Драбблы и зарисовки

- Ты был сегодня крайне безрассуден. Впрочем, на твоём месте я бы повёл себя так же. Негромкий, приятный баритон раздаётся словно отовсюду одновременно. Или прямо в голове. Энма не понимает. Он вообще ничего не понимает. Козато готов поклясться, что не далее как десять минут назад он был в своей постели. - Ты и сейчас в ней, - вновь раздаётся тот же голос. Энма крутится на месте, пытаясь увидеть говорившего, но не понимает даже, получается ли у него, или он просто стоит на месте. Одно ясно совершенно точно. Это жуткое чёрное ничто, окружающее юношу, никак не может быть его кроватью. - Ну, не такое уж и жуткое, если к нему привыкнуть. Наверное, - в голосе слышны задумчивые нотки. - Кто ты?! – громко спрашивает Энма, и – просыпается. - Должна же где-то быть граница твоей глупости? В следующий раз голос появляется, когда Козато лежит в больнице, под наркозом после сложной операции. И, кажется, голос не на шутку встревожен. - Ты чуть не погиб сегодня, защищая Вонголу Дечимо. Энме кажется, что голос подозрительно осведомлён о его жизни. - Не обязательно было так подставляться. Если бы ты… Далее следует такой подробный разбор битвы, с указанием на все ошибки Энмы, что тот слушает затаив дыхание, думая о том, что и сам бы, конечно, заметил их, но гораздо, гораздо позже. Проснувшись от наркоза, он отчётливо помнит каждое слово, и решает во что бы то ни стало отработать те приёмы и связки, о которых говорил ему таинственный голос. - Ты зря волнуешься так сильно. На этот раз, Энма уснул на столе, прямо на учебнике математики, пока готовился к экзаменам. - Этот материал очень лёгкий. Тебе ничего не стоит завтра получить балл, как минимум, выше среднего. Энма хочет сказать, что не смыслит во всех этих иксах и игреках, но не успевает даже открыть рот. - Смотри… Голос начинает объяснять. Так же, как разбирал с Энмой бой, в послеоперационном сне. Утром, уже в школе, сидя на экзамене, Козато смотрит на столбики примеров, и с удивлением понимает, что знает, как их решать. Впервые в жизни Энма получил больше 30ти баллов на экзамене по математике. - Кто ты? На этот раз, Энма успевает заговорить первым. Он немного привык к окружающей черноте, и когда в ней, внезапно, появляется свет, парень щурится, прикрываясь рукой. Рукой? Энма недоумённо смотрит на собственную руку в чёрном рукаве формы Шимон, а затем поднимает взгляд, на внезапно проявившуюся комнату. Просторную, светлую гостиную. Энма раньше бывал в похожей – в особняке Девятого. В большом, удобном кресле сидит мужчина. Он одет довольно просто, в штаны на подтяжках и свободную рубашку. Его чёрный кепи небрежно висит на краю спинки, а красные волосы, чуть светлее, чем у самого Энмы, вызывающе торчат в стороны, словно никогда не встречались с расчёской. - Козарт… Шимон… - ошарашенно выдыхает парень, и мужчина улыбается, кивая. Энма рывком садится на кровати, тяжело дыша, как будто очнулся от ночного кошмара. Он смотрит на висящее на цепочке на шее кольцо, с которым не расстаётся даже в ванной, и думает о том, снится ли Тсунаёши его предок. - Тебе не кажется, что ты зачастил сюда? Козарт ставит чашку на столик возле кресла, и пристально смотрит на непутёвого потомка, усиленно ищущего секреты мироздания в рисунке коврового ворса. - Энма. - А? – паренёк резко вскидывает голову и неловко ерошит волосы на затылке. – Прости, я не слушал. Козарт вздыхает и трёт лоб. После того, как он показался Энме, тот стал приходить едва не каждую ночь, концентрируясь на запечатанной в кольце Воле, посещая этот крошечный мирок. Те редкие ночи, что Примо Шимон проводил в одиночестве, означали, что прошедший день не принёс никаких тревог Энме, а день грядущий – не сулит. Такие ночи были редки. Крайне редки. - Я… Я… Да как я вообще согласился?! Энма меряет гостиную нервными шагами. Козарт наблюдает за ним и молчит. - Мне надо было сказать «нет»! Отказаться! Сбежать! - Но теперь уже поздно, – Примо не издевается. Лишь констатирует факт. Энма знает это, но смотрит всё равно сердито и обиженно. - Что теперь делать?! – он падает в глубокое кресло и запускает обе руки в волосы, с силой сжимая красные пряди. - Как ты собираешься в дальнейшем строить семейную жизнь, если тебя в такой ужас приводит обыкновенное свидание? – Козарт, и правда, не находит в этой ситуации ничего, что стоило бы таких нервов. - Никак, - мрачно бурчит Энма, опуская голову между коленей. – Я не собираюсь. - Хочешь дождаться, пока Адельхейд тебя женит на себе, и сама наделает от тебя детишек? – а вот теперь точно, издевается. - Не хочу, - Энма крепче вцепляется в свои волосы, и Козарт вздыхает. - Слушай, непутёвый потомок. Завтра… Энма нервничает. Очень сильно нервничает. Небольшой букетик в его руке выглядит таким же жалким и унылым как и тот, кто его держит, так парню кажется. - Привет! Давно ждёшь? – раздаётся звонкий девичий голос, и Энма судорожно сглатывает. - Н-нет… - кое-как выдавливает он из себя, оборачиваясь. – Я только пришёл. В-вот. Это тебе… - Мне? Ой, как мило, Энма-кун! – девушка принимает букет, и непринуждённо берёт Козато под руку. Он бледнеет, но сгибает локоть, чтобы девушке было удобнее. – Ну что, куда пойдём? - Это было ужасно! Я мямлил, заикался, и вёл себя как идиот! Энма снова в кресле в маленькой светлой гостиной. И снова пытается облысеть раньше времени. - Ничего подобного. Для первого раза ты не плохо держался, - Козарт отпил чай. - Откуда ты можешь знать?! – в отчаянии воскликнул непутёвый потомок, резко вскидывая голову. - Видел, - Примо пожал плечами. – Находясь в кольце, я могу видеть всё происходящее вокруг тебя, пока кольцо соприкасается с твоей кожей и твоим Пламенем. - Прям всё? – резко севшим голосом спросил Энма. – И… - И поцелуй в конце – тоже, - безжалостно кивнул Козарт. – Удивлён, признаться, что после этого она не умчалась от тебя сломя голову. - Настолько плохо? – обречённо уточнил юноша. - Настолько. У тебя отвратительная техника. Целуют совсем не так. Примо резко приблизился, хватая Энму за подбородок. - Чт-то ты… - Сначала, - перебил парнишку Козарт, - обними её за талию. Он, словно пушинку, выдернул Энму из кресла, прижимая к своему телу, неожиданно материальному и горячему. - Затем, глядя ей в глаза, проведи пальцами по её щеке, - каждое слово мужчина наглядно иллюстрировал действиями. – Не отводя взгляда, наклонись, - горячее дыхание опалило резко пересохшие губы парня. – И поцелуй её. Мягко. Бережно. Нежно. Энма уже хотел было поблагодарить за науку, даже открыл рот, но тут Козарт, видимо, решил, что без демонстрации потомок ничего не поймёт – и поцеловал его. У Энмы подогнулись колени. Он судорожно вцепился в рубашку предка, не в силах даже пошевелиться. Только жмурился, и невольно отвечал на долгий, вне всяких сомнений умелый, поцелуй. - Теперь понятно? – Козарт, едва не буквально, уронил парня в кресло, отступая на пару шагов. Энма ошарашенно кивнул. – Надеюсь, перед первым сексом ты обойдёшься без моей помощи, - Примо усмехнулся, а Энма мучительно покраснел. Он не был в этом уверен.