Гарри Поттер и шаманский гашиш 2. Мертвецы не раскуривают камни

Полёт продолжался уже восемь часов. Вообще-то он мог бы быть и короче если бы пассажиры летающих жигулей не дрыхли, как сурки. Из-за ночного сражения с инферналами они ни хрена не выспались и теперь дружный храп перекрывал даже шум мотора. Лишившись управления машина потихоньку слетала вниз. Каждые десять минут она врезалась в землю, дерево или болото, водитель просыпался, поднимал её в воздух и снова засыпал. Но каким бы не был тернистым путь до школы, они таки до неё добрались. Ко времени пересечения магической границы Гарри, Рон и Гермиона уже были бодры, как огурцы. Они мягко пролетели сквозь щит, который мог бы ударить их стотысячевольтной молнией и отбросить за тридевять земель, не будь они учениками Хогвартса. Тут начались странности. В салоне раздался скрежещущий роботоподобный голос: — Слышь, рыжий, ты уже заебал! Ты мне всё сиденье пропердел! Рыжий побледнел и чуть был не выпрыгнул с машины, — К-к-кто здесь? — Кто, кто, вы во мне сидите мерзкие паразитос! А ну выметайтесь из меня! Гарри быстро понял, что с ними разговаривает машина. — Почему это мы должны выметаться. Хуль ты нам приказываешь, сра... Но его перебила Гермионы. — Ух ты! Это близнецы тебя оживили? Во дают! А как они это сделали? Неужели они некроманты? — Они некрофилос. О горе, мне горе! Как же мне от вас избавиться, слабительного принять? — Не надо от нас избавляться, высади лучше у дверей замка и возвращайся в гараж мистера Уизли. — Фиг вам! Этот мистер Уизли такой-же долбоёб, как и ваш рыжий амиго с пердогенератором в заднице! Зачем он залил мне подсолнечное масло? Зачем залил рассол вместо тосола? Меня с него пучит! Машина раскрыла двери и резко повернулась на бок. Гермиона сразу вылетела. Гарри успел зацепится за Рона, а тот за дверь. — Ай, блять, ты за мои яйки держишься! — Ну, извини, — Гарри убрал руку. Матерясь машина попыталась стрясти с себя людишек. Попытка удалась: с визгом Гарри и Рон полетели вслед за Гермионой. — Буэнос диас, лохос! Слава богам, внизу оказалась пышная ивовая крона. Хоть и исцарапавшись, но они приземлись в неё с минимальными потерям. — Хоть в чём-то нам везёт, — радостно заключил Гарри и поискал взглядом Гермиону, - фигасе, как это ты так умудрилась? Гермиона не просто весела на ветках, а была заключена в веточный кокон, крепко её держащий. — Щас узнаешь. Ветки вокруг парней зашевелились и нежно, как-будто с любовью, обхватили их. Вся троица была прижата к стволу дерева, из которого донеслись мурлыкающие звуки. — Что за херня? — Это Любовная Ива. И похоже она очень хочет обнимашек. Какие только способы не придумывали друзья, чтобы освободится, всё бесполезно. Добились только того, что Рон повис в своём коконе вниз головой. Медленно солнце зашло за горизонт, подъехал поезд со школьникам, поплыли по озеру лодочки с перваками и жёстко матерящимся Хагридом, а друзья только тоскливо посматривали на всё это, не в силах докричатся. Профессор Снег, разумеется видел в окно и их неудачное приземление, и жалкие попытки выбраться, но до самого вечера только тихо посмеивался. Но в конце-концов, ему не нужны были трупы учеников в начале года и он сообщил Стерве МакГонагалл о бедственном положение её студентов. Высвобождая их, МакГонаглл сильно ворчала, — для чего же я вас весь прошлый год учила? Чтоб с дерева, как котят снимать? Кис-кис-кис. Рыжик, Черныш, Каштанка, идите сюда, дам вам молочка. В замке Стерва приказала подросткам умыться и переодеться в нормальную одежду. Собственно, от их унтерменшевской одежды оставались одни только обгоревшие, разорванные лохмотья. * * * В новом году трон Дамболдора был ещё более шикарным, чем в прежнем. Трон был отлит из чистого золота и весь усыпан бриллиантами и изумрудами. Две очаровательные вейлы обмахивали белобородого старика опахалами и тихонько играли на флейтах и арфах каверы на хэви-металлические песни. Перед троном стоял стол красного дуба с кучей невиданных яств, теперь принадлежащий лишь отдельно Дамболдору. Учителей выперли жрать вместе с учениками. Гарри, Рон и Гермиона, уже проделавшие гигиенические процедуры, сидели за Греххерторнским столом, рядом с близнецами и рассказывали обо всём что с ними произошло после ограбления на Чёрном рынке. Столовая гудела и все ожидали непонятно чего. Наконец это непонятно чего произошло: из дверей кладовки выскочили раскрасневшиеся профессор Снег и профессор Трелони. Оправляя помятую одежду они заняли свои места. — Так он не педик? — удивился Рон. — Снег то? — фыркнул старшекурсник с зелёным ирокезом на башке, - да он трахает всё что движется, а что не движется он двигает и трахает. Дамболдор встал со своего трона и одним взмахом руки оборвал все звуки в зале. Какой-то первокурсник попробовал продолжить болтать и сосед со всего размаха заткнул ему рот кулаком, прибавив мадам Помфри работы на стоматологическом поприще. — Ну здравстуйте мои маленькие недоумки! — раскатился по залу мягкий старческий баритон. — Я рад вас всех здесь видеть снова в добром здравии и хорошем расположении духа. Особенно некоторых из вас. Ёу, Гарри клёвые подштаники - десять баксов Греххерторну! Секси Малый позеленел от возмущения и попытался снять с себя свои новые трусы от армани, что бы директор получше их разглядел. — В новом году в нашей любимой школе произошло много изменений. Начнём пожалуй со смены учительского вагона... пардон, состава. Профессор Квирелл и профессор Хи-Хи-Хи на одной из наших свингер-вечеринок полюбили друг друга внеземной любовью и укатили в семейное гнёздышко на Гавайях. На их место я поставил новых. Встречайте: преподаватель половой грамотности - профессор Люпин! Представленный профессор встал. По залу прокатились слабые приветственные крики и насмешки. — Чё это за дрищ? — Удивился Рон. — Эта бледная какашка у нас полограмм вести будет? Да в нём же девственник за милю чувствуется. — Ну да, свой свояка видит издалека, - усмехнулся Гарри, — однако он кого-то мне напоминает. Какие-то подозрительные у меня ассоциации с погремушками, да подгузниками возникают. — А теперь, встречайте нового преподавателя ботаники, — продолжал Дамболдор, — Профессор Беллатриса Лейстрейндж! — У-и-и! — радостно завизжала Гермиона. Женщина с чёрным волосами и выражением лица, как будто бы это она здесь Дамблдор, встала и резко вскинула руку в фашистском приветствии. — Зиг! — ХАЙЛЬ! — громогласно рявкнул в ответ весь стол Слизняка. Однако остальные факультеты не были столь единодушно рады, более того, некоторые даже побледнели и описались со страха. — Да, да, да! Я знаю, что мисс Лейстрейндж беглая преступница из Азкабана, - поспешил успокоить всех Дамби. - И я сам когда-то её туда посадил. Однако прознав о новом статусе школы Беллатриса сбежала и попросила у меня политического убежища за большую сумму денег. И я вам отвечаю, это были по настоящему серьёзные деньги. К тому же она неплохо знает ботанику, пусть и с необычном уклоном. Так что её назначение не обсуждается! — Ну конечно, деньги, — иронично высказался Первый Рыжий Близнец, — Через постель её назначение прошло. На БДСМчик старичка потянуло, а Лейстрейндж-то в этом мастерица. Дамболдор сел на свой трон и хлопнул в ладоши. Столы заполнились жрачкой и напитками. Гарри суетливо принялся убирать бутылки подальше. — Выкидывайте, весь алкоголь к хуям! Если Гермиона выпьет, то пойдёт спасть мир, и стопудов, от него, тогда камня на камне не останется. Однако, это действие оказалось бессмысленным, Гермиона нетерпеливо ускакала пощебетать с Беллатрисой. А Дамболдор тем временем хлопнул в ладоши ещё раз и зал мгновенно окутала тьма. На потолке включилась светомузыка, а из отъехавшей в стене ниши появилась сцена, из которой вырывались огромные струи пламени. Когда огненная завеса рассеялась появилась группа Rammstein. Дамблдор показал рокерскую козу и крутой отжиг начался. * * * На следующее утро, выходя из очереди за антипохмельным, Гарри был счастлив. Наконец он вернулся в свою стезю. Снова вокруг шмыгают туда-сюда восхищающееся им девчонки. Перваки смотрят на не него как на божество. Секси Малый где то в отдалении брызжет слюной силясь придумать, как его подъебать, но мозгов у него на реализацию сей затеи, как всегда, не хватает. Больше всего им с Роном хотелось поскорее побывать на уроках новых учителей. К Беллатрисе, Гарри идти очковал, как никак он замочил её любимого господина. Но, слава богу, первым в расписании стоял урок Половой Грамотности. Ученики вошли в класс, расселись бандами по партам и под грандиозную битву канцелярским предметам принялись обсуждать, как затроллят нового учителя. Учитель наконец вошел и бросил на стол плюшевого мишку. — Доброе утро, — поприветствовал он, — учебники можете сразу выбрасывать в урну, или положите их в сортир, чтобы подтираться. На моём уроке будут только практические занятия. Гарри и Рон с Гермионой обрадовались. Они ведь так и не успели купить учебников, ни по какому предмету. — Ну что, готовы? Упс, бля... пардон. — у профессора вдруг зазвонил телефон. — Алло. Да Джессика... Был потрясающим? Да прям, я ещё на близняшках Пликли вечером выдохся, с тобой только вполсилы было... Две порции противозачаточного... ну прими ещё одну на всякий случай. Профессор отключился, извинился и уже приготовился продолжить урок, как раздался ещё один звонок. — Алло... да Мэри... иди нахуй Мэри... ни ты, ни твоя сестра денег на аборт от меня не получите, вы сами виноваты... да, да, блять и твоя мать тоже. Не успел профессор убрать телефон в карман, как он снова затрезвонил. — Ну что-ж такое, здесь же не работаят связь, а они всё равно умудряются, как-то дозвониться. Да... Сивый, сладенький, скажи мальчикам, что с вами у меня только по пьяни было и всего раз... Да, я понимаю, что это был самый охуенный секс в вашей жизни, но увы... Люпин выкинул телефон в окно и сосредоточился на уроке. За эти пару минут профессор существенно вырос в мнении учеников. Теперь они смотрели на него с уважением. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний угол класса, где стоял старый гардероб для одежды. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. — Кто нибудь из вас знает, что находится в этом шкафу? — Ну там, типа, моль трахается, — предположил Рон. — Неправильный ответ. В этом шкафу живёт нимфарт и он, сука, хочет наружу. Кто-нибудь мне расскажет, кто такой нимфарт? Гермиона подняла руку. — Нимфарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в того, кого человек больше всего хочет. Стоит лишь к нему прикоснутся и человек теряет все желания, превращаясь в овощеподобного шизофреника. Нимфартов вывели из сирен во время Второй мировой в нацисткой Германии, для борьбы с евреями. — Замечательно, когда в классе есть такой портативный google! — похвалил Гермиону Люпин, и та засветилась от счастья. — Так вот, нимфарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и кем станет соблазнять. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, кого мы хотим больше всего на свете. Какие у вас есть версии как от него защититься. Ну-ка давай ты, Гарри. — Ну... типа, бежать от него сломя ноги. — Неправильно! Мы, ебать нас в жопу, разумные люди вида homo sapiens sapiens. И мы способны управлять своими эмоциями. Лучший способ избежать влияния нимфарта это представить нечто такое, что вы очень любите, но не сексуального характера и произнести специальное заклинание. Оно просто, как похмелье на первое января. Повторяйте за мной: Хрентебекулус! — Хрентебекулус! - хором повторили ученики. — Замечательно! Сейчас я вызову какого-нибудь среднестатистического засранца и мы проведём эксперимент. — Люпин недолго думая указал рукой на Невилла. Кто-то с задних рядов отвесил ему пинка под зад и Невилл трясясь от ужаса пошёл к гардеробу, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, кого ты хочешь больше всего на свете? Невилл невнятно что-то пробормотал. — Что ты там пищишь, Невилл? Я не расслышал. Невилл затравленно оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — П-п-профессора Снега. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. — Месье знает толк в извращениях! — не отстал от класса в хохоте Люпин, — так, так, а что ты любишь не сексуального характера? — Ну это, в интернете сидеть, за бабушкиным компом. — Ну что-ж, высокопассивный социофоб, сейчас нимфарт выскочит из шкафа в виде профессора Снега, а ты представь, как он превращается в бабушкин комп. Греххерторнцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если Невилл сдюжит, нимфарт станет соблазнять всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, кого вы больше всего хотите, и придумайте, во что его превратить. Все радостно загудели. «Кого я больше всего на свете хочу? — задумался Гарри. — Ясен красен, что Гермиону. А вот из любимых вещей... траву курить?» Профессор Люпин выстрели снопом искр в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла вышел профессор Снег в кожаном БДСМ костюме, держа в руках плётку. Невилл застонал и подался вперёд, но бубна не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снег все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Хх-хре-хрентебекулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снег покачнулся. Из задницы у него торчал модем, а на животе светился дисплей, с открытой страничкой фейсбука. Вместо левой руки весела мышка на проводе. Все животы понадрывали со смеху. Нимфарт замер, как вкопанный. — Махатма, теперь вы! — крикнул профессор Люпин. Махатма Ганди уверенно вышла вперед. Снег двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась её сестра когтеврунка Панда Ганди. Похотливо улыбнувшись она начала снимать с себя лифчик. — Да что-ж за класс у нас такой извращённый, — весело удивился Люпин. — Хрентебекулус! — Панда превратилась в кучу пакетов с высококлассной индийской коноплёй. — Синус, — вызвал Люпин. Синус стрелой выскочил к привидению. Щелчок - и вместо конопли, возникла Гермиона. Дотронувшись губами до куска мела в своей руке она послала ему воздушный поцелуй. — Ну, наконец-то! — обрадовался Люпин. — Я знал о тебе мало, - медленно проговорил Гарри, всем своим видом показывая, что вскоре Синусу предстоит ходить с переломанными ногами, руками и прочими частями тела. Синус нервно сглотнул, — Хрентебекулус! Гермиона превратилась в классную доску исписаную математическими формулами. — Браво! Рон теперь твоя очередь. Рон выскочил на середину комнаты, как ошпаренный. Щелк! Миловидная женщина в возрасте, в костюме продавщицы протягивает ему гамбургер. — Рон, ты не гей! — радостно воскликнул Гарри. — Слава богам! — Хрентебекулус! Женщина исчезла и остался один только гамбургер, зато увеличившийся в размере в десять раз. — Ну-ка, выходь ты, Гарри! Гарри вышел тихонько посмеиваясь над другом и встал перед гамбургером. Щёлк и он преобразовался в Джинни. «Что за чёрт, на кой мне сдалась эта малолетка, — пронеслась в его голове мысль, — во попадос». Гарри нервно глянул на Гермиону, потом взялся за бубен. — Хрентебекулус! Джинни превратилась в Хагрида с косячком и лежащего у его ног поверженного Того-Чьё-Имя-Хрен-Выговоришь. Ученики в классе обалдели увидев почти живого Тёмного Лорда. К счастью прозвенел звонок и Люпин всех выгнал из класса. Гарри пришлось бежать от разъярённой Гермионы, сбивая всех на своём пути и опрокидывая урны в коридорах. * * * Профессор Лейстрейндж стояла у теплиц с надменной улыбочкой на лице, в костюме больше подошедшем бы стриптизёрше. Подождав пока Гарри займет своё место, подальше от Гермионы, она начала урок. — Сегодня мы будем изучать Мандраскалум Пыточный, сказала она, слегка хрипловатым высоким голосом. — Одно из моих любимейших растений. Но перед там как начнём урок я с вами познакомлюсь. Беллатрисса изящно прошла в конец теплицы, выстукивая каблуками чёткий, как военный марш, ритм. — Некоторых из вас я уже знаю, о жалких личностях других - догадываюсь. Вот ты, — Белла указала на Невилла у которого подогнулись коленки и он в страхе упал на зад, - я знала твоих родителей, Длинножопс. Это были примерные семьянины, пока я не отожгла с ними на одном свингер-пати. Это после того они сбросили тебя на бабушку, а сами укатили в Лас-Вегас и теперь держат там крупнейшую сеть борделей. — Или ты! — Белла указала на Дина Томаса. — Как то раз мы устраивали облавы на чёрных, и решили поиграть младенцами в волейбол. Тебе тогда было пять месяцев. Из-за того, что ты, урод, обделался во время полёта я проиграла Долохову свои сигареты! А они, между прочим, были с метамфетамином. И ты за это ответишь на моих уроках, маленький ублюдочный ниггер! Белла пристально обвела взглядом всех присутствующих, остановилась на Гарри, но почему-то не стала ничего говорить. — Но ладно, приступим к уроку. Я буду вас учить. Жизнь прожить это не хуй сосать. Поэтому на моих уроках я подготовлю вас к тем временам, когда власть тёмного лорда вновь восторжествует. — Кто из вас мне расскажет о Мандраскалуме Пыточном? Никто не удивился когда руку подняла Гермиона. — Окей, детка. — Мандраскалум это многофункциональное пыточное растение, — сказала она словно читая висящий в воздухе текст, — его применяют тогда когда простейшие вещи: паяльники, утюги, лезвия под ногти не срабатывают, а сил у шамана на мощный круциатус, не хватает. — Отлично. Сто баксов Греххерторну, — заявила Белла, чем вызвала жуткое недовольство у Слизняковской половины. Они были уверенны, что профессор будет подыгрывать им. — Подойдите к ящикам и выдерните Мандраскалум из земли. Ученики неуверенно потопались на место. — А НУ НЕ ССАТЬ! — рявкнула Белла. Ученики осторожно взялись за торчащие верхушки и вытащили морковку с длинными руками, ногами и человеческое рожей. Морковки тут-же завизжали пронзительным визгом и весь класс полёг. — Нравится!? — захохотала Белла, писк на неё, казалось, совсем не действовал. — Ну, что вы теперь предпримите? Жалкие недоумки. Никто нечего предпринимать не собирался. Все ученики корчились на полу от боли в ушах и один за другим теряли сознание. И только Гермиона догадалась тупо наложить на корни заклятие немоты. — Вот! Единственный достойный человек среди вас недомерков, червяков, эмбрионов недоношенных. Молодец Гермиона. Ещё сотню баксов Греххерторну. — Эй, тётя. Ты совсем охренела? - Подал голос Секси Малый. - Чего ты наш факультет подставляешь? — А вот на тебе, племянничек, мы сейчас и изучим второе свойство мандраскалума! Беллатрисса накинулась на Малого и повесила ему на руку один из корней. Тот крепко обхватил его запястье своими выростами. — Чё за ху... АЙ БЛЯТЬ! — Секси зашипел и принялся скакать по теплице пытаясь сдёрнуть с себя этот браслет. — Этот корень будет сжимать вашу руку, до тех пор пока не раздробит все кости и не заставит вас сознаться. — А-А-А, убери, убери эту хуйню, я всё папе расскажу! — Отлично. У меня, как раз, наготове парочка раскалённых пик, для того чтобы засунуть их ему в ЖОПУ, за его помощь с Азкабаном! Блядавада Кедавра! Видя, как на него летит зелёный луч, Секси обделался и потерял сознание. Но заклятие всего лишь ударило в корень обратив его в прах. — Практически нечем другим снять этот зажим невозможно. — сообщила Беллатриса и приказала Крабику с Голым убрать лужу, которую сделал под собой Секси и отнести его в больничку. В дальнейшем урок прошёл уже без живых примеров, но не менее интересно. Профессор Лейстрейндж рассказывала о соке Мандраскалума, который более едкий чем серная кислота, но на кожу действует медленно и чрезвычайно болезненно. О семечках Мандраскалума, который прорастают в желудке если случайно их проглотить. О всевозможных других свойствах этого удивительного растения, которыми она очень любила поразвлекаться в молодости. В конце урока Беллатриса зачем-то пригласила Гарри прийти к ней вечерком. Он, скрестив пальцы крестиком, пообещал, что конечно придёт. Вечером Гарри, разумеется, никуда не пошёл, да и вообще для него первый день школе оказался утомительным и выматывающим. С огромным трудом он добрался до постели и перед тем как отрубиться решил, что ну его нахер, и завтра он пойдёт с Роном к Хагриду, прогуливать уроки. К тому же лесничий при встрече обмолвился, что у него есть бочка потрясного чешского пива. Однако, судьба, казалось, решила довести юного Поттера до нервного истощения. В полночь когда вся мужская спальня громогласно давала храпака его кто-то разбудил. С трудом разлепив глаза и сильно матерясь он увидел Гермиону. — О, так ты уже не обижаешься? Ну заебись, давай ныряй под одеялко! Но тут он с ужасом заметил её выражение лица. Сияющие сверхнеадекватным оптимизмом и безграничной уверенностью в собственных силах. — Гарри, у меня ломка. Я слишком давно не спасала мир!