистом лице Джоффри появилось выражение презрения и отвращения. Пес мог бы заметить в глубине ставших такими знакомыми за долгую службу, глаз горечь и боль, рождающие слезы, которым не дадут пролиться. Но Пес не заметил. Он схватил короля за отворот дублета и ударил по лицу, не жалея силы. Джоффри издал полу-вскрик полу-стон, но устоял. Из разбитого носа в два ручья текла кровь, в глазах стояли слезы. Пес замахнулся и ударил снова, на этот раз в живот. Король согнулся от боли, но Сандор толкнул его на пол. Джоффри лежал на спине, с перекошенным от боли лицом. Глаза его смотрели прямо в глаза Сандору, казалось, заглядывая в самую душу. Пес остолбенел, глядя на прижатое к полу тело. Совсем еще мальчишка. Такой нескладный, неловкий, несколько неуклюжий. Такой хрупкий, что и пальцем раздавить можно. И такими детскими невинными глазами, полными жгучей обиды и грусти. Это существо казалось, вышло из иного мира, где мужчина не обязан быть сильным, чтобы защитить себя и своих близких, а может быть просто красивым, просто украшением. Пес зажмурился, стряхивая наваждение. Перед глазами вновь встало лицо растерзанной ради забавы Пташки. Растерзанной по приказу подонка, лежащего сейчас под ним. Пес в ярости бил Джоффри, одновременно срывая с него праздничные одежды. Мальчишка уже сорвал голос и лишь тихо сулил, как побитый щенок, даже не думал сопротивляться насильнику. Когда Пес стащил с него штаны и начал мять аккуратные ягодицы, король лишь склонил голову на бок и закрыл глаза, с не свойственной ему покорностью принимающий наказание. Войти сразу Сандору не удалось - отверстие оказалось слишком сухим и узким. Вставляя в мальчишку сразу два пальца, Пес наблюдал, как по щекам его катятся слезы, как мелко дрожит его тело. На долгую подготовку не было времени — в любой момент в покои могла ворваться Королевская гвардия, да и с Джоффри нечего было церемониться. Плюнув в ладонь, Пес размазал слюну по своему не возбужденному члену, провел пару раз рукой, вспоминая о поцелуе, что подарила ему Пташка. Не помогало. -Слушай сюда,- прорычал Пес, приподнимая голову Джоффри за волосы.- Откроешь рот и будешь терпеть. Попытаешься кусаться — придушу. Король кивнул, не до конца понимая смысл сказанного. Когда Сандор грубо впихнул в его рот головку и потянул за волосы, чтобы войти полностью, Джоф закашлялся, начал давиться. Его лицо побелело от недостатка воздуха, но Пса это не останавливало. Он трахал злобного мальчишку в рот, зарывшись пальцами в золотые волосы. В какой-то момент Сандор ощутил язык короля, старательно полирующий ствол. Мальчишка расслабил горло, начал дышать носом и уже самостоятельно заглатывал член, как трактирная шлюха. Клиган отстранился и с сомнением оглядел Джоффри. Губы неестественно раздулись и опухли, щеки раскраснелись, глаза с расширенными зрачками. И член, покрытый золотистым пушком, прижимающийся к животу. Вот этого Пес точно не ожидал. Маленький Ланистерский львенок оказался такой же шлюхой, как его мамаша. Это обстоятельство разозлило Клигана еще сильнее. Закинув ноги Джоффри к себе на плечи, Пес вошел в него одним резким движением, вырывая из истерзанного горла новою порцию стонов и хрипов. Сандор вбивался в дрожащее тело без жалости и сострадания. Ему было уже все равно. Кончая в королевскую задницу, он сжал челюсти на тонкой беззащитной шее, словно злобный пес, желающий перегрызть жертве горло. Джоффри сдавленно охнул, но к удивлению Клигана робко потрепал его по голове, как любимую собаку. Тонкие пальцы скользнули по виску, очерчивая уродливый шрам, с таким трепетом и нежностью, что Сандор моментально пришел в себя и отшатнулся. -Пес,- сдавленно прохрипел король, улыбаясь разбитыми губами, несмотря на адскую боль во всем теле.- Теперь только мой Пес. Сандор оставил его на полу, а сам выскочил из покоев и побрел по коридору, плохо понимая куда и зачем идет. Он прекрасно осознавал, что не жилец, но мыслей о побеге даже не рассматривал. Клиган крепко сжимал в руке медальон, внутри которого была прядь медных волос. Он сожалел лишь о том, что не успел расквитаться с братом, но был уверен, что кто-нибудь обязательно сделает это за него. -Не волнуйся, Пташка,- подумал он.- Твой мучитель расплатился за все сполна.