Семь дней наедине.

POV Лев. Я не мог больше ждать. Лёня нравился мне слишком сильно, я бы не смог его отпустить теперь. Зная, что сейчас в его глазах я желанен, я решил, что нет ничего плохого в том, что бы начать соблазнять его. Я не часто пользовался умением обольщать, но владел им, если не в совершенстве, то очень хорошо. Результат не заставил себя ждать. Брюнет скинул с себя футболку, и начал раздевать меня. Я не хотел отдаваться так сразу, но и прекращать не хочу. Его губы на коже моей груди, болезненные засосы, укусы, но в сравнении с наслаждением - сладкие и возбуждающие. Вожделение, возрастающее с каждой секундой достигало апогея. Руками лаская Лёню, я остановился на блядской дорожке, пальцами поглаживая ее. Рукой скользнул ниже, цепляя за край брюк, и немного оттягивая их. Парень понял мой порыв, и не стал сопротивляться. Я соскользнул со стола и расстегнул ширинку, становясь на колени. Сквозь ткань белья я слегка поглаживал возбужденную плоть. Подняв голову вверх, я увидел, как раскраснелись щёки брюнета и не в силах сдерживаться, кусал губы, зажимая стоны. Я улыбнулся ему и стащил белье, оголяя его тело до конца. Красота, представшая перед моим взором была достойна восхищения. Пальцами слегка проведя по всей длине, я облизнул губы и приступил. Аккуратно, не задевая зубами головку, я вобрал в рот нежную плоть. Делать это при свете было странно, но во всем есть свой шарм. Я знал, что он смотрит. Наблюдает. Лёня запустил свои пальцы в мои волосы и стал сам насаживать меня, контролируя скорость и силу, но меня это не устраивало. Я оттолкнул его и отпрянул. Он, видимо осознав ошибку, попытался обнять меня, но я ударил его про протягиваемым рукам. - Убирайся! Видеть тебя не желаю, мерзкий ублюдок! Я доверился тебе, блядь! - Лев! Я не подумал! Прости! - Убирайся! - Для меня это впервые! Я не дум... - Иди нахуй, я тебе не девченка, за которую ты платишь в баре. По лицу потекли предательские слезы. Неужели я правда думал, что из этого может что-то выйти? Надеялся, думал будет не как всегда. А он оказался лишь очередным подонком. Я не мог разобрать, что кричал, в голове, в висках стучала пустота и боль. Леонид ушел.