Операция "Изнасилование"

- Ну что, сынок, по своему ли хотению, или же по залету? - спросил отец, первым входя в зал. - Ты о чем? - поднял бровь я, проходя за ним в зал. - О чем, о чем... Беременна твоя невеста, или по своему желанию замуж позвал? - улыбнулся отец, потрепав волосы на моей голове. Беременна? Не-е-ет, это уж точно исключено. Защита (если вы понимаете, о чем я), подвести меня уж точно не могла. Хм, а если на минутку представить, что Сакура беременна? Какая бы у меня реакция? Счастье или страх? Ужаснулся ли я, или же обрадовался? А, может, все чувства сразу? А кто его знает. Черт, ну не могу я представить себя отцом. Нянчиться с моими детьми, такими же красноволосыми, как и я, воспитывать их, стирать пеленки. Быть защитой и опорой, вкладывать в их маленькую полуумную головку знания... Черт, а ведь когда-то и я был такой отвратительной мелюзгой, как в описании моего разыгравшегося воображения. И как у моих родителей не было отвращения ко мне? Родительский инстинкт что-ли? - Сакура не беременна. Предложил по своему желанию. А если она и будет беременной, то мне страшно.. - честно признался я, переводя дыхание. - А какие чувства ты испытал, когда узнал то, что вскоре появлюсь я? Отец улыбнулся, и отвел взгляд, будто что-то вспоминая. Я, вздохнув, принялся представлять в мыслях себя, с моими детьми. Может, отцовство не так уж ужасно? В конце концов, основную работу за ними будет выполнять их мать. «Не хочешь менять детям пеленки, черт побери?!» - возник в моем воображении голос Сакуры. Далее, по сценарию, должен был последовать сочный поучительный удар мне в челюсть. Бр-р. Аж страшно стало. - Сначала, я тоже боялся. - начал отец. - Одна мысль о том, что мне придется менять пеленки - и у меня уже начинались рвотные позывы. Но потом, появился ты - красноволосый милый мальчик, который до двух лет писался везде и всегда... - Спасибо. - сквозь зубы процедил я, благодаря Вселенную за то, что рядом нет Хидана. Он бы с радостью начал меня подкалывать услышанным от моего отца. - Хех... В общем, я понял: никого дороже Марико и тебя у меня нет. Это... Ну как тебе объяснить... Инстинкт скорее всего. Ох, не могу поверить что тебе уже целых тридцать пять лет! А ведь совсем недавно, ты забавно картавил и тоннами пожирал сладости.. - Картавил? А что еще я в детстве делал? - во мне проснулся интерес. Я ничего не помню из детства, до смерти родителей. - Так сразу и не вспомнишь... О, точно, в четыре года ты пообещал соседской девочке на ней женится. Потом, у тебя есть шрам на коленке - я вспомнил о том, что у меня действительно есть небольшой шрамик. - Это, та самая девочка кинула в тебя камнем за то, что ты поцеловал в щеку другую девчонку. Я улыбнулся. Да, в детстве у меня была бурная личная жизнь, в отличии от зрелых времен (до появления Сакуры, конечно). - Ты был большим сорванцом, Сасори. У нашей бабушки Чие было несколько видов ремней для воспитания. - при слове "ремень", моя филейная часть вздрогнула. - Но даже регулярная порка не смогла выбить из тебя толк... Ага, толк-то выбили. Бестолочь осталась. -... А еще, ты терпеть не мог жареную рыбу и печень. Зато от сладостей был без ума. В большом почете, у тебя были шоколад и мятные леденцы. Вдруг, поток папиных воспоминаний прервал смех, доносившийся из кухни. - Пойдем посмотрим что там происходит. - предложил я. Чуяло мое сердце: не к добру все это. Ведь самым громким смехом заливался Хидан. Мы с отцом вошли на кухню. Стояла гробовая тишина. Потом все присутствующие, как по команде, повернули головы в нашу сторону. Раздался оглушительный всплеск смеха. Я с недоумением взглянул на смеющихся. Дейдара заливался смехом так, что у него аж слезы покатились. Итачи, по натуре своей скромной, закрыл рот руками, но, тем не менее он тоже хохотал. - Ну и в чем причина смеха? - спокойно спросил я, облокачиваясь на дверь. - Гы-гы, Марико-сан нам рассказала историю о том, как ты отомстил бабушке Чие из-за того, что она запретила тебе брать конфеты из буфета! - ответил Хидан, заливаясь смехом. Я почувствовал, как жар приливает к моему лицу. А затем, я быстро побледнел. Только не это! Вот черт, теперь же мне житья не дадут... Это самая стыдная история моего детства. Бабуля Чие, мне так стыдно... - И после того, как он отрезал ей челку, - продолжила мама, вытирая слезу. - Он напрудил ей в тапки, сказав что это кот! Чие кричала так, что вся Суна содрогалась! Ну а на Сасори, скорее всего, до сих пор остались шрамы от ремня. - Нет, шрамов у него нет. - прощебетала Сакура, только через двадцать секунд поняв, что окончательно спалилась. Я положил руку на лоб. Надеюсь, мама больше ничего не рассказывала? ______________________ Когда на комп приду, ошибки исправлю :D