Чакра

Хината так и не пришла. Наверное, она помогала Наруто с подготовкой ко дню рождения, что очень обрадовало Учиху, хотя, конечно он сомневался, что куноичи не предупредив их решила бы пропустить свой утренний визит. В одиннадцать Сакура ощутила себя человеком, когда переоделась из обычной пижамы в уличную одежду, и поняла, что та уже почти не болтается на девушке бесформенным мешком. — Смотри-ка! Я даже похожа отдаленно на девушку. — Хохотнула куноичи, вертясь у зеркала. — Тебе пора приобрести в свой гардероб чуть больше вещей, чем уличная форма и пижама. Ладно Наруто, он поймет твое присутствие в повседневной одежде, и даже обрадуется, видя, как ты быстро идешь на поправку. Однако, сегодняшний вечер будет немного отличаться от празднования дня рождения. Вокруг тебя будет уйма различных людей, и взоры все будут обращены именно на тебя. — Учиха выглядел серьезным и сосредоточенным. Сакура отрицательно покачала головой. — Я ненавижу шопинг. Да и времени на покупки у нас не будет. — У нас сейчас есть время. Целых три часа до встречи на пляже. Не думаю я, что ты будешь полдня выбирать себе новую кофту. — Фыркнул Учиха. — Тем более, нам не во что упаковать подарок для Наруто, думаю, ты лучше выберешь, во что его завернуть. Сакура вздохнула, но согласилась… Они вышли из дома в двенадцатом часу, причем, Харуно напрочь отказалась ехать в коляске. — Если мы будем опаздывать, ты меня понесешь. — Хмыкнула девушка. Учиха вздохнул, но согласился. Благо, идти было не так далеко, и первым делом они забрели в маленькую торговую лавочку сувенирами и упаковочной бумагой. Больше всего из шопинга Сакура любила выбирать подарки, а потом упаковывать их в ею самой подобранную под характер одариваемого бумагу. Конечно, для Наруто она выбрала яркие огненные цвета. Если успеет, она довольно кривенько схематично нарисует сверху девятихвостого лиса для придания упаковке более милого вида. Выбрав все необходимое для упаковки подарка, она кивнула Учихе и они двинулись дальше. Сакура чувствовала, что начала утомляться. В торговых рядах было достаточно людно — каждый норовил прикупить себе что-то новое к празднику, все толкались и галдели. Пройдя вдоль нескольких стендов с одеждой, Сакура покачала головой и махнула на это дело рукой. — Мне ничего не нравится… — Небрежно фыркнула она. — Бери первое, что попадется под руку, и уходим. — Пошутил Саске. — А что, надо попробовать. Она подошла к длинной вешалке с одеждой, на которой красовалось все от купальника до зимних плащей, затем закрыла глаза и вытянула что-то мягкое. Это оказался миленький розовенький шелковый пеньюарчик. Саске захохотал. — Думаю, мужская часть населения будет безумно рада лицезреть тебя в этом на вечере. — Ох, Учиха, прекрати. — Девушка залилась румянцем и стукнула его вешалкой по затылку. Затем она внимательно обошла еще две подобных стойки, и обессилено опустила руки. — Как насчет этого? — Учиха раскопал в очередной груде разномастных аляпистых вещиц красивую алую рубашку с коротким рукавом. Чуть удлиненная к низу, она отлично села на тоненькую девушку, прикрывая излишне худую попу… Харуно, расплатившись за рубашку, нашла в продаже черные обтягивающие бриджи, чуть подлиннее, чем те, которые она носила ранее. — Ну, вот. Теперь я готова идти. — Хмыкнула куноичи, глядя на свой наряд в пакете. — По крайней мере, это лучше, чем то, в чем ты собиралась идти утром. — Саске забрал пакет у девушки, и повел ее домой переодеваться. — Сакура, я рад, что ты уже так много можешь ходить. — А я-то как рада! — Девушка разулыбалась, и пошла чуть быстрее. Они вернулись домой, и Сакура постаралась как можно скорее переодеться, потому, что им уже пора было выходить. Наспех завернув подарок — потрясающую набедренную сумку из черной кожи (лиса она нарисовать так и не успела), куноичи влезла в свои ботиночки, и обернулась к Учихе. — Ну как? Сказать, что ее облик сильно изменился с прежней формы, было трудно. Все те же красно-черные тона. Только, эта одежда была ей все-таки впору, и прикрывала некоторые истощенные болезнью места, от чего Харуно выглядела свежее и бодрее. — Ммм, выглядишь ты хорошо. — Саске улыбнулся, и притянул девушку к себе. — Мы опаздываем… — Прошептала она ему прямо в губы. — Ох, ну что ты за человек. — Нарочито наиграно огорчился Учиха. Девушка ухмыльнулась, и, взяв подарок, вышла из дома. На середине пути она почувствовала, что все-таки очень-очень устала идти, и попросила Саске остановиться и передохнуть. Она запыхалась, а ноги немного подрагивали от усталости, а все тело ныло от такого длительного напряжения, которого у нее не было целый год. Учиха не повел и бровью на ее уговоры присесть, просто схватил ее на руки, и понес, не обращая внимания на ее протесты. Уже подходя ближе к пляжу, Саске поставил ее на ноги по настойчивым просьбам ее же. — Почему? — Я не хочу, чтобы меня видели слабой. — Сакура покраснела. Учиха кивнул, и просто пошел рядом, задумчиво спрятав руки в карманы брюк. На побережье собрались уже все гости, за исключением виновника торжества и его девушки. Джинчурики показался только спустя минут пятнадцать, размахивая руками и неся здоровенную корзину. Он приветственно махнул всем рукой. — Все, можем начинать! — Разулыбался он, глядя сколько гостей пришло его поздравить. Они жарили мясо на углях, играли в мяч и дарили Наруто подарки. Хината подарила парню часы со светящимся циферблатом и невероятно красивую хрустальную статуэтку Курамы. — Ох, где ты нашла такую красоту? — Восхищался Наруто. — В деревне Скрытой в Песке. Я заказала ее специально для тебя. — Девушка застенчиво улыбнулась. — Она потрясающая!!! — Восхищался парень. Все подарки он бережно складывал в новую сумку, радостно отметив, что она очень-очень вместительная. Ино с Саем подарили другу набор кунаев с ручкой в виде головы лиса, а на лезвии было выгравировано «Седьмой Хокаге». Узумаки был растроган до слез. Он слушал тосты и поздравления, а затем, когда все уже произнесли свою речь, поднял свой бокал и выпрямился. — Знаете, ребята, я хочу поднять свой бокал за своих друзей! — Гордо произнес он. — Вы все — мои настоящие, самые дорогие мне друзья! И я счастлив, что вы есть у меня. И счастлив, что их так много! Он осушил бокал с вином, и плюхнулся обратно на песок. А вся компания, словно эхом, повторила его слова: «За друзей», осушая и свои бокалы.