Так получилось

— Ты дикое ненасытное животное! — в притворном ужасе шептал Чунмён, пока Сехун слизывал с его задницы сливки. — Я не такой! — Я, что ли, такой, хён, — ворчал Сехун. — У самого же потом чесаться будет, что за непредусмотрительность всегда... * * * — Смотри, как мило! — восклицал Чунмён, тыкая пальцем в кенгуру и сделав уже десять тысяч фотографий. — Мамы-кенгуру носят своих детей в сумках и заботятся о них, представляешь? — Хён, если я сяду к тебе на колени, ты развалишься, — скептически смотрел на него Сехун. Никакой романтики с этим парнем. * * * — Почему я всегда сверху? — внезапно озаботился Чунмён. — Так нечестно! — Я кончу, ты лопнешь, — ответил Сехун. — Смирись, хён. * * * — Я хочу заняться с тобой сексом в воде, — наклонившись, сказал Сехун за завтраком. Чунмён подавился. Они, конечно, были в австралийском кемпинге. Но вокруг одни корейцы, откуда их столько повылазило. Сехун был целенаправленной сволочью, он затащил Чунмёна в залив вечером, когда садящееся солнце золотило почти пустой пляж. Вода едва скрывала его голую тощую задницу, его и Чунмёна, с которого Сехун содрал плавки едва ли не силой, но что делать, под водой Чунмён жил отдельной от головы жизнью и собирался провести вечер с пользой. Спустя пятнадцать минут Чунмён был готов признать, что секс в воде был отличной идеей. Он стонал, Сехун стонал, член внутри наверняка стонал тоже и был почти готов кончить. Смущало только, что в поясницу что-то тыкалось. Чунмён отмахнулся, а потом открыл глаза, что-то начало тыкаться в бок. Здоровое черное узкое, прямо как аку... — Блядь! Что за нахуй?! — А?.. — Сехун только что кончил и сползал по нему на песок. Чунмён от ужаса вылетел на пляж, распугав несчастных туристов. — Листья это, хён. Пальмовые листья. — Пошли они, — хмуро ответил Чунмён. — Они туда и пошли, — вздохнул Сехун. — Да ты не впустил. Наутро Чунмёна ждал пост в вейбо и дружные комментарии. * * * От пережитого стресса члену Чунмёна не помогали даже массаж и долгие уговоры. Отчаявшись, Сехун показал ему порно. Чунмён сутки просидел с бутылкой и пьяненькими рыданиями на тему "Атавистическая тоска Сехуна по женской груди". * * * Чунмён все продумал. Выбрал живописное местечко на берегу, поставил палатку, приготовил бутылку шампанского и романтическую еду. Сехун оценил и даже позволил себя прямо там, на спальном мешке, под луной и деревьями. Чунмён не учел только одного — тучу комаров, накинувшихся на его призывно поднятый филей. Остаток отпуска он был грустен, опух и чесался в странных местах.