Дневник Луссурии

      Фран начал читать первую попавшуюся историю, отмеченную знаком восклицания. Рассказ был длинным, страниц так на 15 точно, но интерес подталкивал паренька не останавливаться, а продолжать читать. Начало странички было отмечено как «XS» - что бы это могло значить?       «Сегодня мы отмечаем день рождения этой орущей Акулы. Весь мусор собрался на кухне и устроил что-то на подобии мини-попойки – с бухлом, едой и дебильными конкурсами, только без участия самого именинника. Этот идиот просто взял и закрылся у себя в комнате и никого не пускает. Наивный мусор, он не знает, что у меня есть ключи от всего особняка. Я же босс, в конце концов. Повернув ключ в дверном замке, я с легкостью открыл дверь и вошел в комнату. Скуалло сидел на кровати и что-то читал. А это еще что за номер – этот фанатик мечей и читает книги?! А, пофиг, спрошу у него об этом как-нибудь в другой раз. - Эй, мусор, давай выпьем, - протянул я ему стакан виски. - Врооой, отъебись, чертов босс. Свали отсюда, еще алкашни мне тут не хватало! - похоже, его совсем не удивляло то, что я смог так легко открыть его дверь. - Так, пей, я сказал. Приказы босса не обсуждаются. - Врой, только один стакан, - выдохнув, сдался мусор.       Бутылка с виски быстро опустела. Скуалло, в отличие от меня, конкретно опьянел – глаза помутнели, а тело заметно дрожало. И тут в моей голове мелькнула весьма заманчивая мысль: «А не трахнуть бы мне этот мусор?»» - Вроооой, чертов Луссурия! Пусть только попадется мне – прибью его нахрен! - вскипел Ску. - Ну-ка умолк, мусор. Сейчас начнется самое интересное, - пробормотал Занзас, приоткрыв глаза. - Кхе-кхем, я могу уже продолжать? Так вот… хотя знаете, я, пожалуй, опущу ненужные подробности – тут слишком много розовых соплей в стиле Луссурии-семпая. Я зачитаю перлы:       «Белые волосы разметались по простыням. Ску все никак не мог восстановить сбившееся от глубоких поцелуев дыхание и мутными, полными желания, глазами смотрел на меня. Черт, как же он меня возбуждает! Так бы и трахал его, долго и жестоко, днями напролет, пока мы оба в конец не выбьемся из сил. Болезненный стояк в штанах пульсировал, и мысль о жестоком сексе казалась все более и более привлекательной. Но со Ску такой номер не пройдет. Пока что.       Я провел пальцами по губам Скуалло, отмечая, как они распухли от непривычных поцелуев. А он вдруг начал их облизывать, проводить по ним шершавым языком и легонько посасывать, обильно смачивая пальцы слюной. Нарывается, ведь, мусор! С пошлым причмокиванием убрав из его рта влажные пальцы, я ввел их в плотно сжатое колечко мышц, разрабатывая его. Ску выгнулся и еще больше застонал, но я заткнул его еще одним глубоким поцелуем, помогая ему расслабиться. Хех, а он уже получше целуется, более развязно, что ли. Может быть, сказывается действие алкоголя? А стал бы он вот так стонать подо мной без него? А, черт, не о том нужно думать сейчас, ой не о том!       Когда я мог свободно вводить уже три пальца, я нетерпеливо расстегнул ширинку, а затем подхватил Ску за бедра. - Трахни… уже меня…чертов босс! - тяжело выдыхая, простонал он.       Я ухмыльнулся – ну он и развратник, надо будет почаще спаивать его. А затем медленно ввел в него свой член. С первого раза получилось войти лишь наполовину, но с каждым новым толчком двигаться становилось немного проще, хотя неприятное ощущение стянутости все еще не исчезало. - Черт, какой же ты узкий! Как. Же. Меня. Это. Заводит, - уже не говорил, а рычал я, с силой вдалбливая в него каждое слово.       Сначала Ску вырывался, но когда я все-таки попал по простате, он начал все громче и громче стонать, и даже стал двигаться навстречу, еще больше насаживаясь на мой член. А когда он и вовсе перешел на крики, мне окончательно сорвало крышу – мы ускорили темп почти до безумного.       Громкие стоны, нет, уже едва сдерживаемые крики удовольствия заполнили всю комнату. Это было просто чертовски круто. То, как Скуалло прижимается ко мне, опаляя мою шею жарким дыханием, как он томно закрывает глаза с каждым новым толчком, как царапает руками мою спину – все это жутко заводит. Через несколько минут такого темпа Ску, не выдержав, изливается мне на живот, а по его телу проходит волна оргазма, заставляя и меня вскоре кончить в него. Волна дикого удовольствия, смешанного с легкой усталостью, накрыла меня с головой. Прижав к себе уже тихо посапывающий мусор, я втайне порадовался тому, что он не умеет пить». - Вау, босс, да вы просто совратитель! - тихо присвистнул Фран. В кабинете повисла гробовая тишина. А затем все пространство заполнил истерический хохот, смешанный с гаденьким шишиканьем: - Ахххахахаххахах, мусор, ну и номер! Не знал, что ты можешь быть таким падким на секс! - катался в кресле от смеха Занзас. - Ши-ши-ши-ши-ши, неплохо стонете, капитан, - добавил, посмеиваясь, Бел. - Вроооооооой!!! - покраснел от возмущения Скуалло. - А ну, позатыкались все! Это всего лишь чертов бред Лусса, с какого хрена вы так ржете?! Это не смешно, блядь! - Ну-ну, мусор, поговори мне тут, - все еще немного посмеиваясь, пробормотал Занзас и как-то странно сверкнул глазами, отмечая, что покрасневший мусор на самом деле очень даже ничего. - Фран, отдай сюда этот гомосяцкий бред, живо! - запротестовал Скуалло. - Неет уж, капитан. Я нашел довольно интересный отрывочек, - иллюзионист водил глазами по странницам с тиарами, лягушками и ножиками. - Я сказал, отдай сюда эту хрень! - Завались, мусор, - рыкнул босс, запуская очередной стакан в голову орущей Акулы. Видя, что капитан отвлекся на убирание осколков из волос, Фран незаметно подмигнул Занзасу и, увидев ответное подмигивание, углубился в чтение страницы с маленькой подписью «В26» и еще одним знаком восклицания:       «А тем временем в комнате Принца Потрошителя веселье только начиналось. На роскошной кровати просыпался ни о чем не подозревающий Фран и, хотев было свалить из комнаты ненавистного семпая от греха подальше, с ужасом обнаружил себя связанным тонкими лесками. Одежда, слава Богу, пока еще оставалась на месте, но ситуация была явно не из приятных. - О, ши-ши-ши, очухался, Лягушонок? - прозвучало где-то рядом с кроватью.       Увидев, как испуганно мечется по кровати худенькое, но такое желанное тельце паренька, Бел не смог больше сдерживаться и быстро сел на бедра своей новой жертвы. Достав из кармана стилет, Принц начал быстро и профессионально кромсать ненужную, по его мнению, одежду, оставляя обрывки ткани и легкие порезы на коже иллюзиониста. Оголив белоснежную грудь, Бел нервно и слегка нетерпеливо шишикнул, представив, как парень будет выгибаться под ним от жарких поцелуев.       И он оказался прав – через несколько минут Фран уже тихонько постанывал каждый раз, когда Бельфегор оставлял алые засосы, кусая и посасывая его тонкую бледную кожу. В комнате становилось невыносимо жарко. Бел, сняв душную куртку, решил не тянуть и сразу приступил к делу. Сняв уже порядком намокшие трусы Лягушонка - единственный предмет одежды, который был еще не тронут Принцем - он расстегнул надоедающую ширинку и рывком вошел в такое желанное, пылающее жаром тело.       Вскрикнув от внезапной раздирающей боли, иллюзионист хотел было поскорее прекратить эти мучения и вырваться, но крепкая леска, до крови сжимающая запястья, все никак не рвалась. Увидев капельки крови, стекающие на простынь, Бел вконец обезумел. Ему было непонятно это новое чувство – он всегда фанател лишь от своей королевской крови, так почему же сейчас он так легко теряет голову, не получив ни малейшего пореза? Почему именно сейчас он так легко поддается инстинктам и позволяет себе пьянеть от одного вида этого надоедливого Лягушонка?!       Сейчас в опустевшей от возбуждения голове Бела вертелась одна надоедливая мысль – сделать этого безразличного паренька своим и только своим, чтобы больше никто не видел его таким – только он, Принц Потрошитель. Бел быстро двигался внутри Франа - как-никак, а кровь стала очень даже неплохой смазкой. Где-то через пять минут адских мук Бельфегор что-то задел внутри иллюзиониста и приятная истома постепенно начала заглушать саднящую боль.       Франа до жути бесило, что его тело так странно отзывается на ласки такого ненавистного ему семпая. Он изо всех сил пытался сдерживать свои громкие стоны, но, как говорится, против природы не попрешь, а у его тела так и вовсе были другие планы. Через десять минут жестоких толчков, Лягушонок не выдержал и кончил, испытав свой первый в жизни оргазм, а Бел в последний миг вытащил свой член и кончил на живот дрожащего паренька. Дрожащая рука иллюзиониста убрала длинную челку Принца, открывая прекрасные, полные чувств, глаза. А затем тихий шепот прошелся по губам паренька: - Люблю тебя, Фран. Теперь ты точно мой, - и все слова мира были уже не нужны».       Фран, как всегда, читал безразлично, но его взволнованность выдавали легкая дрожь в голосе и едва заметный румянец на бледных щеках. Занзас скучающе потягивал из бутылки вискарь, а Скуалло все еще копался в своих волосах, выискивая мелкие осколки, но иногда он кидал на Бела взгляды, полные немого упрека. Сам же Бельфегор глупо улыбался своей улыбкой «32 – не предел» - Ай-я-я-я-яй, семпай! Как же вам не стыдно – вот так просто, без подготовки, без растяжки. Совсем вы меня не жалеете! А я! Я к вам со всей душой! Вон, поучились бы лучше у босса: он парень хозяйственный, свое дело знает - и стакан кинет, и приласкает, когда надо, - указал рукой Лягушонок на валяющегося в кресле Занзаса. - Ши-ши-ши, еще чего. Я же Принц, с какого хрена я должен нежничать? Здесь все мое – что хочу, то и делаю. - Ты чё там вякнул, мусор? А ну-ка, повтори, - пробасил босс Варии, отставляя в сторону бутылку. - Шучу-шучу, босс. Вот на капитана Скуалло я точно не претендую, - замахал руками Потрошитель. - Врооой, Бел, какого!... - Вот так-то лучше, мусор, - коварно улыбнулся Занзас и снова вернулся к распитию виски.       Затем на несколько минут в кабинете повисла неловкая тишина. Все думали о чем-то своем, но в одном мысли варийцев совпали точно – Луссурии еще очень рано писать эротику, уж слишком много недочетов в его рассказах. С видом профессионалов в сексуальных делах, ребята молча рассуждали, что еще можно было бы добавить в работы Луссурии, чтобы они выглядели более прилично и по-взрослому. Немая дискуссия продолжалась бы еще очень долго, если бы тишину не нарушил Бел-семпай: - Я тут подумал, Лягушка… А может тебе и вправду понравятся мои неповторимые королевские глаза? - задумчиво протянул Бел, медленно отодвигая пальцами челку. - Бел, не при людях же! Пощади хотя бы ребенка! - как-то странно прикрикнул Скуалло. - Блядь, мусор, только посмей!! - заорал Занзас, но было уже поздно – Потрошитель полностью убрал свою челку и посмотрел на Лягушонка испытующим взглядом.       Фран видел в своей жизни все. Он смело смотрел в лицо смерти, всегда был готов к самым худшим последствиям, он даже привык к жизни в Варии… Но к ТАКОМУ его жизнь и Ананасоголовый-сенсей точно не готовили. - Аааааа, твою мать, Бел! Уйди нахуй отсюда! Я же тебя еще в прошлый раз по-человечески просил, мусор!!! - орал Занзас, отвернувшись от лица Принца. Скуалло, мгновенно среагировав (не без помощи своих инстинктов Второго Императора Мечей), спрятался за спинкой огромного кресла. Перед Бельфегором остался только один бедный Фран. - Ши-ши-ши, и как тебе, Лягушонок? - любовно проворковал Потрошитель, исследуя взглядом испуганное лицо своего кохая. - Нихрена себе, семпай! «Крик» Мунка просто нервно курит в сторонке! Вас бы в музей в отдел древних ископаемых – и цены бы вам не было, - бесстрашно глядя в лицо Потрошителя, храбрился маленький Фран, пытаясь изо всех сил сохранять равнодушный голос, но получалось у него просто ужасно. - Ши-ши-ши, да ты оборзел, Лягушка, - улыбнулся Принц и метнул в голову паренька еще несколько стилетов. При этом его челка снова оказалась на месте, и все остальные варийцы облегченно выдохнули, а Скуалло даже вылез из-за стула. - Фууух, мусор, если ты, блядь, еще один раз такое выкинешь! - и немая угроза Занзаса повисла в воздухе. После этого босс сделал несколько огромных глотков виски из уже порядком опустевшей бутылки, пытаясь забыть эту страшную картину – Бельфегор без челки. - Ши-ши-ши, заметано, босс, - улыбнулся Бел, как будто он давно это планировал и получил просто непередаваемое удовольствие.       Фран через несколько минут тоже отошел от шока и, чтобы хоть как-то отвлечься, снова начал листать страницы дневника в поисках чего-нибудь «голубенького».