Сенпай

Меня зовут Тоби. Я - старшекурсник, работающий над получением степени бакалавра в художественном университете Токио. В прошлом году мне дали сенпая, который учится на втором году магистратуры - Дейдара Тсукури. Я раньше наблюдал его в окрестностях университета еще когда поступил в колледж. С первого взгляда сенпай произвел впечатление сдержанного человека с характером настоящего художника. Красивый, стройный, с золотистыми, длинными волосами, отчасти подвязанными в конский хвост, длинной челкой, спадающей на левый глаз. А глаза такие голубые и красивые... В них можно было утонуть. Но спустя пару месяцев работы с ним мне пришлось убедиться в том, что на самом деле ничего он не сдержанный, а просто необщительный. А характер у него - просто кошмарный. Дейдара - жестокий, агрессивный, самодовольный и к тому же буквально одержим своим искусством. Он из тех людей, кто будет упрямиться до последнего. И почему-то в это ходячее воплощение расстройства личности я влюбился по уши. Его искусство полностью подходит его характеру. Взрывное и необузданное. Частенько мне приходилось слушать о том, что искусство - это мгновение. И частенько я наблюдал его споры с Сасори но Данной, который учился на одном курсе с Дейдарой-сенпаем. Их споры на тему "Искусство - это миг или вечность" можно было слушать часами. Частенько мне и Назо-чан приходилось разнимать их после трехчасового спора. Назо-чан - это кохай* Сасори-сенпая. Эта девушка - воплощение спокойствия. Любит на досуге почитать какие-то пошлые книги и понаблюдать за окружающим миром. Она является обладательницей темно-рыжих волос и темно-карих, почти черных глаз. Назо всегда помогала мне, когда у меня были проблемы. С Сасори-сенпаем они в очень тесных отношениях. Скажем так, спустя год работы они очень сблизились. Назо-чан часто приходила ко мне за советами или просто выговориться, так как Сасори ей нравился еще с колледжа. Вся проблема была только в девушках, которые постоянно бегали за ним. Назо-чан никогда не была яркой, всегда одевалась проще, чем остальные, и не стремилась это менять. Когда девушку забрали с аппендицитом в больницу, их отношения с Сасори-сенпаем полностью изменились. Я рад за неё, но в моем случае мне не поможет ни аппендицит, ни больница. Я влюблен в Дейдару-сенпая уже больше года, но, судя по его отношению ко мне и любви к разным девушкам, мои чувства останутся безответными. Сейчас я сидел и думал над новым рисунком. Надо было сдать его до вторника, а уже пятница, так что сроки поджимали. На этаже никого не было, а в кабинете был только я. Только хотел сделать мазок, как услышал, что кто-то бежит. Догадаться, кто это был, было нетрудно. Дверь в кабинет резко открылась, и в класс зашел взъерошенный и злой Дейдара-сенпай. - ТОБИ, - чуть ли не кипя от ярости, прорычал он. - С-сенпай? - как можно спокойней ответил я, - что случилось? Вы какой-то взъерошенный. - Он опять за своё! Сасори опять начал втирать мне фигню про своё искусство. Недавно его куклу поставили в музей. А еще ты видел это... - он ткнул мне учебник художественной культуры для седьмого класса. Я открыл заложенную страницу и прочел "...картины, которые стоят уже более тысячи лет и которыми мы можем любоваться и по сей день, это и называется искусством". - Ну и что в этом такого? Картины и вправду очень красивые, - сказал я, оценив иллюстрации. - Да вы чё, охренели все? - он схватил меня за воротник моей рубашки, притянул к себе и стал испепелять своим злобным взглядом. - Все художники мира сговорились, чтобы меня позлить! Неужели никто не может понять, что искусство - это мгновение. - Нет, вы ошибаетесь. Ваши параноидальные мысли берут над вами вверх, - как можно спокойнее и корректнее ответил я. - Все долбаные любители вечного искусства должны быть за это наказаны, - врезав мне по лицу, сказал сенпай. Я уже привык к его такому холеричному поведению. Он часто мог так вспылить после споров с Сасори-сенпаем. - Ай... - я встал с пола, потирая левую щеку, в то время как Дейдара-сенпай бушевал во всю. - Тук-тук. Тоби, ты тут? - открылась дверь, и в проеме появилась Назо-чан. Она всегда такая милая, улыбается. - Назо-чан, с чем пожаловала? - спросил я, когда та вошла в кабинет. - Хотела у тебя совет спросить. А... что у тебя с щекой? - я виновато улыбнулся и почесал затылок. - Да так, упал, - самая глупая отмазка, которую смог придумать. - Дейдара-чи, за что это вы его? - Не называй меня Дейдара-чи, - сразу заорал тот и вернулся к просмотру каких-то книг. - Ты что-то хотела, Назо-чан? - спросил я. - Да. Ты можешь со мной прогуляться? - Дейдара-сенпай... - Вали, - махнув рукой, сказал тот, и мы с Назо пошли на улицу. Мы сели на лавочке, она взяла себе сок, а я просто бутылку воды. Девушка была единственным человеко, который знал про мою любовь к Дейдаре-сенпаю. Назо не осуждала меня, так как не была гомофобом. Да и вообще она всегда была очень лояльной. - У вас все еще ничего не клеится? - прямолинейно спросила подруга. - Нет. Он не воспринимает меня всерьез. Мне кажется, это все безнадежно. Тебе было легче, ведь... ты девушка, Сасори-сенпай - парень. Девушке и парню свойственно быть вместе. А вот мне тяжело, - я обреченно выдохнул и отпил немного воды из бутылки. - Ты зря расстраиваешься. Мне кажется, тебе нужна какая-то непредвиденная ситуация, - сказала Назо, а я непонимающе посмотрел на неё. - Ты это о чем? - Ну, как бы это сказать. Нужно, чтобы ты мог проявить свою любовь. Какой-то подходящий случай. Не знаю, как это объяснить. Чтобы Дей-чи понял свою значимость для тебя, - оформила мысль та. Тут на горизонте появился Сасори, который шел прямиком к нашему столику. Он подсел к Назо и приобнял её за талию. - И куда это пропало моё маленькое вдохновение? Я тебя везде искал. - Я вышла с Тоби посидеть. А то Дейдара-чи его совсем затуркал, - сделав милую моську, сказала она. - Нам нужно заканчивать работу, - Сасори встал и начал ждать ответа Назо. - Тогда увидимся позже, Тоби, - девушка пошла с Сасори, оставив меня в одиночестве. Я пошел обратно в кабинет, где меня ждал Дейдара-сенпай. Хотя, скорее всего, он опять что-то лепил, полностью погруженный в свое искусство. Открыв дверь, я увидел его, сидящим за столом в раздумьях. Я зашел так тихо, чтобы не отвлечь его, но, судя по всему, моя затея не удалась. - Тоби, пора идти домой. Уже поздно. Завтра закончим работу. - Да, сенпай, - одушевленно сказал я и начал собираться. Когда мы уже вышли и были на полпути к дому, начался сильный дождь. Остановиться переждать его было негде, а мой дом был как раз неподалеку. Идея пригласить его ко мне была безумной. Но я не хочу, чтобы Дейдара-сенпай промок, а потом заболел. Хотя если он заболеет, я все равно позабочусь о нем. - Дейдара-сенпай, может... у меня переждем ливень. Все-таки до вашего дома еще два квартала идти. - Ладно, пошли, - согласился тот. Мы добрались ко мне домой без всяких трудностей. - Чувствуйте себя как дома, - сказал я и пошел искать сухое белье для сенпая. Размер одежды у нас мало чем отличался, поэтому я подготовил ему одну из моих пижамных маек и штаны. - Вот, держите. Переоденьтесь, а то вы насквозь промокли. Он снял пиджак, и я увидел, как мокрая черная рубашка облегает его накаченное тело. Я еле сдерживался, чтобы не покраснеть и не пялиться на его идеальное телосложение. Он начал мучительно медленно расстегивать рубашку, что заставляло меня почувствовать тесноту в штанах. Когда он снял свою рубашку, то посмотрел на меня, а я не мог отвести от него свой взгляд. - Ты чего вылупился? - Извините. Будете что-нибудь: чай, кофе? - Зеленый чай с двумя ложками сахара, - сказал он, и я нехотя отвел глаза от него. Пока закипал чайник, я пытался привести мысли в какой-то порядок. Остаться с ним один на один в квартире. И чем я вообще думал, когда звал его сюда. Больше всего я боюсь сорваться и нанести ему вред. Но больше боюсь представить, если бы он шел и мок под дождем. Из моей комнаты послышался тяжелый кашель. Я быстро доделал чай и принес его сенпаю. Когда я вошел в комнату, Дейдара был уже одет. Я вручил ему кружку, а сам сел за стол. - Снимаешь квартиру? - Да. С родителями жить невыносимо. С ними трудно что-то делать, что-то творить. Все время кто-то мешает. Даже если есть своя комната, все равно докучают. - Понимаю. Я тоже живу один. Раньше жил с Сасори, так как мы вместе дружим уже много лет. Я с ним часто спорю, потому что вижу в нем достойного соперника, но чаще всего он выигрывает, - снова этот тяжелый кашель. - Вам нужно лечь. Вы не против остаться сегодня у меня, так как судя по погоде она не станет лучше? - в окне показалась молния, и мы оба остановили свой взгляд на сером небе. Спустя несколько секунд после молнии послышался гром. - Да, думаю, лучше переждать до завтра у тебя, - сказал сенпай, а я пошел развешивать в ванную белье. После всего мы оба легли спать. Дейдара-сенпай расположился на диване, я же лег в свою постель. Разбудил меня снова этот жуткий кашель. Нехотя поворочавшись, я принял сидячее положение и протер глаза. Долгое время я не мог понять, откуда этот ужасный кашель, но вскоре до меня дошло. Я подорвался с кровати и метнулся к сенпаю. Тот еще спал. Я дотронулся до его лба рукой и ужаснулся. - Сенпай, сенпай, просыпайтесь. У вас жар, - тот нехотя открыл глаза и посмотрел на меня. - Что? - каким-то непривычным для него голосом ответил он. Сенпай был заспанным, уставшим и таким... восхитительно беспомощным. Не было той привычной агрессии. - Давайте я вам дам градусник, и вы померяете температуру, - не дожидаясь ответа, я пошел в ванную за аптекой. Найдя градусник, я тут же вернулся в комнату. - Вот, держите, - он что-то невнятно промычал, и я сам поставил ему градусник и побежал смачивать полотенце холодной водой. Он такой красивый. Этот легкий румянец на щеках, растрепанные волосы, которые разлетелись по всей подушке и так и манящие дотронуться. Этот терпкий запах его одеколона, который дурманит меня. Я не смогу сдержаться. Можно вызвать скорую. Но если у него жар, то ему нужно пропотеть. Надо сделать горячий чай. Поставив чайник и вернувшись в комнату с холодной тряпкой, я положил её на лоб сенпаю и достал градусник. Темно, мало что видно. Чтобы не включать свет, я посветил мобильным. - Сколько? - спросил сенпай опять этим нежным и беззащитным голосом. - 39.2, - сказал я и сел рядом. - Тоби, мне так хреново, - сказал тот, а я взял его за руку. Нет. Не могу больше терпеть. Я наклонился к его лицу. Его горячее дыхание обожгло мои губы. - Тоби, что ты?.. - я не дал ему закончить, впившись в губы поцелуем. Благодаря тому, что его рот был открыт, мой язык без каких-либо препятствий проник в его ротовую полость. Я начал изучать каждый сантиметр, не давая возможность какому-то участку остаться без моего внимания. Дейдара что-то невнятно мычал, но сил на протест у него не было. Я перекинул одну ногу и навис над его телом. Одеяло было сбоку, так как сенпаю было жарко, и он откинул его еще во время сна. Когда кислорода уже перестало хватать, я отстранился от вожделенных губ и просто стал смотреть в его глаза. Убрав прилипшую челку с его лица, я видел, как капельки пота стекают по щекам сенпая. - Вам нужно пропотеть, - сказал я и начал целовать его шею, прикусывая до красных пятен, а потом зализывая эти участки языком. Услышав его вздох, я почувствовал, как в штанах становится катастрофично тесно. Я запустил руку под майку сенпая и, нащупав сосок, начал мять его большим и указательным пальцем. - Я тебя прибью. Прекрати... Ааах, - его голос, он так дурманит меня. - Я вас люблю, сенпай. - Что ты сказал, засранец? Я начал стягивать с сенпая майку. Сил сопротивляться у него уже не было. Несколько секунд я просто смотрел на его тело, на его идеальное тело. Оно так манило меня. Я снова вернулся к шее и медленно начал спускаться ниже, параллельно разминая левый сосок. Опустившись к груди, я стал вырисовывать узоры на ней своим языком. Солоноватый вкус, приятный. Мокрые дорожки, оставленные мною, были почти не заметны. Нависнув над правым соском, я стал облизывать его круговыми движениями, а потом и вовсе взял в рот. Закончив с правым, я перешел на левый, а другой стал мять пальцами. Я слышал, как сенпай прерывисто дышит. Я хочу, чтобы он был только моим. Мой сенпай, моё вдохновение, моё искусство. Закончив с левым соском, я поднялся к его уху и начал облизывать его. Опять эти вздохи, так приятно их слышать, и эти тихие и глупые протесты. - Пропотеть я могу и от чая. Прекрати, - сенпай снова за своё. - Если вам неприятно, закройте глаза и представьте кого-то другого. Я снова стал спускаться к его торсу. Пройдя по прессу и спустившись к паху, я посмотрел на его лицо, прежде чем стянуть с него штаны. Сенпай смотрел на меня с паникой в глазах. - Тоби, не надо, я уже пропотел, перестань, - сказал сенпай, но уже поздно. Я хочу вас, сенпай, я хочу вас всего. Я приспустил его штаны с трусами и немного удивился: у него стоял. Его член был идеальной формы: около 18-20 сантиметров, толстый, прямой, головка никуда не отклонялась, а стояла ровно. Я приспустил шкурку и, открыв пошире рот, начал сосать. Я слышал его вздохи и постепенно ускорял темп. Хочу, чтобы он получил удовольствие. Хочу, чтобы он наслаждался. Хочу его. Я сосал на всю длину, изредка останавливаясь, чтобы облизать головку, и снова продолжал, попутно массируя яйца в правой ладони. Когда я увидел, что его член достаточно набух и готов кончить, я остановился. Дыхание сенпая было сбито. Я посмотрел на него, в его глаза. Он смотрел на меня с такой злобой. - Почему ты это делаешь? Зачем? - в панике и чуть ли не плача говорил сенпай. Как странно, он хнычет? - Я не могу понять, что я делаю не так, сенпай? Ты правда ненавидишь меня? Ты так часто бросаешь меня одного, хотя ты для меня как воздух. Ты мой мир. Ты моё вдохновение. Ты и есть моё искусство, сенпай. Я люблю тебя, - глаза Дейдары-сенпая медленно расширялись с каждым моим предложением. Я умастился у него между ног и слегка приподнял его таз. Смочив средний палец слюной, я медленно вошел в задний проход Дейдары. - Нет! Я серьезно! Хватит! Перестань! Я же сказал - хватит! Ты что, шутишь? Ты - идиот! Это место не предназначено для того, что ты делаешь! Извращенец, мать твою! Больно! - я не обращал внимания ни на одно из сказанных им слов. Продолжал двигать пальцем, пытаясь нащупать нужное место. Вдруг сенпай громко вдохнул, откинув голову, а его тело начало судорожно дрожать. - Вот и оно. Там приятно, сенпай? - я двигал пальцем мучительно медленно, но видел, что ему это приносит удовольствие. - Заткнись! Как там может быть приятно? - Сенпай... - я тяжело выдохнул и попутно начал целовать его шею, ухо, грудь. Я приспустил свои штаны и трусы. Мой член уже изнемогал, кричал. Хочу его всем своим естеством. - Не смей заходить так далеко, иначе... я тебя никогда не прощу. - Вы и так ненавидите меня. Мне нечего терять. Я вошел. Медленно, бережно, чтобы причинить ему как можно меньше боли. Когда член вошел во всю длину, я стал двигаться медленно, чтобы не разорвать его полностью. Моя бы воля, я бы уже в бешеном темпе начал раздирать его, но я не могу причинить ему боль. На его глазах были слезы, но сенпай не давал им выйти. Неужели он так несчастен со мной? Неужели я так плох? Я двигался, и тут неожиданно моя сперма излилась в него. Дейдара был уже уставший и почти ничего не соображал. Я так хочу, чтобы утро не наступило никогда. Последнее, что я сказал в эту ночь: - Вы - моё искусство. Я люблю вас, Дейдара-сенпай.