Чакра

Они пришли на бывшее место сражения одними из первых. Помимо Сакуры и Саске там были только Песчаный Гаара со своей семьей, однако, больше сотни человек находились в кратере, образованном одной из бомб десятихвостого. Они активно заканчивали подготовку пьедестала, с которого пятый Казекаге, бывший главнокомандующий объединенной армией шиноби, произнесет свою речь. — Эй, Сакура. — Темари махнула девушке рукой, подзывая. — Рада, что ты в добром здравии. Харуно улыбнулась и зашагала к девушке. — Привет, Темари. И я рада видеть тебя. Они оживленно заговорили. Сакура с удивленным выражением лица окинула взглядом всю местность восхищенно рассказывая Темари о чем-то. Учиха хмыкнул, и пошел в сторону кратера, чтобы посмотреть, где будут располагаться приходящие на праздник шиноби. Он уже приглядел милое местечко, где меньше всего внимания будет уделено ему самому. — Учиха Саске. — Холодно произнес Гаара, подходя к парню. — Добрый вечер, песчаный Гаара. — Саске сощурил глаза, увидев приближающегося Казекаге. — Хм, ты пришел один? — Я пришел с Сакурой. Она сейчас беседует с Темари. — Саске сложил на груди руки. — Наруто прибудет позже. Гаара кивнул сначала ничего не ответив, а потом, сощурил глаза, и пристально глядя на Саске продолжил разговор: — Учиха, я не доверял тебе с тех пор, как мы познакомились, однако, я рад, что ты вернулся в Коноху. И я надеюсь, что ты не причинишь вреда моим друзьям, которые посвятили себя твоему возвращению. — Не переживай, Казекаге, это все-таки и мои друзья. — Сказать, что Учиху задело высказывание Гаары — ничего не сказать. Он был в бешенстве, хоть и постарался не подавать вида. — Однако, однажды ты уже их предал. Учиха нервно улыбнулся, борясь с желанием врезать главнокомандующему объединенным альянсом Шиноби, однако, все-таки сдержался. — Не тебе ли лучше всех известно, что люди умеют меняться? Гаара лишь коротко кивнул на это. Конечно, известно, ведь он сам превратился из отвратительного монстра в человека, который любит своих друзей и семью. Это не произошло в одно мгновение, понадобилось много времени, чтобы научиться жить иначе и прекратить ненавидеть, но осознание, что он может стать лучше как раз-таки пришло в один миг много-много лет назад. — Я бы очень хотел, чтобы надежды Наруто и Сакуры оправдались. — Гаара провел рукой в пригласительном жесте, и повернулся к Саске спиной. Учиха последовал за Казекаге, заинтересованный, что же он хочет ему показать. — Я рад, что Сакура чувствует себя лучше. — Произнес Гаара, когда Саске поравнялся с ним. — Да… Я тоже… — Ни один из ирьенинов и целителей скрытых деревень не нашел ключа к исцелению. Больше полугода мы потратили на поиски врача, который сможет помочь ей. Однако, попав в твой дом, Сакура моментально пошла на поправку. Ты, ведь, причастен к этому. И к ее болезни и к ее выздоровлению. — Гаара не спрашивал. Он сам знал ответ. — Ммм… — Учиха задумчиво промычал, не давая ответа. Казекаге окинул Саске взглядом, а затем в молчании повернул к пьедесталу, на котором через несколько часов он выступит с речью, как тогда чуть больше года назад, созывая весь альянс собраться и встать плечом к плечу, защищая весь мир. Вдруг Учиха понял, что вся его злость к этому человеку куда-то пропала. Испарилась. Развеялась. На сердце вдруг снова разлилось тепло. Казекаге Гаара был совсем не тем песчаным Гаарой, которого помнил когда-то Учиха, и с которым он сражался, защищая куноичи команды №7. Теперь он заботился о Наруто и Сакуре, беспокоился о мире между скрытыми деревнями и был похож на вполне адекватного человека. — Наверное, извлечение Ичиби пошло тебе на пользу, Гаара. — Саске хмыкнул, становясь справа от собеседника. — Нет. — Казекаге отрицательно качнул головой. — Мне пошло на пользу знакомство с Узумаки Наруто. Он улыбнулся Учихе, переводя взгляд своих светлых глаз, не повернув головы. — Мне жаль, что мы не узнали друг друга лучше. Однако, у нас есть все шансы это исправить. — Саске положил руку на плечо собеседника и тепло улыбнулся. — Спасибо тебе, что позаботился о них пока я… Ммм… Пока меня не было рядом. Гаара слегка склонил голову на бок в коротком кивке, сжав пальцы на ремне, на котором висела тыква с песком. — Я буду рад изменить свое мнение о тебе, Учиха Саске. — Эй, Гаара. — Раздался радостный крик Сакуры. Казекаге обернулся и, увидев радостно пытающуюся бежать к нему девушку, направился ей навстречу. Харуно в сердцах обняла друга, сжимая объятия так крепко, как могла. — Спасибо тебе. — Шепнула она. — За что? — Гаара выглядел потрясенным. — За то, что пытался найти ирьенинов, пытался мне помочь и не бросал попыток. Темари мне все рассказала. Казекаге улыбнулся, положив ладонь ей на макушку, и легонько потрепал ее по волосам. — Я рад, что ты в порядке. В этот момент Учиха почувствовал злость и обиду — она, ведь, девушка Саске, а не Гаары. А обнимается у всех на виду с этим песчаным монстром, улыбается ему самой счастливой улыбкой. Парень, хмыкнув, сложил руки на груди, отвернулся от этого зрелища, и окинул взглядом весь кратер, над которым возвышался постамент. Неужели ровно год назад все это случилось? Казалось, прошла уже целая жизнь. Воронка от бомбы десятихвостого казалась такой огромной и источающей злобу. Удивительно, что совет каге выбрал именно это место для торжества. Что до Учихи, он бы сюда не возвращался никогда. Справа от кратера и до самого горизонта простиралось кладбище тех, кто год назад оставил свои жизни во благо будущего остальных. Вдруг Саске вспомнил себя сентиментальным мальчишкой, стоящим у могил родителей в Конохе. Это чувство — печали за еще не отмщенных, горячо любимых и таких родных… Вспомнил, как пал на колени перед черным могильным постаментом, и, в голос рыдая прохрипел: «Я отомщу!» С тех самых пор в его жизни появилось две цели — убить того, кто сотворил это зло, и вернуть мощь и численность его клана. Первое он уже сделал, хоть и до сих пор винит себя за это. А второе… В коем-то веке настало мирное время, в котором можно будет расслабиться и приступить к реализации второй, самой главной цели. От странных, сумбурных мыслей его отвлекла теплая ладонь, легким касанием опустившаяся на плечо парня. Он вздрогнул от неожиданности и обернулся. Сакура смотрела на Саске встревожено распахнув глаза. — Ты в порядке? — спросила Харуно. — Да. — Неопределенно повел плечом парень, отворачиваясь от девушки. — Я же вижу, что нет. — Харуно слегка повысила голос, и Саске уловил в нем нотки напряжения. — Я думал о своей семье. — О семье? — Да. Когда-то давно я стоял у могил своего клана. Их было много-много. Почти как здесь. Учиха не стал продолжать рассказ, но Сакуре и не нужно было. Она прекрасно поняла, о чем говорил парень, и что сейчас творилось у него в душе. Девушка робко обняла его сзади, прижимаясь щекой к его сильной спине. — Отпусти их. Сделай так, чтобы для твоего клана та страшная трагедия была единственной во всей его истории. Продолжи его летопись только добрыми воспоминаниями и доброй славой. Они все заслужили этого, Саске. Учиха, казалось, не слушал ее. Он так же неопределенно кивнул, и накрыл своими ладонями ее руки.