OOPS

POV Louis

「воспоминания」 - Ты можешь успокоиться?! – резко разворачиваюсь к одной из сестер, которая не знала, куда себя деть. Её передергивало от страха и волнения. Как Лотти не может понять, что она, сидя сзади нас с остальными девочками, сейчас разведет большую панику? - Ты тупой или прикидываешься? – блондинка резким движением подняла руку и показала на маленькое окошко, за которым сотрясалось небо, - Тебя это не напрягает?! Вообще нет?! - Если ты не знала, то самолеты иногда попадают в турбулентность, - фыркнул я. Девушка уже потянулась ко мне, чтобы отвесить подзатыльник, но я вовремя увернулся. Мы или ссоримся по-крупному, или же не ссоримся вообще, такие у нас с ней отношения. - Молодой человек, - мама, сидящая рядом, несильно ударила меня по предплечью, - Не провоцируй никого. - Это я еще и провоц- - И ты, Лотти, прекрати. Все будет хорошо. Девушка скрестила руки на груди и откинулась на сидение. Я же больше не поворачивался в её сторону. «Всё будет хорошо».

В голове всё перемешалось. Если бы кто рассказал, как можно сбежать от своей же памяти, я был бы благодарен этому человеку. В висках снова пульсирует. Смотрю в спину уходящему Гарри и закуриваю сигарету, дабы отвлечься. Я бы сейчас сказал что-то вроде того, что я дико разозлился на него, но все эти эмоции испарились после его такого странного извинения (хотя, кто это говорит), но сейчас не об этом думаю. Как только Стайлс развернулся и ушел, меня опять настигло это все дерьмо-прошлое. И мне больно. Физически, морально, психологически, называйте, как хотите. Все и сразу. Мне хочется забыть то, что меня преследует уже очень давно. Мне хотелось бы начать все заново, но никто не дает такого права. *** Я пришел к Зейну сразу после смены в DoW. Нужно ли говорить, что для меня работа сейчас равняется каторге? Наверное, я скоро привыкну к многочисленным скандалам, крикам, недовольным клиентам, дерьмовому персоналу (я в их числе, конечно) и бесконечной беготне. И не нужно обьяснять, почему я сейчас в таком дерьмовом настроении. День испорчен с самого начала, а масла в костер моей адекватной психики подлила смена в кафе-ресторане. Стою перед квартирой Зейна и в который раз думаю, зачем я сюда, собственно, пришел. Опять пожаловаться? Помолчать? Попасть в неловкую ситуацию? Мотаю головой, отбрасывая лишние мысли в сторону, и звоню в дверь. Кажется, он привык встречать меня вот в таком виде на своем пороге. Ну, уставшим, убитым что ли. Не знаю, как еще себя назвать. Если нельзя сказать, что я такой всегда. Я последовал за Маликом в его комнату, рассеяно здороваясь с его соседями, которые смотрели телевизор и кидались попкорном. Этот парень никогда не любил порядок, как и я. Вот только если у меня дома повсюду валяется одежда и всякий мусор, то у него основная составляющая бардака – рисунки. Я бы сказал, что это – его страсть. Ну, зарисовывать что-то, делать скетчи черной ручкой или простым карандашом, а потом оставлять это в своей комнате. Рисунки валялись на столе, на темно-коричневом ковре, торчали из тумбочек, на широких подоконниках. Я подобрал один из листов, на котором был нарисован какой-то пейзаж на скорую руку. Кажется, это вид из окна гостинной. Малик очень редко такое рисует. - Лучше бы ты продавал их, - убираю лист в тумбочку, дабы он нигде не затерялся. - Ты расскажешь мне о том, что произошло между тобой и Найлом? – Зейн сел на кровать и облокотился о стену. Его лицо выглядело вполне безразличным, если бы не напряженный взгляд, который выдавал его с головой. Тоже залезаю на кровать и усаживаюсь рядом, нервно постукиваю пальцами по коленям. - Между нами ничего не было, - ответил я в его манере. - Тогда какого хрена ты ночью сказал мне, что собрался с ним переспать? Он спрашивал спокойно, но я все равно себя чувствовал обвиняемым. Нет, виновным. Почему-то мне было плевать на кого угодно, но вот только в глазах Малика не хотелось видеть то самое разочарование. Вроде «я знал, что ты мудак, но ведь не настолько же». Но его взгляд оставался нечитаемым. - Я был пьян, - развожу руками. Парень едва улыбается: - У тебя одно и то же обьяснение на все. - Так, ладно, заткнись, - предупреждающе поднимаю руку, - Я реально был пьян. Найл вылил на меня воду сначала, потом мы как-то оказались на полу, меня что-то переклинило, и я снял с него футболку. Зейн ничего не ответил, только покачал головой. Он даже не смотрел на меня, будто ему совершенно плевать. Зачем интересоваться тогда? Но он все еще слушал, поэтому я решил продолжить: - Он ушел. Не знаю, о чем я думал. Смотрю на парня, сидящего рядом со мной, и тяжело вздыхаю. Иногда меня бесит вот такой Зейн «ты меня никогда не поймешь, потому что я – глыба льда и пафоса». Тяжело вздыхаю. - Я похож на шлюху, да? – я хмурюсь и выжидающе смотрю на него, но никакой реакции не получаю. И как раз здесь работает принцип «молчание – знак согласия». Поворачиваю голову к другу, но он все еще игнорирует меня. - Ты вообще слушаешь? На что ты дуешься? Сам спросил, что случилось, а я ответил. Я ничего не сделал ему в ванной, только снял с него футб- - Хватит. Я непонимающе посмотрел на него: - Что? Видимо, Зейн выбрал особо интересную точку на стене, потому что на меня смотреть он не собирался. - Ты скатываешься, - парень скрестил руки на груди. Он говорил все так же спокойно, и черт его знает, что он думает на самом деле, - Тебе двадцать лет, но пьешь ты так, будто в последний раз, трахаешься с кем попало. Хочешь загнуться и сдохнуть к тридцати? Иногда я думаю, что у тебя нет мозгов. Если бы это говорил кто-то другой, я был бы очень зол. Но это говорит Зейн. И я удивлен. Нет, я в шоке, меня пробрала дрожь, и я даже не знаю, что и сказать в ответ. Мне кажется, я слишком быстро падаю в его глазах. - Зейн, - сглатываю и сжимаю ткань своей толстовки, - Ты можешь посмотреть на меня? Он медленно поворачивает голову и мы встречаемся взглядами. Я скован. Он зол. Мне хочется уйти и никогда не возвращаться, потому что впервые чувствую стыд. Мне хотелось бы быть другим человеком, потому что этот «я» уже налажал. - Ты меня не слушал ни разу. Я уставился на него, приподняв брови: - Ты не говорил никогда ничего. - Говорил. Ты просто был нажранный в дерьмо, - Зейн горько усмехнулся. Он смотрел на меня так, будто был совершенно разочарован. Будто он устал и ему больно. Я не знаю, что ответить. Вообще не знаю, что нужно делать, я зашел в тупик. - Я хочу это прекратить, но толку, если тебе самому плевать? – он снова отвел взгляд. Такой разговор у нас с ним впервые. Чувствую себя ребенком, которого отчитывают. Пожимаю плечами. Я хочу, чтобы он помог. - Мне не плевать, - говорю тихо и с нажимом. И Зейн будто бы не слышит меня. - Тебе нужен тот, кто смог бы сдерживать тебя от всего этого дерьма. Я знаю. Это называется «отношения». Это когда есть тот, кто держит тебя за руку и не дает упасть. Кто смог бы вовремя остановить, назвать тебя своим и все такое. Знаю. Мне больно даже думать об этом, потому что я способен только вредить и разрушать, нежели создавать. - Я могу помочь, - Зейн как-то странно смотрит на меня, и я понимаю, что под этой простой фразой скрывается намного больше, чем просто забота. Но он умело это скрывает, как и практически все чувства в своей жизни, - Если ты хочешь. Смотрю на него с плохо скрываемой болью, потому что он знает: я не чувствую к нему ничего больше симпатии или огромной благодарности за все, что он сделал для меня. Зная это, он, по сути, все равно предлагает мне себя. И я не знаю, куда деться. Я не знаю, как правильно поступают в таких ситуациях. Без понятия вообще, сталкиваются ли люди с чем-то подобным. Я устал. Такое ощущение, что меня выжали. В голове пусто, и я просто не могу не схватиться за протянутую руку неизвестности и еще большей боли ко мне. - Тогда останови это. Я не знал, что он собирается делать, поэтому меня ошарашила внезапная перемена всего происходящего. Малик быстро придвинулся и притянул меня к себе, сжимая в кулак ткань на моей толстовке. Я буквально навалился на него, широко распахивая глаза от удивления. Дыхание сбилось, я судорожно держался за парня, пытаясь привести себя в чувства и вернуть хотя бы каплю уверенности. Он смотрел на меня, закусив нижнюю губу, потемневшими глазами. Я давно не видел столько желания в одном только взгляде. Зейн провел рукой по моим бедрам вверх, достигая талии и едва ощутимо, но властно сжимая её. Вторую руку он поместил на заднюю сторону моей шеи. Я знал, к чему все идет. И от одной только мысли об этом в штанах становилось жутко тесно, но я ждал. Ждал того, что он сейчас резко навалится на меня сверху, ухмыляясь так, будто ничего и не произошло. Я был готов полностью подчиниться впервые за долгое время, потому что это жутко заводило – вот такой вот Малик. Но вместо всего этого он притянул меня к себе и поцеловал без всех тех эмоций, которые читались в его взгляде секунду назад. Своими губами Зейн касался моих медленно, с нежностью и с необьяснимым отчаяньем. Он отстранился, и я ощутил холод. Ожидая большего, теперь не понимал, почему все вот так вот оборвалось. Зейн заинтересованно смотрит на меня, и я едва улыбаюсь. Мы теперь, вроде как, вместе, и нам не нужны лишние слова, чтобы это понять. Так было всегда. Мы чаще обмениваемся многозначительными взглядами, чем репликами. Я ушел домой со смешанными чувствами. Раньше никогда не заводил отношения с тем, к кому фактически нету чувств. Я не знаю, правильно ли поступил, и что нужно делать дальше. Мне просто хотелось бы вылезти из всего этого дерьма. И сейчас мне кажется, что именно он смог бы остановить это все.