Часть 1
16 сентября 2014 г., 19:20
С самого раннего детства Артура Пендрагона окружало бесчисленное множество народу. Сначала это были няньки, чаще всего сменяющие друг друга сразу же после приезда в город охотника на ведьм, потом воспитатели, наперебой пытающиеся привить жизнерадостному мальчику строгость, мудрость и ненависть к магии, следом - рыцари и слуги, имена которых принц даже не пытался запомнить. Все эти люди не задерживались в замке больше чем на месяц, а стоило молодому принцу наладить хоть с кем-то дружеский контакт, как приглянувшегося принцу человека тут же обвиняли в магии и под громкое улюлюканье толпы сжигали на центральной замковой площади. У принца не может быть друзей, поэтому у Артура Пендрагона их никогда не было.
***
Небо вот уже третий день было затянуто серо-черными кучерявыми тучами, что слоями накладывались друг на друга, не пропуская ни единого лучика света. Настроение у наследного принца было под стать погоде - делать ничего не хотелось, а утренняя тренировка, закончившаяся непредвиденным ранением наследника престола, не способствовала улучшению настроения. Направляясь к придворному лекарю, Артур думал о том, что Гаюс, пожалуй, единственный человек, который не разговаривает с ним как с принцем и действительно старается помочь. Лекарь, как и всегда, был на месте. Увидев в дверях наследного принца, он тут же встал и, поклонившись, приступил к работе. Правое плечо Артура было задето лишь слегка, и Гаюсу не составило особого труда перевязать рану. Куда сложнее было залечить рану душевную, но лекарь терпеливо вздохнул и сел напротив Артура, приготовившись слушать. - Мне кажется, что я теряю себя, - выпалил Артур, заранее зная, что стен лекарских помещений этот разговор не покинет, а значит, можно не бояться осуждения со стороны отца. - Мне кажется, что чем больше я стремлюсь стать хорошим королем, тем больше теряю человеческого. Я не знаю, что делать, Гаюс. Прежде чем ответить, лекарь внимательно осмотрел принца поверх очков и, не заметив того, что так усердно искал, тяжело вздохнул. - Простите, ваше высочество. Но думаю, вы знаете, что я вам посоветую. Артур знал. Много лет назад, когда девятилетний Артур впервые пожаловался лекарю на жизнь, пока последний обрабатывал ссадину на коленке у непоседливого ребенка, Гаюс посоветовал ему завести друга - человека, с которым легче будет переносить любые сложности. Принц советом не пренебрег, но первый же "друг" принца, добрый тринадцатилетний малый по имени Мэтью - сын кузнеца - закончил свою жизнь на священном костре спустя всего неделю после знакомства с Артуром. С тех пор Артур пробовал заводить друзей всего пару раз и все эти попытки заканчивались бушующим пламенем костра, удушающим дымом и суровым взглядом Утера. Это было невозможно.***
В следующий раз помощь старого лекаря понадобилась принцу спустя добрых две недели. На этот раз виновата была охота, неверно выпущенная стрела молодого рыцаря и желание Утера женить Артура на принцессе из соседнего королевства, союз с которым был крайне важен для Камелота. Еле волоча по каменному полу раненную ногу, принц плелся в комнаты Гаюса. От помощи рыцарей он добровольно отказался и теперь расплачивался за свою гордость. У старой скрипучей деревянной двери принц остановился, чтобы перевести дух. Гаюс разговаривал с кем-то за дверью, и в этом не было бы ничего необычного, если бы лекарю отвечали. Отругав себя за природное любопытство и поудобнее прислонившись к деревянной двери, Артур стал слушать. - Что же мне с тобой делать? - спрашивал лекарь у тишины. - Очень некстати ты появился, Мерлин, очень некстати. Ни звука в ответ - только чье-то тихое шебуршание, почти неслышное из-за двери, и странные, ни на что не похожие звуки. Не сдержавшись, Артур постучался и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. Лекарь сидел на скамье у единственного не заваленного пергаментами обеденного стола и практически не обращал внимания на дверь, но, стоило Артуру войти, он тут же резко встал и, поклонившись, отошел от стола на пару шагов, явно закрывая что-то собой. - Я хотел попросить... - начал Артур, несмело заглядывая лекарю за спину. - У меня нога... За спиной у Гаюса ничего не было, лишь какая-то тень несмело скользнула куда-то под дальний стол, и лекарь расслабленно выдохнул, что не укрылось от цепкого взгляда Артура. Все то время, пока лекарь обрабатывал распухшую ногу наследного принца, Артур молчал и внимательным взглядом охотника осматривал заваленную всяческим чрезвычайно нужным хламом комнату. Когда лекарь закончил и вопросительно взглянул принцу в глаза, тот сдался. - С кем ты разговаривал? - строго спросил Артур и в этот момент только слепой не разглядел бы в нем утеровского взгляда. - Сейчас, до того, как я пришел? Гаюс замялся и отвел взгляд. Ответить он смог только спустя пару минут. - Не то чтобы я разговаривал сам с собой, но... Лекарь несмело встал и, подойдя к другому столу, отодвинул ткань, скрывающую его массивные деревянные ножки. Под столом, свернувшись клубочком, тихо посапывал волк, почти еще щенок, похожий скорее на небольшого пса. Он был невероятно тощ, а черный мех, посеревший от пыли и грязи, кое-где был разодран. Передняя правая лапа сопящего существа была сломана и поэтому заключена в мастерски наложенную старым лекарем шину. Гаюс несмело улыбнулся принцу. - Его зовут Мерлин, я подобрал его сегодня на улице в нижнем городе. Понятия не имею, откуда он взялся и что с ним теперь делать. Принц не отвечал. Он словно завороженный смотрел на спящее существо и не знал, что с ним происходит. Что-то светлое, теплое и невероятно нежное свежим ростком пробиралось изнутри, и принц не понимал, что с ним. - Ваше высочество? - попытался вывести принца из оцепенения Гаюс. - Я могу, - Артур сам не понимал, что и почему он говорит, - забрать его? Гаюс опешил. - Не думаю, что это хорошая идея, ваше высочество. Вашему отцу это вряд ли понравится. Гаюс говорил тихо и не очень уверенно, ему не хотелось подавлять в Артуре надежду на лучшее, хотя сам он этой надежды уже давно потерял. Артур отрицательно покачал головой и повторил свой вопрос: - Я могу его забрать? Гаюс перевел взгляд на беззащитного с виду щенка и кивнул, сдаваясь. - Если он примет вас, ваше высочество. Присев на корточки около волка, Гаюс слегка погладил его по взъерошенной макушке, и зверь открыл глаза. Несмотря на то, что еще минуту назад зверь спал, его голубые глаза не выражали никакого признака усталости. Он рассматривал все вокруг, с немым вопросом смотрел на Гаюса и недоверчиво косился в сторону Артура, слегка скаля острые зубки. Артур несмело подошел ближе, Мерлин зашипел. - Познакомься, Мерлин, это Артур, - тем временем говорил Гаюс, будто разговаривал он не с опасным зверем, а с человеком, - он хочет забрать тебя к себе, он не причинит тебе вреда. Мерлин недоверчиво уставился на принца, последний сделал еще один нерешительный шаг. Расстояние между ними сократилось до минимума, и Артур почти физически ощущал, как молодой волк настороженно следит за каждым его движением, будто ждет подвоха. Чувствуя себя полным идиотом, Артур присел на корточки и, протянув трясущуюся руку, погладил зверя по спутанной шерстке. Мерлин в ответ тихо прорычал что-то на своем волчьем и, тихонько вздохнув совсем уж по-человечески, извернулся, утыкаясь холодным носом в артурову ладонь. Единственное, о чем не думал молодой принц, выходя из покоев Гаюса с опасным хищником на руках, так это о реакции Утера.***
Утер узнал о волке спустя каких-то три дня. Не то чтобы принц как-то по-особенному скрывал его пребывание в своих покоях, но все же когда утром третьего дня король потребовал, чтобы к нему привели принца, Артура это не порадовало. Однако, входя в тронный зал и склоняясь перед сидящим на троне королем в изящном поклоне, Артур ни о чем не жалел. За три дня, что Мерлин провел в его покоях, принцу стало намного спокойнее, и пускай быт еще практически не был налажен, молодой волк многого не требовал, зато смотрел на Артура с интересом и с интересом же выслушивал его многочисленные рутинные истории. - Артур, - как можно более спокойно начал король, но сына обмануть не удалось, и в глазах отца принц неминуемо разглядел отблески гнева. - Мне доложили, что ты держишь у себя в покоях опасного зверя, это так? - Он совершенно не опасен, - ответил Артур, пытаясь вложить в эти слова всю свою собственную веру. - Он доверяет мне и никогда не сделает больно. Утер тяжело поднялся с трона, опираясь на обитые бархатом подлокотники. - Значит, это правда! - глаза Утера сверкнули гневом и яростью, но Артур не обратил на это внимание - в этот раз он твердо решил стоять на своем. - Значит, ты приютил у себя волка! - Да, это правда, отец, - ответил Артур без доли страха или сомнения в голосе, - но я не вижу в этом ничего плохого. - Это опасное животное, - попытался воззвать к мудрости сына Утер. - Находясь с ним в одной комнате, ты никогда не будешь в безопасности. Я велю посадить животное на цепь и утопить в реке. Холодный голос короля эхом отразился от сводчатых стен тронного зала. Утер перевел пылающий взгляд на сына и не узнал его. В глазах Артура горел огонь, он смотрел на отца, словно видел не его, а кого-то другого, чрезвычайно противного и ненавистного. Он молчал, но его напряженная поза, горящий взгляд и руки, что так и стремились сжаться в кулаки, говорили о многом. Впервые увидев такой мощный гнев собственного сына, Утер не на шутку испугался. Что бы не говорил народ и какие бы байки не сочиняли в городе, но Утер был хорошим отцом, он стремился к этому и, пожалуй, единственной нитью, соединяющей старого короля с реальностью, был его единственный сын. Почувствовав гнев Артура, Утер прежде всего почувствовал отвращение к себе. Все хорошее, что еще осталось в короле-тиране, вырвалось наружу, и Утер посмотрел на сына совсем другими, не королевскими глазами. Позволить Артуру оставить волка означало избрать вечную опасность, это было полнейшее безумие, но в тот миг и в тот час для короля большим безумием было отказать сыну. Король-тиран, гроза магов и ведьм во всех королевствах сдался. Волк по имени Мерлин остался жить в комнатах у Артура.***
Артур никогда не задумывался о том, почему так сильно привязался к волку. Он не задумывался также и о том, откуда лекарь узнал о его имени. На все эти мелочи Артуру было плевать - у него впервые за долгие годы появился собеседник, с интересом выслушивающий все истории и деливший с ним моменты горя и радости. У него впервые появился друг, и Артур чувствовал себя намного лучше, чем прежде. Мерлин спал в ворохе одеял, которые специально для него принесла в покои принца миловидная служанка. Артур кормил его мясом, и волк постепенно приобрел здоровую форму и возмужал вместе с принцем, превращаясь в огромного грозного волка, которого только сумасшедший смог бы назвать щенком. Шерсть его теперь всегда была черной и гладкой, а когда Артур был в хорошем настроении, он даже сам расчесывал своего питомца. Мерлин везде ходил за Артуром и не признавал ни поводков, ни ошейников. Он рычал на незнакомцев и без особого труда выделял среди толпы приезжих на бал гостей наемного убийцу. Мерлин превратился в персонального телохранителя, слушателя и лучшего друга в одном безмолвном лице. Они ходили с принцем на охоту только вдвоем, и Мерлин без труда справлялся с работой, которую не под силам было выполнить многим рыцарям. Мерлин был безгранично предан принцу, и Артур без труда отвечал на такую преданность взаимностью. Он не подпускал посторонних к Мерлину и никому, кроме Гаюса, не разрешал кормить его с рук, он слушался молчаливых советов терпеливого волка и старался не слишком утомлять рассказами. Они жили вместе, и вскоре жителям Камелота трудно стало представить Артура без Мерлина.***
В ночь на свой двадцатый день рождения Артур Пендрагон очень плохо спал, его преследовали кошмары, в которых было много крови, костров и магии и на каждом углу поджидал молчаливый печальный призрак погибшей матери. Артур вертелся, переворачивался с боку на бок, представлял картинки, далекие от смерти, но ничего не помогало. Артура мучили кошмары. Свеча давно уже догорела, и покои принца, окутанные ночным полумраком, только угнетали. Лежа на широкой мягкой кровати под теплым уютным одеялом принц чувствовал себя намного несчастнее тех, кто спит на полу, но кого рваным тонким покрывалом укрывает мама. Снова перевернувшись, Артур посмотрел на Мерлина. Волк укутался в одеяла с головой, даже не стараясь раскрыться, принц не понимал, как волк в таком положении может дышать, но спросить было не у кого и осталось лишь списать это на причуды животного организма. Одеяла лежали кипой, но очертания волка все же были видны и угадывались в складках и неровностях мягкой ткани. За те несколько часов, что прошли с захода солнца, фигура волка как-то странно вытянулась и похудела. Чем дольше Артур смотрел на кипу одеял в углу, тем меньше в ней угадывались там черты волка. В конце концов принц списал это на происки требующего сна воображения и прикрыл глаза. Будто дожидаясь этого, одеяла зашевелились. Видение продолжалось, и сквозь пелену расплывчатого сна Артур видел юношу с пронзительными синими глазами и забавно торчащими во все стороны черными волосами. Юноша был складно сложен, но бледен, тощ и лопоух, он смотрел на Артура исподлобья, что-то решая для себя. Перед смежающимися веками принца поплыло. Глаза незнакомца полыхнули золотой вспышкой, и принц погрузился в крепкий здоровый сон безо всяких кошмаров.***
Где бы не появлялся принц - Мерлин следовал за ним. Опасный черный зверь, скаливший острые зубы на каждого, кто пытался причинить вред принцу, вскоре отвадил таких людей от Камелота. Утер, скрипя зубами, все же мирился с пребыванием Мерлина в покоях принца, хотя сильно они никогда и не ладили. Но больше всех, исключая, пожалуй, только Артура, Мерлин любил Гаюса. Грозный волк часами мог лежать в покоях старого лекаря, сложив массивную голову на передние лапы и не мигая наблюдать за тем, как старый придворный лекарь смешивает в стеклянных баночках разноцветные растворы. Чаще всего Мерлин оказывался у Гаюса, когда Артур уезжал в какое-то далекое королевство, где наотрез отказывались принимать волка. По правде говоря, Мерлину разрешений никаких не требовалось, и он бы с удовольствием пробежал за Артуром до этого самого королевства, скрываясь в зарослях густой травы и укладываясь спать под раскидистыми ветвями чрезвычайно разросшегося орешника, но Артур слишком сильно переживал за своего волка и всегда запрещал отправляться куда-либо в одиночку.***
Охота в тот день не задалась, на улице светило по-весеннему холодное солнце, выпавшая вечером роса не успела испариться, и массивный черный волк замерз и намок. Он смешно фыркал и скалил зубы в подобии усмешки, когда Артур пытался подшутить над этим или когда надменный принц, не заметивший ветки, сам оказывался мокрым. Дичи в лесу практически не было, звери попрятались в свои норки, и даже острый нюх и мягкая поступь опасного хищника не помогли Артуру найти более-менее достойную добычу. Артур устало положил арбалет на плечо, удрученно вздохнул и обернулся на Мерлина. Волк и ухом не повел, он смотрел на Артура насмешливо, и принцу даже на секунду показалось, что волк улыбается. - Боюсь, нам придется возвращаться с пустыми руками, - наконец вымолвил Артур, отворачиваясь от Мерлина. - Ты случайно не помнишь, в какой стороне дом? Волк, мягко ступая по так и не успевшим высохнуть листьям, подошел к принцу и, мягко подставляясь под руку Артура, тихо зарычал. Мерлин повел носом и через секунду уверенно кивнул в северную сторону леса. Артур решил ему довериться, и вскоре странная до невозможности парочка друзей уже уверенным шагом направлялась к замку. По возвращению в замок Артура ожидало много работы. Он разбирал отчеты об урожае и заготовках, слушал прошения крестьян и тренировал новоизбранных рыцарей. Терпеливый Мерлин, все время следовавший за Артуром, совсем не волновался, но когда в покои принца зашел слуга и сообщил о том, что вечером, сразу после захода солнца, намечается торжественный ужин в честь заключения союзнического соглашения с Мерсией, Мерлин куда-то исчез. Волк не появлялся весь вечер, и Артур всерьез волновался за него. Ужин прошел на ура, король Мерсии был чрезвычайно доволен оказанным ему приемом, и принцу удалось воспользоваться хорошим настроением отца и ускользнуть с ужина раньше положенного. Артур зашел к Гаюсу, побывал во всех излюбленных местах Мерлина, но так и не нашел своего волка. Принц хотел уже было позвать рыцарей и организовать настоящие поиски, когда догадался зайти в свои покои. Зверь лежал в своей кипе одеял и воздух вокруг него странно подрагивал. Стоило Артуру подойти поближе, как зверь предупреждающе зарычал, но принца это не остановило. Присев на корточки рядом с массивным животным, Артур протянул руку, чтобы погладить того по спутанной холке, но и на этот раз Мерлин отстранился. Это было уже по-настоящему странно, и Артур, чувствуя себя полным идиотом, попытался успокоить любимца. - Что с тобой? - как можно мягче спросил принц, не прекращая попытки коснуться черной лоснящейся шерсти - Я тебя чем-то обидел? Мерлин отрицательно покачал косматой головой, но погладить себя так и не дал. У принца перед глазами все плыло и ему даже казалось, что синие глаза волка отливают расплавленным золотом. - Тогда почему ты убежал? - не терял самообладания принц. - Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Мерлин на секунду задумался и, не отводя горящего золотом взгляда от принца, слегка склонил голову в легком кивке. - Может, мне позвать Гаюса? - снова спросил Артур, не понимая, почему Мерлин не хочет, чтобы его погладили. Отрицательное покачивание головы и печальные золотые глаза. Артур удрученно вздохнул и отнял руку. - Ладно, отдыхай, я потушу свечу. Мерлин благодарно кивнул, но не стал лизать Артуру руку, как делал почти всегда, когда был благодарен. Артур никому бы никогда в этом не признался, но ему стало ужасно больно и обидно от того, что Мерлин не хочет даваться ему в руки. Он молча встал и, раздевшись, улегся. Отвернувшись от волка, он укрылся одеялом и задул свечу. - Спокойной ночи, Мерлин, - невесело буркнул, он искренне надеясь, что завтра с Мерлином все будет в порядке. Он закрыл глаза и не услышал тихого ответа: - Спокойной ночи, Артур. Прости меня.***
На следующий день Артур проснулся раньше обычного. Солнце еще не встало, и предрассветные сумерки, окутавшие землю полупрозрачным туманом, только-только спустились на землю. Артур перевернулся на спину, пытаясь понять, почему проснулся так рано и, услышав тихое похрапываете своего волка, успокоился. Принц повернулся на бок, стремясь разглядеть в кипе одеял черную макушку сопящего волка. Волка в кипе одеял не было. Был высокий стройный юноша, завернувшийся в одеяла, будто в кокон. Его черные волосы спутались, а ресницы слиплись от сна. В лице было что-то знакомое, и Артур даже сам не понял, почему не поднял шум, вызывая стражу. За окном забрезжил рассвет. Первые лучи нежного солнца коснулись макушки юноши, и он весь осветился в один миг. Золотой свет пробежался по его телу, обволакивая руки и ноги, неяркая вспышка золотого свечения озарила помещение и тут же спала. На месте недавно мирно похрапывающего юноши лежал массивный черный волк.***
Артур не знал, как реагировать на увиденное. Проснувшись, Мерлин как ни в чем не бывало облизал принцу руку и уткнулся холодным носом в ладонь. Волк дал погладить себя по черной макушке, и глаза его сияли синевой без всякого намека на золотое свечение. Тем не менее принц твердо решил узнать, что происходит с его другом. Принц нарочно лег пораньше и еле дождался заката. Мерлин, уверенный, что принц спит, особо не закутывался, и Артур смог разглядеть превращение во всех подробностях. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как кокон золотого света охватил волка безжалостными путами. Вспышка прошла невероятно быстро, и вот в одеялах уже лежит юноша. Высокий, тощий и абсолютно нагой. Артур даже не сразу вспомнил, что решил притвориться спящим. - Что это значит?! Мерлин подскочил на ноги от неожиданности. Он вытаращил глаза и посмотрел на принца со смесью паники и удивления. - Ты не спишь? - это было так глупо, так ярко и так похоже на Мерлина, что принц еле сдержал улыбку. - Но я же... Но я... Мерлин так и застыл на середине предложения, попутно пытаясь прикрыться одним из одеял. Он выглядел как взъерошенный щенок, и Артуру отчего-то расхотелось кричать и ругаться. Зато желание узнать, что, собственно говоря, здесь происходит, достигло своего апогея. Принц, не обращая особого внимания на метания Мерлина, кинул ему штаны и приказал тоном, не терпящим возражений: - Одевайся, садись сюда и рассказывай. Свечу зажигать не стали. Артур сел на кровати, Мерлин присел на краешек рядом, смешно перебирая руками, будто передними лапами. Он тяжело вздохнул и так и застыл, молча, словно болванчик. Взгляд его выражал такую печаль, что принцу отчего-то захотелось пожалеть незадачливого волшебника и погладить по холке, как он делал это, когда Мерлин был волком. - Ты колдун? - спросил наконец Артур. Мерлин покачал головой, и тут его будто прорвало. - Нет, я не колдун, я чародей. Я был рожден с магией, и тут уже никто не в силах этого изменить. Мы жили в маленькой деревне под названием Эалдор - это в королевстве Сенреда, и никому никогда не делали вреда. Но однажды к нам пришла ведьма - она представилась Моргаузой и попросила приюта. Тогда мы не подозревали, чем это обернется, и приняли её. На следующий день каждый житель нашей деревни проснулся ужасным опасным существом. Моргауза поклялась, что заклятие падет вместе с твоей смертью и... - Стой, - перебил чародея ошарашенный Артур, - то есть ты здесь, чтобы убить меня? - Нет! - испуганно затараторил Мерлин с новой силой. - Конечно нет! То есть, сначала я действительно шел сюда за этим, но потом я познакомился с тобой, ты меня приютил, я стал считать тебя другом. Я никогда не причиню тебе вреда, Артур, и не дам другим причинить его тебе. Уж лучше я волком останусь, в конце концов, это ведь не такое уж плохое животное. Вон Фрею ведьма превратила в бастет, а Уилла в мантикору... Мерлин так бы, наверное, и продолжал описывать, в каких именно существ ведьма превратила его друзей, если бы отошедший от шока Артур не перебил его: - И что? Значит, ты каждую ночь превращаешься в человека, а утром вновь становишься волком. Мерлин кивнул, стараясь сквозь пелену темноты разглядеть глаза принца. - С первым лучом солнца я превращаюсь в волка, а с последним - в человека. Моргауза назвала это проклятьем. - И лекарство от этого моя смерть? - решил уточнить невесело настроенный принц. - Мне не нужно лекарство, - сказано это было чрезвычайно тихо и будто про себя. Тем не менее Мерлин смотрел открыто, и не было ни малейшего намека на то, что он врет. - Мне не противно быть волком, и я не позволю никому тебя убить. Последние слова были сказаны твердо и уверенно. Мерлин ни на секунду не сомневался в том, о чем говорил. Артуру необходимо было время. Прощание вышло скомканным из-за противоречивых чувств Артура, и оба молодых человека легли спать. Утром Мерлин снова стал волком.***
Не то чтобы это было просто, но Артур справился. Мерлин-волк и Мерлин-человек всего за какой-то месяц с небольшим слились в одного доброго и понимающего Мерлина - лучшего друга, с которым нетрудно было поделить все горести, радости и тайны на двоих. Мерлин-человек был также безгранично предан Артуру, как и Мерлин-волк. Мерлин-человек спорил, отвечал на расспросы, много говорил не по делу и всегда находил способ развеселить наследного принца или подбодрить его, когда Артур в этом нуждался. Принц никому бы не признался в этом, но он был благодарен Мерлину.***
В замке вот уже месяц все переговаривались исключительно шепотом. Царила атмосфера удручения и безумия, на окнах паклей висели тяжелые темные шторы, свет практически не пробивался за мощную стену старого замка, пыль появлялась на полках, даже если честная служанка каждый день их притирала, а огни светили тусклым и бледным светом. На устах рыцарей, слуг и всех жителей королевства оставалась одна невысказанная вслух фраза - Король умирает. Артур все больше времени уделял управлению королевством, месяц тянулся невероятно долго, и принц наверняка бы не пережил отца, если бы не молчаливый друг, умудряющийся быть полезным в обоих своих воплощениях. Мерлин-волк, смешно перебирая перед ними лапами, словно руками, убирался в покоях, умными пронзительными глазами он читал многочисленные отчеты и контракты. Мерлин-человек еженощно обсуждал с принцем проекты новых законов, советовал удивительно умные вещи и практически предсказывал реакцию народа на многие проекты. Ночью друзья все меньше спали и все больше занимались делами. Свет в комнатах принца практически не гас, с утра Артур выбирал вопросы, которые хотел обсудить с Мерлином, а ночью они говорили обо всем на свете, стараясь при этом ничего не упустить и не терять времени. Через месяц Утер Пендрагон умер.***
В королевстве вот уже пять долгих лет царил мил и порядок. Артур действительно стал хорошим королем. И его жена, прекрасная королева Гвиневра, мерсийская принцесса, славилась красотой и мудростью. Никто уже не спрашивал, почему волк сопровождает короля всюду, где только это возможно, как никто и не задумывался над тем, куда тот самый волк девается после захода солнца. Все было хорошо, и счастье сменяло горе привычным чередом.***
В комнате царил беспорядок. На широкой кровати спала королева, и поэтому молодые люди, сидевшие за столом, старались говорить как можно тише. - Ну и что? - спросил Артур, внимательно заглядывая в глаза Мерлину. - Что ты предлагаешь сказать Монмуте? - Ты ведь знаешь, что я не мастер сочинить истории, - пожал плечами чародей. - Если ему так надо, пусть он сам этим занимается! Зачем ему вообще понадобилось писать эту легенду? Что, дел больше нет? Артур в ответ только пожал плечами и снова уставился в пергамент, исписанный тонким почерком Джеффри Монмуты. - А что, - сказал он наконец, прочитав до середины, - неплохо. Конечно, заявления о том, что ты был моим воспитателем, явно лишние, но все-таки неплохо. - А тебе не кажется, что слишком уж много здесь неправды? - покачал головой Мерлин, смотря на часы и мысленно прикидывая, сколько осталось до рассвета. - По-моему, истории о мече в камне и твоем жутком кузене уже явный перебор. Артур лишь задумчиво пожал плечами. - Это ведь легенда - ей не обязательно быть правдивой. Мерлин улыбнулся в ответ. Догорала свеча, занимался рассвет, золотой луч в миллионный раз окутал чародея своим безумным сиянием, обрекая на вечное проклятье. Правда навсегда остается правдой, а легенда передается через века. И никто не знает, как было на самом деле.
