Папина дочка

      Ощущение того, что предстоящая встреча с Моретти – ловушка, не покидало Итачи весь день. Очень уж неожиданно итальянцы выставили свое условие, слишком спонтанно и непреклонно, что совсем не вписывалось в их типичный стиль поведения. Тяжелое, давящее чувство беспокойства и нервозности ворочалось в груди, сбивало с мыслей, не давало сосредоточиться на работе. Противостояние с невидимым противником итак выматывало все силы, заставляя концентрироваться круглые сутки, а эта неожиданная отлучка любимой девушки вообще выбивала из колеи. Бесило все. Итачи не привык испытывать подобные чувства, но последнее время они накатывали с пугающей периодичностью, ничуть не уступая по частоте приступам мигрени. Парень и сам понимал, что слишком взвинчен и раздражителен, но ничего поделать с этим не мог. Бесило, и все.       Неожиданная поддержка пришла со стороны Аратры, внезапно вызвавшегося сопровождать сестру. Со скучающим лицом парень подтвердил, что хоть он и не является лучшим оратором, но боец вполне неплохой и в случае опасности сможет прикрыть Наруто. Итачи и сам хотел поступить также, но маленькая ладонь, накрывшая его руку, и мягкое покачивание блондинистой головы убедили его лучше всяких слов, что сейчас он будет нужнее в другом месте. Тем не менее, не проводить девушку Учиха не мог.       Она собиралась в их общей комнате: как всегда спокойная, ухоженная и легкая, сейчас сверкающая белозубой улыбкой и шальным блеском глаз, выдающим с головой, как ей нравится идея предстоящей поездки. Потертые джинсы и кеды с яркими шнурками, оранжевый шлем, перчатки с обрезанными пальцами – все намекало на то, что делового стиля девушка на этих переговорах придерживаться не собирается. В небольшой спортивный рюкзак были уложены шуршащие прозрачные мультифоры с документами, несколько флешек, связка ключей и водительское удостоверение. В воздухе витал аромат свежести и еще чего-то неуловимого, возбуждающего и будоражащего кровь. Опасности? Адреналина? Итачи вздохнул.       - Почему ты не хочешь брать никого в сопровождение? И что это за нелепая блажь с мотоциклом? Ты должна ехать в бронированной машине, с охраной.       - Я никому ничего не должна. – Девушка почти пропела эти слова, стоя у зеркала и поправляя идеальный макияж.       Закончив водить пушистой щеточкой по бархатной поверхности щеки, Наруто обернулась и танцующей походкой подошла к парню, фамильярно усевшись ему на колени. Несколько минут она внимательно всматривалась в его темные глаза, попутно зарываясь в длинные блестящие пряди волос рукой, а потом приникла к губам порывистым поцелуем. Итачи даже растерялся от казавшегося сейчас абсолютно нелогичным поведения подруги, но потом перехватил инициативу. Когда поцелуй затянулся и начал грозить перерасти в нечто большее, Наруто отстранилась и снова вгляделась в лицо любовника.       - Итачи, - она говорила медленно, будто тщательно обдумывая и взвешивая каждое свое слово, - я выполняю наш договор. Я помогаю Учихам, а через них и Конохе выйти из кризиса. Я еду сейчас на эту дурацкую встречу, осознавая, что это опасно. Я не первый день живу на свете и знаю, как нужно поступать в определенных ситуациях. Я нахожусь рядом с тобой круглосуточно, не позволяя себе ничего лишнего. – Девушка запнулась и прикусила губу, но все же продолжила. – Я выполняю свою часть соглашения. Когда Учихи начнут выполнять свою?       Итачи недоуменно нахмурился.       - Что ты имеешь в виду? Тоши ушел с базы на своих двоих, и мы передали тебе все права по заводу и переговорам с Саадат. Насколько я знаю, они проходят довольно успешно…       - Минато, Итачи.       - Минато?       - Вы обещали мне, что поможете устранить Минато. Мое терпение не бесконечно.       - Послушай, я прекрасно помню об этом пункте, но тебе не кажется, что лучше подождать до окончания кризиса?       - Не кажется. – Ответ прозвучал быстро и жестко. – Я устала ждать, милый. Устала выслушивать его намеки, устала находиться с ним в одном помещении, устала ощущать его живым. Вы обещали мне, но я не вижу, чтобы ты или твой отец строили хоть какие-то планы по реализации его устранения!       - Да что он тебе такого сделал?! Наруто…       - Это не важно! Ты обещал мне, Итачи! – она снова прильнула к его губам, но так же резко отстранилась. – Я не хочу торопить тебя, но пойми: я хочу, чтобы Минато Намикадзе умер. Прямо сейчас или как можно скорее. Пообещай мне, что как только у тебя появится хоть малейшая возможность, мы устраним его. Разве ты сам этого не хочешь?       И смотрит прямо в душу. Смотрит, смотрит, смотрит колдовской бирюзой, и Итачи готов пообещать ей даже луну с неба, лишь бы всегда видеть в этих глазах столько нежности и доверия. Он плавится под ними, теряет волю, его корежит при одном упоминании, что Наруто может принадлежать не только ему, что в ее жизни может быть кто-то еще, обладающий властью над ней. Он ее не отдаст. И как-то отходит на второй план, что она не ответила ни на один его вопрос, что отказалась пересаживаться в защищенный автомобиль и брать с собой сопровождение, что так и не рассказала о причинах размолвки с отцом. И почему-то, несмотря на всю свою проницательность, он не видит холодных льдинок в бездонных зрачках.

***

      Когда Наруто выезжает за территорию северной базы, воздух в ней становится плотным, с гадкой примесью болотной тины, а лампочки тускнеют. Конечно, это всего лишь ощущения одного конкретного человека, помноженные на влюбленность и беспокойство, но иллюзия кажется почти настоящей и слишком реальной. И слишком громко теперь слышны чужие голоса, мельтешение, которого раньше не замечал, вдруг отчетливо начинает бросаться в глаза, а температура в помещении то слишком высокая, то слишком низкая. Некомфортная. Какая глупость. Итачи качает головой и возвращается к выполнению текущих обязанностей.       Наруто, напротив, не испытывает никакого дискомфорта. Ей безумно нравится эта поездка: нравится визг тормозов, нравится ощущение скорости, нравится шуршание шин по асфальту. Нравится город и люди в нем, спешащие куда-то, нравится неоновая подсветка зданий, нравится мелькание светофоров и то, что где-то позади едет старший брат, наверняка матерящийся сейчас на безбашенную сестру. Все это доставляет несравнимое ни с чем удовольствие, наполняет свободой так же, как воздух наполняет воздушный шарик, и дарит ощущение легкости. Все, кто считает, что Наруто не способна на такое чувство, как любовь – а это фактически все, кто знаком с девушкой – ошибаются. Наруто умеет любить. И любит она именно свободу и жизнь.       В голове оформляется примерный список дел на сегодня. Девушка усмехается: Луиджи - жадный, настырный толстяк с сальным взглядом, но он отнюдь не идиот, так что, если у противников что-то запланировано, то произойдет это уже после переговоров. Моретти в жизни не подставится под Коноху, сколько бы ему не заплатили, и максимум что сделает – это сдаст время окончания сделки. Не сможет не сдать, только представив, что упустит выгоду, плывущую в руки без всякого намека на ответственность. Слабак и трус, Наруто встречалась с ним раньше, и ни одному из них удовольствия эти встречи не приносили. Тяжело залезать в чужие мысли, а уж тем более управлять ими, но Наруто надеется, что справится с задачей. Она ведь папина дочка.

***

      Два мотоцикла, оранжевый и черный, практически одновременно тормозят у огромного небоскреба, отражающего сотнями непрозрачных стекол алый свет заходящего солнца. Мотоциклисты паркуются возле входа и снимают шлемы: лица у них совершенно разные, не имеющие ни одной схожей черты, и сторонний наблюдатель никогда не сможет даже предположить, что этих двоих связывает близкое кровное родство. Однако оба молоды, оба выглядят достаточно самоуверенными и даже наглыми, ровно настолько, что подходить к ним отпадает всякое желание. Но это не останавливает паренька, одетого в потертую кожаную куртку и скрывающего лицо низко надвинутым капюшоном: он уверенным упругим шагом движется на перерез парочке, идущей к входу, как-то неловко оступается прямо перед ними, а потом вдруг брызжет из маленького баллончика, появившегося будто из воздуха, прямо в лицо спутнику девушки. Красноволосый оседает на плитку тротуара, что, кажется, совсем не волнует блондинку. Она улыбается мягкой улыбкой и шепчет агрессору несколько слов, после чего продолжает движение и вскоре скрывается в здании. Парень начинает оттаскивать бессознательного Аратру куда-то в сторону.

***

      Наруто с улыбкой продефилировала мимо охранников, показав им заранее доставленный пропуск, и пошла в сторону лифта. Первая часть плана прошла как по маслу - Сай отлично выполнил свою задачу, впрочем, как и всегда. Девушка не раз хвалила себя за это удачное «приобретение»: трудно было бы отыскать столь же исполнительного, незаметного и небрезгливого помощника, как Акаши, к тому же никогда не задающего лишних вопросов. Теперь оставалось до конца сыграть свою роль и вывести игру на новый уровень.       Лифт открылся на пятьдесят восьмом этаже, выпуская свою пассажирку в просторный светлый холл, заставленный кадками с цветами. Миловидная секретарша, оглядев девушку презрительным взглядом и с недоверием посмотрев на пропуск, все же отконвоировала ее к кабинету начальства, попросив подождать, пока она доложит о визите. В глубине души служащая надеялась, что нахалку, явно подделавшую документы, выгонят с позором. Увы, мечты оказались мечтами, а шеф еще и наорал на недостаточно расторопную дурочку, приказав немедленно пригласить важную гостью в кабинет, и принести им кофе.       Наруто равнодушно зевнула, прошла в роскошно обставленный кабинет, отделанный в европейском стиле, и плюхнулась в мягкое удобное кресло, вытянув ноги. Проделав все эти нехитрые действия, направленные на выведение собеседника из себя, девушка, наконец, уделила свое внимание хозяину встречи. Нельзя сказать, что с эстетической стороны там было на что смотреть: Луиджи был невысок, излишне тучен, излишне обвешан золотыми украшениями и излишне лысоват, чего, видимо, очень стеснялся, старательно зачесывая волосы назад и «пряча» голые места. Собственно, с момента их последней встречи он ни капельки не изменился.       - Красавица, твои глаза по-прежнему сверкают, как два алмаза, а волосы текут расплавленным золотом! Жаль, что мы не виделись долгих три года, но надо сказать, что за это время ты изрядно похорошела и повзрослела! – мужчина сверкнул масляными глазками. Наруто поморщилась.       - Луиджи, с каких пор ты увлекаешь восточной поэзией?       - Слыхал, ты ведешь дела с арабами. Решил, что тебе понравится.       - Тебе не идет этот стиль. Прежний итальянский шарм производил гораздо более приятное впечатление.       - Ах, молодость! Прежде тебя привлекали брутальные мужчины, а теперь - смазливые молодые мальчики. Всем женщинам имя вероломство.       Если девушку и задели слова о ее сексуальных предпочтениях, то она никоим образом этого не выдала, ответив встречной колкостью о пышногрудых рыжеволосых ведьмах. Луиджи улыбнулся еще шире, приняв намек на свою очередную, пятую, если точнее, супругу, обладающую большой грудью, медными прядями волос и полным отсутствием мозгов в хорошенькой головке. Он не считал, что женщинам нужны мозги, хотя и признавал, что иногда встречаются исключения – например, как эта растрепанная стерва, развалившаяся сейчас напротив него.       Нельзя сказать, что Луиджи совсем не понимал Минато, увлекшегося в свое время собственной дочерью, но в глубине души итальянец все же считал их союз абсолютно неправильным и даже аморальным. Однако, как настоящий ценитель прекрасного, он признавал, что вместе парочка смотрелась невероятно гармонично и возбуждающе. Он по своему уважал Наруто Намикадзе, считая ее выгодным партнером и приятной собеседницей, но это не помешало ему позавчера взять деньги за ее сдачу. Почему-то никто и не сомневался, что на встречу Минато пошлет свою любимицу.       Когда секретарша наконец принесла обещанный кофе, пришла пора поговорить о «кирпичах» - условном названии их товара. Сделка прошла без каких-либо эксцессов: был заключен стандартный договор на продажу Намикадзе корп. восьми ста тонн кирпичей, которые должны были быть поставлены не позднее чем через сутки после оплаты товара. Были поставлены подписи в нужных местах, скреплено дружеское рукопожатие, и девушка отбыла из офиса, почему-то оставив после себя запах будущих неприятностей. Луиджи вытер со лба выступившую испарину, поднял свое грузное тело из кресла и последовал одному из базовых инстинктов – самосохранению – поспешив на всей доступной ему скорости в аэропорт. Интуиция вопила, что ему на некоторое время лучше бы свалить из страны, затаиться на своей вилле у моря с красавицей-женой и прекратить контакты с внешним миром.

***

      Наруто вышла из офисного здания, вдохнула полной грудью загаженный выхлопными газами воздух мегаполиса, посмотрела на осколки звезд, пробившихся через городской смог и почувствовала, как ее руки грубо заламывают за спину. На голову надели холщовый мешок, шею слегка придушили, и чей-то неласковый голос предупредил, что если сучка дернется, то ее придушат. Похитители затолкали несопротивляющуюся пленницу в темное нутро автомобиля с наглухо затонированными окнами и скрылись на одной из многочисленных улиц.       Сай откинул крышку мобильного телефона и набрал короткое сообщение.