Трудно быть хулиганкой

      — Закончили! Локи, работать с тобой одно удовольствие, — похвалил Нобу, просматривая отснятый материал.       Парень кивнул и развалился на служившем реквизитом кресле. Съёмки для очередного журнала завершились успешно — Вивиан показывала большой палец, параллельно вися на телефоне и договариваясь о новой рекламной кампании. В их кругах её уже прозвали акулой — отхватывала все лучшие предложения. Но Локи не протестовал. Ему нравилась эта работа, и он собирался продолжать. Но оставаться только в модельном бизнесе у него не было желания. Локи хотел двигаться дальше — не только быть красивой картинкой, но и заявить о себе как актер. Пусть пока начинающий, пусть ему предстоял долгий путь по этой терновой тропе, пусть у него могло ничего не получиться — он хотел попробовать. И несколько высших театральных заведений уже прислали ему положительный ответ. Осталось самое сложное — выбрать и не прогадать.       Около площадки пропорхнула стайка визажистов, рьяно обсуждающие небезызвестную блондинку. Локи довольно улыбнулся их восторгу. Люси всё же согласилась несколько раз повторить их эксперимент, и это вылилось в серию невероятных обложек, быстро исчезающих с прилавков магазинов.       Хотя первое время после их возвращения он боялся воскрешения её губительных склонностей к побегам. Но Люси оставалась на месте. Ходила в академию под неустанной заботой верного раба в лице Нацу, что с особой тщательностью подошел к исполнению её желания; не пропускала подработку в кафе, неизменно попадая под присмотр Эльзы, внезапно проявившей интерес к умению не терять лицо в любой ситуации; терялась на прогулках исключительно девичьей компанией, куда им настойчиво был закрыт путь; продолжала играть на нервах окружающих и доводить их до белого каления из-за неопределенности отношений между ней и Греем. И Грей ей в этом неизменно помогал, подбрасывая дрова в неутихающий костёр искаженных домыслов и сплетен.       А в один обычный, ничем не примечательный день, Локи понял, что болезненная, граничащая с помешательством, привязанность совсем перестала напоминать о себе. Но как ответственный друг детства ревностно следил, чтобы Грей не обижал её. Хотя судя по последней ситуации — это Люси обижала кого угодно, а Грей разбирался с обстоятельствами. Ведь даже в деле о нападении Джувии имя Люси так и не засветилось, а нанятые им адвокаты организовали его бывшей незабываемый тур по психиатрическим лечебницам.       Хлопнула входная дверь. Локи поднял голову, встречаясь взглядом с Овном, остановившейся рядом с креслами для посетителей и машущей рукой. Локи тепло улыбнулся, поклонился Нобу и направился к ней.       — Привет, малышка, — он мягко обнял её, вдыхая пряный аромат волос. Овен прижалась к нему, пряча лицо в полах пиджака.       Их отношения развивались размеренно и спокойно. Американские горки бабнических похождений канули в лету и не напоминали о себе. Только Нацу изредка позволял себе подколоть его, но тут же оказывался наказан собственной девушкой. Гажил понятливо хмыкал, крепче смыкая объятья на прильнувшей к нему Леви. Грей отмалчивался — привалившаяся к его боку полусонная Люси говорила яснее тысячи слов.       — Пойдем? — Овен подняла голову, смотря ясным покоряющим взглядом.       — С тобой хоть на край света.       Девушка мило покраснела и ухватилась за галантно протянутую руку, что никогда не отпускала с их самой первой встречи. Хотя поначалу Овен даже не верила, что такой невероятный, красивый, популярный парень обратил на неё внимание. Она всё искала подвох, с опаской доверяла словам, думала, что каждая следующая встреча — последняя. Но Локи не торопился исчезать. Он звал её на прогулки по городу, заботливо делясь перчатками и укутывая своим шарфом; он приглашал в потерянные в переулках кафешки, где обязательно угощал самым лучшим десертом; он вторгался в её жизнь и впускал в свою так, как будто это было желание свыше. Локи проникал в неё незаметно, но неотвратимо. Овен и сама не понимала, когда желание помочь неожиданному защитнику переросло в необходимость остаться на как можно дольше с этим непонятным парнем. Овен и сама не знала, когда простое желание отблагодарить превратилось в вьющуюся плющом необратимую привязанность.       Локи поправил вязаный шарф на плечах девушки и двинулся на выход. Опадающие лепестки запутались в волосах, грозясь превратить их в спутанный комок; закатное солнце прорывалось сквозь тяжелые облака; поздние прохожие обтекали их, спеша по своим делам. Жизнь города текла своим чередом, продолжая свой бег и не останавливаясь не на секунду.       Они тоже двигались дальше.       Лампочка мигала над неприметным входом в танцевальную студию, куда они неспешно пришли. Овен отомкнула дверь ключом, пропуская внутрь и включая висящие на стене торшеры. Свет озарил небольшое помещение с зеркалами в полный рост и хореографическими станками напротив них. Локи тягостно выдохнул. Он сам предложил это, и даже если сомневался — никому в этом не признавался.       — Повторим наш урок? — мягко спросила Овен, сбрасывая туфли на небольшом каблуке и надевая пуанты.       Травма в детстве навсегда закрыла для нее мир большой сцены, но она всё равно не могла себе отказать в слабости практиковаться только в них и делать привычную для балерин растяжку. Хотя сейчас она занималась исключительно современными танцами, что в ближайшем будущем тоже предстояло бросить. Лечащий врач настойчиво советовал поберечь здоровье и ограничиться преподаванием, но никак не практикой. Иначе однажды Овен могла совсем не встать на ноги. Но как отказаться от того, что составляло часть её мира?       Локи сбросил элегантные ботинки, оставаясь босиком. Один из преподавателей на вступительном экзамене посоветовал заняться координацией. И придумать что-то лучшее, чем танец, Локи не смог, полностью подчиняясь в этой сфере власти своей девушки. Он был готов подчиниться и в другом, в чем угодно, чтобы она не попросила.       Но Овну это было не нужно. Её радовали маленькие подарки в виде шоколада без сахара, её волновали долгие прогулки под светом фонарей, её будоражили звонки посреди ночи — просто пожелать ей сладких снов с его участием. Овен довольствовалась малым и не требовала ничего взамен. И именно поэтому Локи хотелось отдать всего себя, не подвести это хрупкое доверие, не сломать это шаткое равновесие. Локи хотелось сделать всё правильно и ни о чём не жалеть.       — Раз, два, три, четыре. Локи, не отвлекайся.       Овен становилось очень требовательной, когда дело касалось её стихии. Но даже эта её черта неимоверно привлекала Локи, тонущего в этом тихом омуте и не собирающегося спасаться.       Шаг, поворот, споткнуться и снова подняться. Локи повторял снова и снова. Ошибался, сбивался, но не сдавался. Маленькая камера, притаившаяся в углу, снимала каждое движение, запечатлевала каждый миг. Чтобы потом пересмотреть, разобрать и снова повторить.       Локи сбился снова и остановился отдышаться. Совершенно не уставшая Овен протянула ему бутылку воды и подбадривающе улыбнулась. Она тихо радовалась тому, что ей наконец было с кем разделить своё увлечение, с кем поделиться мыслями и наработками для следующего выступления, с кем танцевать до сбитого дыхания и потери мироощущения.       — Станцуем вместе? — внезапно произнес парень.       Локи вытянул ладонь в приглашающем жесте. Он может сколько угодно оправдываться подготовкой к поступлению, но причина этих занятий одна. Быть ближе к ней и делить каждый миг на двоих.       — Конечно.       Овен мягко ухватилась за правую руку Локи, другая оказалась чуть ниже её лопатки. Мелодия в колонках услужливо сменилась на старый добрый вальс, который они разучили ещё на первом занятии. И никогда не отказывали себе в желании повторить.       Они кружились по зале, зала кружилась перед глазами, музыка чувственно играла на струнах души. У них — множество видео удачных и неудачных тренировок. У них — множество совместных фотографий, показывающих их чувства. У них — целая жизнь впереди, чтобы станцевать этот сложный, но одновременно простой танец для двоих.