Чакра

— Ааах, как же здорово!!! — Воскликнула Сакура, выходя из хижины ранним утром. Этот возглас был вызван невероятной красоты рассветом, который встретил девушку, покинувшую чертог. Лучики теплого рассветного солнышка нежно поглаживали бледную кожу. Куноичи неуклюже потянулась и расправилась, на сколько позволял ей большой живот. Вчера к ней приходил клон Киллера Би, который сообщил, что Хокаге прибыла в Суну, и готова направиться к девушке. Однако, Би предупредил, что Учиха Саске желает переговорить с Сакурой прежде, чем Хокаге прибудет, и Пятая дала разрешение на встречу. Сакура согласно кивнула, и Киллер Би исчез, растворившись в облаке дыма, оставив Сакуру трепетно ожидать прихода мужа и обдумывать их будущий разговор. Сейчас даже страх перед родами не беспокоил ее так, как беседа с мужем… Почувствовав приближение такой знакомой и немного мрачной чакры, куноичи вскочила (насколько позволяло ей это ее положение), и направилась к пещере, ожидая, что Саске будет также затруднительно искать вход в кратер, как и Наруто. Однако, приблизившись к пещере, Сакура с удивлением обнаружила у ее входа своего мужа. Глаза его излучали тревогу и холод, от которого по коже девушки пробежали мурашки. — Нашел, значит… — Пряча взгляд произнесла куноичи. — Нашел. — Только и ответил Учиха. В одно мгновение она бросилась к мужу, сжимая его в своих объятиях. — Прости меня. — Только и произнесла Сакура. — Значит, он тебе все рассказал сам? — Учиха, поколебавшись, накрыл рукой голову девушки. — Прости, я не должна была его выдавать… — Сакура приподняла подбородок и взглянула в глаза мужа. Взгляд его потеплел. — Но, нам все еще нужно поговорить. — Голос был серьезен. Недолго думая, она кивнула, и направилась вглубь кратера, увлекая за собой мужа, появления которого еще несколько недель назад боялась больше всего на свете. Куноичи накрыла маленький кофейный столик, водрузив на него пиалы с чаем и рисовые шарики, обсыпанные крошкой нори и увенчанные кусочками рыбы. Усевшись на мягкие подушки, лежащие на полу, она приглашающим жестом указала на россыпь подобных подушек под ногами мужа. Он медленно опустился на пол, глядя вперед, где глазам открывался потрясающий вид утреннего Солнца, отражающегося в небесно-голубой зеркальной глади озера. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все сам. Разговор был долгим и мучительным. Сложнее было скорее Саске, чем Сакуре, снедаемому виной за то, что он обрек своего сына. — Я не знал, как рассказать тебе об этом, Сакура… Я и так винил себя в том, что ты, отдав на мое лечение всю свою чакру, едва не умерла и была обречена на долгие страдания и медленную смерть. В тот момент я был готов на все, и когда клялся Орочимару, что он получит результаты этого эксперимента в свои руки — ни за что не мог бы предположить, что этим вот результатом станет наш ребенок. Я ни за что не позволю ему получить наше дитя, я еще до конца не знаю, как, но он не получит нашего сына. Выговорившись, Учиха почувствовал, что с сердца свалилась тяжелая ледяная глыба, столько времени причинявшая неистовую боль. Дышать стало легче, даже глядя на заплаканное лицо жены. Сейчас вид этих слез принес облегчение, а не страдания. — Саске… — Только и смогла прореветь куноичи, утыкаясь лбом ему в грудь. Тело сотрясалось от судорожных вдохов. Девушка не могла остановить свои рыдания, теперь и ее ледяная глыба на сердце рухнула. — Все будет хорошо. — Шептал Саске, поглаживая жену по голове. Немножко отдышавшись и утерев слезы, Сакура подняла ясный взгляд на мужа. — Саске. Я хочу, чтобы ты никогда больше не испытывал чувства вины. Ты все сделал правильно, и если бы не ты, я бы уже умерла. Просто, больше не оставляй меня одну и рассказывай мне все, и я буду счастлива рядом с тобой. Учиха ответил вместо слов глубоким и чувственным поцелуем. Едва ли он сам мог себе признаться, что именно в этот момент по его щеке скатилась одна единственная маленькая слезинка. Они провели вместе весь день, гуляя по кратеру и бросая рис в озеро, что повергало косяк сонных замерших в озере рыбок в бурлящий, словно кипящий, поток. Саске гордо сообщил, что сына они назовут Ичиро, что означало «первый сын». Сакура разулыбалась. — Первый сын? Ну, что ж, мне нравится, Саске. Это хорошее имя. И, думаю, что нашему сыну оно подойдет. Но, если это будет девочка? — Айко. — Безапелляционно заявил Учиха. — Хм… Пусть будет Айко… — Сакура нежно заулыбалась. — Там, внутри меня, растет очень сильное дитя. Сильнее, чем кто-либо ранее мне известный. Я хочу, чтобы малыш родился и рос любимым и счастливым… Куноичи нежно погладила живот, склонив голову на бок. Так прогуливаясь они и встретили долгожданного гостя — Пятую Хокаге, которая прибыла из Суны с целью прожить в кратере до самых родов Учихи. Страшные догадки, посещавшие голову куноичи о том, что может произойти, когда ребенок появится на свет, становились все более навязчивыми и мрачными. В сердце закралась нотка сомнения — а сможет ли она выжить после родов даже со всеми экспериментами и доработками, что они провели за последнее время? Шел уже десятый месяц беременности, а ведь только джинчурики вынашивали своих детей так долго… А если ее беременность действительно схожа по состоянию с ношением биджу внутри себя? И если ребенок появится на свет, Сакура просто умрет, оставшись без носимой внутри чакры, а ребенок станет хвостатым монстром и разрушит все вокруг себя… Учиха глубоко и прерывисто вздохнула, вздох ее был такой тяжелый, словно она проплакала целый час, и слезы вдруг кончились. Ребенок неловко пошевелился. — Я знаю, что тебе там очень тесно, но, потерпи немножечко, малыш, я, наверное, эгоистка, но хочу пожить в этом раю еще совсем чуть-чуть. — Сказала Сакура, поглаживая огромный живот. А затем едва слышно повторила. — Хочу еще немножечко пожить… Каждый день она не прекращала концентрировать чакру, и изучала свитки, принесенные Цунаде из ее кабинета в Конохе. Сакура уже усовершенствовала несколько запечатывающих чакру техник, однако, немного сомневалась, в какой именно момент времени ее использовать, потому, что есть риск припечатать и чакру ребенка внутри себя, и тогда он может пострадать. Сумка, которую принесла Учихе Хокаге, содержала в себе поддерживающие пилюли, обезболивающие настойки, обеззараживающий препарат и медицинские инструменты. Руки куноичи задрожали, когда она взяла сверток со скальпелями. Сердце снова наполнил страх. День родов все приближался… Саске старался не выпускать жену из виду, однако, он боялся излишне беспокоить ее своим вниманием, и постоянно находился поодаль. — Учиха. Саске! — Коротко и отрывисто произнесла Цунаде, подходя к парню. Он нехотя обернулся, сунув руки в карманы. — Нужно пополнить запасы провизии и забрать свитки новостей из Суны. Пожалуйста, направься туда незамедлительно. Я присмотрю за Сакурой. Саске молча кивнул и растворился в воздухе, отправившись на свое очередное задание. Следуя тропе, которую он проложил, когда спешил на встречу к супруге, Учиха возвращался в Суну с небольшой тревогой на сердце. Около четверти суток ему придется отсутствовать возле любимой, но, он знал, что Сакура сейчас в полной безопасности. — Саске? — Послышался робкий голос где-то за его спиной. Черт, что за детский сад? Он настолько сосредоточился на скорости и мыслях о жене, что напрочь потерял бдительность. — Что ты здесь делаешь?.. Карин. — Холодным тоном спросил Учиха, подозревая, что куноичи тут неспроста. — Я искала тебя. — Девушка положила ладони себе на солнечное сплетение. Пальцы заметно подрагивали. — Я и забыл, на сколько ты хорошая ищейка. — Казалось, эти самые слова Учиха плюнул ей под ноги. Настолько резкими они были. — Ты прав. — Узумаки отвела взгляд в сторону и сжала руки в кулачки, так и не оторвав их от груди. — Что ты здесь делаешь, Карин? — Отрывисто повторил Саске. В его голове закралась догадка, что эта девушка приведет за собой Орочимару в их укрытие. Сейчас он думал, что готов убить эту красноволосую девушку, лишь бы она не сдала местоположение его жены и ребенка змеиному Саннину. — Я пришла с миром, Саске. Я не хочу больше причинить тебе зла. Учиха не ответил. Он напряженно смотрел на девушку, трясущуюся, как осиновый лист на ветру. — Мне жаль, что так вышло. — Тихо проговорила Карин, глубоко вдохнув. — Сейчас я понимаю, что то, что я сделала — это отвратительно… — Что же изменилось? Почему ты так резко изменила свое мнение? — Я посмотрела на это другими глазами… Как… Сестра… — Снова судорожный вздох. Уголки ее глаз увлажнились, а взгляд опустился, не имея смелости его снова поднять. Саске промолчал, лишь глаза выдали его крайнее изумление. — Прости, пожалуйста, прости. — Карин бросилась на колени к его ногам, уже не в силах сдержать слез. В ответ ее снова встретило молчание, нарушаемое лишь ее судорожными вздохами и всхлипами девушки. Ветер тихо шуршал песком и листочками редких кустов, растущих в этом пустынном месте, первой нарушила тишину Карин. Поднявшись с колен, она отряхнула себя от налипших песчинок, утерла глаза тыльной стороной ладони, и с очередным судорожным вдохом смело посмотрела в глаза Учихе. — Я знаю, что ты сейчас думаешь обо мне. — Узумаки грустно улыбнулась. — Что я сейчас побегу в логово к Орочимару, и приведу его к твоей жене, едва родится твой ребенок. Но, это не так… Ты зря считаешь меня предателем, хотя, я, наверное, действительно предала тебя… Позволь мне исправить свою вину. Снова молчание в ответ. — Ну, пожалуйста, скажи что-нибудь? Ударь, отругай, оскорби… Но не молчи, пожалуйста, Саске! Он не знал, что можно ответить. На самом деле, Учиха простил ее еще тогда, когда девушка беспомощно рыдала на полу собственной комнаты, когда в один миг рухнули все ее мечты относительно него. Саске еще тогда понял, что виноват в данной ситуации только он и те странные фантазии, взращенные змеиным саннином. — Карин. В том, что ты сделала, не только твоя вина. Я должен был поговорить с тобой с самого начала. Объяснить. Ведь я не слепой, я видел твою одержимость, но мне было проще игнорировать ее, нежели обсудить ее с тобой. И я не рассказал правду жене. Знай она правду, ее не тронули бы твои слова. Узумаки удивленно вскинула брови, но не стала перебивать Учиху, зная, что может просто упустить шанс продолжить разговор. — Прости меня, Карин, за все, что я тебе сделал. И за то, что не оправдал твоих надежд тоже прости. И… Я прощаю тебя… Снова повисла гробовая тишина. Девушке сложно было поверить в его слова. Трудно осознать, что этот некогда холодный, властный и крайне эгоистичный мальчишка стал таким рассудительным и в чем-то даже мудрым мужчиной. — Можно я обниму тебя? — Робко спросила она. — Как сестра… Учиха ничего не сказал, только кивнул, чуть поддавшись вперед. Он был невероятно тронут словами девушки, ощутив некое чувство заботы и нежности по отношению к Узумаки. Эти эмоции удивили парня не меньше, чем саму Карин, но он не подал виду. Куноичи прижалась к нему, положив голову ему на грудь и вслушиваясь в ритм биения сердца. Когда-то давно он был невероятно жесток с ней. Он совершил много ошибок по отношению к ней, но теперь он может исправить все и позаботиться о ней. Девушка болезненно зажмурилась, словно прощаясь со своими прежними чувствами, затем вдохнула его аромат и резко отпрянула. — Возьми меня с собой! — Требовательно произнесла Карин. — Не могу. — Я не предам тебя. Я буду верна тебе и твоим чувствам. — Нотки мольбы пронизывали ее голос. — Карин, я не могу взять тебя с собой. — Но, я нужна тебе! Я была в кабинете Пятой Хокаге, видела все ее свитки с исследованиями. Орочимару говорит тоже самое, твоя жена умрет, когда родится ребенок! Ей нужна чакра! И если ты ее любишь, ты возьмешь меня с собой, потому, что я единственная, кто сможет безболезненно поделиться с ней чакрой и поддержать ее жизнь, пока она не преодолеет эту критическую грань. Саске вдруг задумался, и понял, что именно эта девушка, обладающая невероятным количеством чакры и просто непревзойденными целительскими возможностями, действительно оказалась когда-то подарком судьбы. — Что говорил тебе Орочимару? — Он делился со мной всеми своими догадками и сеял во мне зерно уверенности, что твоя жена — лишь сосуд для выращивания нового тела саннина, и как только она скончается, я стану матерью этого ребенка и твоей женой. Я верила в это, и построила в своей голове иллюзию счастливой жизни с тобой. После разговора с тобой, я вдруг поняла, что желаю тебе счастья, Саске. И очень хочу, чтобы твоя жена выжила. Чтобы твой ребенок рос в полной семье и не знал лишений. Хочу оберегать его вместе с вами и не позволить лапам Орочимару коснуться его. Он рассказал мне совсем немного, но все же, мои знания и моя чакра могут пригодиться. Твоя жена — великий медик. Я могу поделиться своими знаниями, я хочу этого. Тем более, что сейчас в вашем убежище находится еще один великий медик. И тут Учиха сдался. Разве мог он поступиться таким подарком судьбы? Конечно же нет. Указав одним лишь жестом следовать за ним, Саске направился в Суну, задание, на которое он шел никто не отменял.