Лучший друг человека

Сквозь сон Сакура чувствовала на себе пристальный взгляд и, открыв глаза, чуть не закричала. В утренней полутьме на нее смотрели два поблескивающих в темноте глаза. Увидев, что хозяйка смотрит на него, пес заскулил и бросился к двери, явно ожидая от нее того же. Сакура застонала. Уже четвертое утро подряд ее будил взгляд Какаши. Он не скулил, не лаял, пока она спала, но как только девушка открывала глаза, пес звал ее к двери — на прогулку. — Сегодня суббота, Какаши, можно я посплю подольше? — ворчливо проговорила девушка, натягивая на лицо одеяло. Пес фыркнул, показывая свое недовольство. Сакура в который раз удивилась его смышлености. Какаши будто понимал все, что ему говорят. Он беспрекословно выполнял все команды, кроме одной — «Нельзя входить в ванную, пока я моюсь, фу!». Так продолжалось уже три дня. Как только она выходила из ванной комнаты, Какаши принюхивался к ней и начинал жалобно поскуливать. Сакуру это веселило, она постоянно подтрунивала над псом, говоря, что он ничего такого не получит. Сакура плелась вдоль аллеи вслед за псом, который носился по окрестностям и вызывал ее на игру. Но Сакуре было не до того. Ей хотелось отоспаться после вчерашнего свидания с шефом, который в приказном порядке вызвал ее на свидание, и ей пришлось целый вечер терпеть его настойчивое внимание. Мало того, когда она пришла домой, настроение еще сильнее испортилось. По всей квартире были разбросаны ее вещи, с полок сброшены книги, а вся кровать в шерсти Какаши. Скорее всего, пес бесновался в отсутствие хозяйки, но как только она вернулась, стал шелковым и послушным, как всегда. — Какаши, давай быстрее делай свои дела, и пойдем домой, — сонно проговорила девушка. — Вчера ты вел себя отвратительно, чтобы я больше этого не видела, ясно? — пригрозила Сакура псу, внимательно ее слушавшего. Охламон усердно закивал головой, и Сакура в который раз удивилась его сообразительности. Какаши тоже очень хотел выговорить ей все, что тревожило его душу. Как он вчера переживал и бесился, поняв, что его хозяйка на свидании — слишком долго ее не было. Когда она пришла, он в этом убедился, от нее пахло тем наглым и скользким типом Орочимару. Как Какаши хотелось вцепиться ему в отдельно взятое место, не жизненно важное, но такое нужное. Псу хотелось и дальше творить безобразие в квартире, за то, что Сакура так с ним поступает — оставляет его одного ради своего шефа. Но посмотрев в грустные глаза девушки, он сразу понял свою ошибку. На душе стало скверно оттого, что он ее так расстроил. Чтобы хоть немного загладить свою вину, пес помогал Сакуре убираться, поднося ей расшвыренные по полу книги, ластился и беспрекословно выполнял все команды. Какаши пробежался до конца аллеи и обратно, подбежал к хозяйке и сел возле ее ног. Пес посмотрел на грустное лицо Сакуры и напрягся. «Неужели на носу еще одно свидание с ее чересчур настырным боссом?» Пес рыкнул, вглядываясь в лицо девушки. — Может, мне уволиться, Какаши? — спросила она. — Для начала неплохо бы подыскать новую работу, не хочется остаться без средств к существованию. Как я устала от этих приставаний со стороны Орочимару, ты представить не можешь. На меня уже косо смотрят на работе, все знают, что он повысил мне зарплату только из-за своего ко мне расположения. Все шушукаются у меня за спиной. Конечно, их можно понять, — грустно вздохнула она. Сакура посмотрела на пса и наткнулась на пристальный, внимательный взгляд черных глаз. Иногда ей становилось не по себе от его взгляда. Он как будто проникал в самую душу. Взгляд был таким осмысленным, что, казалось, Какаши прекрасно ее понимает, совсем как человек. — Что ты так смотришь, ты меня осуждаешь? Какаши задумался. Теперь он знал, почему она встречается со своим боссом. Но осуждает или нет, пока не определился. С одной стороны он ее понимал, с другой ему было неприятно думать, что Сакура способна встречаться с мужчиной только ради своей выгоды. Мысли пса приврал телефонный звонок, раздавшийся из кармана хозяйки. Какаши чуть не застонал, услышав, как Сакура произнесла имя Орочимару. «Пора что-то делать, не буду же я терпеть, когда к моей… моей…», — Какаши и сам точно не определился по поводу чувств к Сакуре, но точно осознавал, что не намерен делить ее ни с кем. «Забавно, как я могу ей помешать? Если только…». В голову пришло немного безумное, но единственно верное решение. «Да, другого выбора нет», — решил пес. Как только за Сакурой закрылась входная дверь, Какаши принялся за дело. Ее отсутствие было ему на руку. Если бы девушка увидела, как он раскидывает по полу конфеты, она бы ему только помешала. Дело оказалось не из легких — сложить из конфет слова было не так просто, если у тебя нет рук, а твое зрение отличается от зрения человека. Пес Какаши, как и все собаки, руководствовался в основном слухом и обонянием. Зрением в меньшей степени. Полчаса спустя Какаши осмотрел свою надпись на ковре гостиной, и остался доволен конечным результатом. «Только бы она не начала сердиться, увидев разбросанные конфеты, а то начнет их собирать и не прочтет. Тогда мои старания псу под хвост». Какаши еще раз посмотрел на слова из конфет. «Да, так и есть, именно это я и должен донести до нее». Какаши сел у входа в гостиную и приготовился ждать. После трех часов ожидания пес уже озверел. «Да чем можно заниматься четыре часа?!» — отчаянно думал Какаши, грызя косточку. На улице совсем стемнело и пес решил включить свет. Чтобы хоть немного отвлечься, Какаши начал читать названия книг, стоявших на полках. И не прогадал. На нижней полке стоял том под названием «Я — человек». Уже часа полтора Сакура сидела на скамейке возле подъезда, размышляя над своей жизнью. Сегодня вечером Орочимару был особенно настойчив, прямо заявив Сакуре, что его влечение к ней переросло в нечто большее, и он желает более близких отношений. Сакура не выдержала и высказала ему все, что думает о его мерзком характере и о своем к нему отношении. — Ты и представить себе не можешь, как мне противны твои вечно холодные губы, язык, готовый залезть во все мыслимые и немыслимые места, твои потные ладони! — кричала Харуно на весь зал ресторана. — Я увольняюсь, понял? — гордо произнесла девушка и вылетела из зала, в котором воцарилась абсолютная тишина… — Как теперь быть? — простонала Харуно, хватаясь за голову. Найти такую хорошо оплачиваемую работу было нелегко, но она не жалела о своем решении. — Хватит уже унижений. В сумочке зазвонил телефон. Сакура не сомневалась, что это Оро. Сакура решила не отвечать. Телефон заглох, но через минуту пришло SMS-сообщение. Сакура прочла: «Не увольняйся из-за меня, я постараюсь тебя не доставать, хотя это будет нелегко. Я просто люблю тебя, но не знаю, как сказать». — Рехнуться можно. «Я просто люблю тебя». И это называется «люблю», когда человек грозиться уволить, если не ляжешь с ним в постель? Дурдом.- Сакура тяжело вздохнула: — Подумаю об этом завтра. Она несказанно удивилась, зайдя в квартиру — в гостиной горел свет. — Может, мама пришла? Только у мамы были запасные ключи. Но почти сразу девушка припомнила, что мама уехала на недельку к сестре. Харуно с опаской зашла в гостиную, но в комнате был только Какаши, вилявший хвостом. — Опять безобразничал, да? — указывая на раскиданные конфеты, строго сказала девушка. Конфеты лежали как-то странно, в некой закономерности. Сакуру прошиб пот, как только она сумела прочесть слова, выложенные конфетами. «Не ходи к Оро. Я тебя люблю. Какаши». Сакура целых четыре раза прочла слова на полу, но смысл не изменился. — Что за бред? Кто это сделал?! Кто-то приходил, может, мама? — спросила она пса. Пес покачал головой, будто опровергая ее предположение. Он протянул ей книгу, которую держал в зубах. — «Я — человек», — прочла девушка. — Что это за фокусы такие? Кто тебя научил такому? Признавайся. Какаши подошел к зеркалу и показал на свое отражение. Девушка неуверенно рассмеялась. Два часа спустя Сакура сидела на кровати в своей спальне, совсем ошалевшая от понимания того, что ее пес оказался человеком. Она не могла до конца поверить, но все, что произошло за последние два часа, подтверждало это. Какаши выполнил все, что она ему приказывала. А когда они пошли на прогулку, написал лапой на снегу все слова, что она говорила. Естественно, слова были корявыми, но вполне понятными. — И что нам теперь делать? КАК можно превратить человека в собаку? Ладно, — со вздохом произнесла Сакура, — этот вопрос не так важен сейчас. Главное, КАК превратить тебя обратно в человека? Ты ничего не помнишь? Не знаешь, как тебя обратили? Пес затряс головой. — И как я могу тебе помочь, Какаши? Я простой человек, понимаешь? Какаши прижался шеей к ее руке. — Ты хочешь сказать, что все дело в этом ошейнике, который и снять-то нельзя? Теперь Сакура более внимательно присмотрелась к ошейнику. Кожаное плетение складывалось в слова на абсолютно незнакомом языке. — Тут какие-то письмена, Какаши, но я не могу их прочесть, язык незнакомый, очень странный, — печально проговорила Сакура. — Я очень хочу тебе помочь, правда. И если дело только в ошейнике… Она не договорила, потому что потянула ошейник на себя и… с легкостью сняла его.